Чтение онлайн

— Она опять в беде?

— Нет. У меня просто есть к ней несколько вопросов.

— Я пришлю её.

— Спасибо. И, Бри… мои извинения.

Кивнув, она выходит из кабинета. Пять минут спустя её ветреная сестра буквально врывается в дверь без всякой церемонии и плюхается на один из стульев. То, как она ёрзает и дёргается, говорит мне, что она снова под кайфом, и хотя она пытается скрыть огромный синяк на щеке, я не идиот.

— Прошлой ночью…

— Это не ваше дело.

— Разумеется. Ты была не на работе. Мне просто любопытно: Арик случайно не разговаривал с кем-то из персонала отеля насчёт номера? Ты не заметила за ним ничего странного?

— Странного, в каком смысле?

Как мне вообще ответить на этот вопрос? Этот парень странный даже тогда, когда за ним не следят.

Фыркнув, она ещё сильнее разваливается на стуле.

— Я видела, как он отошёл и сунул парню на ресепшене немного налички. Сказал, что хочет остаться в своём счастливом номере.

Счастливом номере, как же. Он хотел убедиться, что находится на одном этаже с Селестой. Желательно в паре номеров от неё.

— Но они стояли далековато от меня, так что я ничего не услышала.

— Эти синяки… это он сделал с твоим лицом?

— Опять же, не ваше дело.

— Вообще-то твоё лицо — моё дело, когда ты на работе, и никакое грёбаное количество макияжа не скроет этот фиолетовый синяк на твоей скуле.

— В следующий раз я буду осторожнее. Обещаю.

— Ты хочешь, чтобы был следующий раз после такого? Ты что, мазохистка или типа того?

— Мужик заплатил мне кучу денег за то, чтобы немного меня поколотить. Кого волнуют синяки, если теперь я могу прокормить своего маленького сына?

— Своего маленького сына или свою зависимость?

Похоже, я задел больное место, потому что она фыркает со смешком и качает головой, отворачивая от меня избитую щёку.

— Мы закончили?

— Да. Закончили.

Каждый раз, когда одна из этих женщин выходит из моего кабинета, желание выпить сдавливает мне горло. А сейчас только полдень.

Проходит час, пока я заканчиваю бумажную работу, а мой разум кружится вокруг информации, которую я раскопал прошлой ночью. Я уверен, что люди, перечисленные в той таблице, являются или являлись частью какого-то культа.

И то видео.

Даже сейчас одна мысль о нём заставляет мои мышцы скручиваться, когда я представляю эти крики.

Возможно, чип — это то, что Хулио хочет получить от девушки. Но почему? Как он связан с этой группой?

И как я могу использовать эту информацию в своих интересах?

Стук в дверь прерывает мои мысли, как и мимолётные секунды сожаления из-за размышлений о том, чтобы отдать Селесту и чип в обмен на свою свободу.

Очень мимолётного сожаления.

— Войдите.

Убрав последние утренние бумаги, я откидываюсь в кресле, и мышцы под кожей напрягаются, когда Арик просовывает голову в дверь.

— Приветик. Есть секунда

Нет.

— Только секунда.

Большинство мужчин пересекают комнату уверенным шагом, но этот человек шаркает, и те тридцать секунд, которые уходят у него на то, чтобы дошаркать своей задницей до стула, сводят меня с ума. Когда он наконец плюхается в кресло, кабинет заполняет удушающий запах дешёвого одеколона. С мерзкой ухмылкой, растянутой на лице, он откидывается назад, закинув лодыжку на бедро. Выжидающе.

— Выпить не предложишь?

Не говоря ни слова, я наклоняюсь вперёд и тянусь к графину с бурбоном, наливая два бокала. Мне тоже не помешает.

Янтарная жидкость исчезает в его горле, когда он опрокидывает всё залпом, и протягивает мне стакан за добавкой.

— Твоя секунда уже истекла. Зачем пришёл?

— Девчонка с карточной игры той ночью. Раньше не видел её на этом острове.

— И?

Скрыть скуку в голосе трудно. Хотя я и предполагал, что этот разговор рано или поздно свернёт к Селесте.

— Кажется, я видел её в отеле прошлой ночью.

Тупой connard68, должно быть, буквально ссался и срался пламенем, когда утром обнаружил, что её там нет.

— И?

— Похоже, ты её знаешь. Так, может, скажешь, кто она такая?

— В чём твой интерес к ней?

— Мой интерес? Помимо того, что она выглядит как сочный кусочек задницы, который я хочу хорошенько оттрахать, думаю, она может быть той самой девушкой, о которой спрашивал Хулио.

Разглядывая его слегка заострённый нос, маленький рот и слишком близко посаженные глаза, я невольно задаюсь вопросом: будет ли он похож на мудака с геморроем, если я сейчас врежу ему по лицу, и оно распухнет.

— Этот остров кишит бродяжками, и, к сожалению, я обычно отпугиваю дикие разновидности кошек. Так что помочь тебе не могу.

— Полагаю, в этом между нами разница. Если киска молодая и хорошенькая, я не против приютить бродяжку. Или двух, если уж на то пошло.

— Как благородно. Для человека закона.

— У каждого мужчины, думаю, есть хорошая сторона и плохая сторона. Какая у тебя хорошая сторона, Бержерон?

У меня её нет. Ближе всего к благожелательности я подхожу только в заботе о сестре, но даже у этого есть пределы.

— Твоё время вышло. Сегодня днём у меня много важных дел.

— Если ты знаешь, где найти эту девушку, советую заговорить. Уж больно подозрительно, что прошлой ночью ты был в том же отеле. Ты даже не представляешь, с кем или с чем ты связался.

— Просвети меня.

Его брови взлетают вверх, будто его внезапно удивляет моё безразличие. Будто мы не играем в эту игру «посмотрим, волнует ли меня хоть что-то» последние шесть месяцев, что мне приходится терпеть эту ходячую анальную железу.

— Может, я позвоню Хулио. Сообщу ему, что ты пиздишь насчёт её местонахождения.

— Да. Давай позвоним Хулио. Позволь мне организовать конференцию, потому что мне тоже есть что ему сообщить. А именно — о деньгах, которые ты подворовывал. Всего по паре тысяч за раз, ничего такого, что могло бы вызвать тревогу, но, думаю, мне не нужно напоминать тебе, как картель реагирует на воровство.

Достаточное количество карточных игр с этим ублюдком научило меня, что его подёргивания — это какая-то непроизвольная реакция на проигрыш, и сейчас этого парня практически колотит в припадке.