Чтение онлайн

– Чего тебе, милый?

Марк рывком обернулся. Рядом стояла высокая девушка в забавном фартуке а-ля лапти и хохлома. Очевидно, здешний бармен.

– Работаете?

– Да, но сегодня у нас только техническое открытие, так что не суди строго.

– Пиво темное есть?

– Пока да.

– В смысле?

– Привезли всего одну кегу, может не хватить.

– Звучит угрожающе.

– Так бойся!

Девушка рассмеялась и одним стремительным движением упорхнула за барку. Марк сел недалеко от двери, чтобы видеть входящих посетителей. Он ждал друзей. Минуты тянулись, никто не появлялся. Пиво ему нести тоже не спешили. Наконец долгожданная кружка оказалась в зоне досягаемости.

– Вы его что ли чайной ложечкой из кеги наливаете?

– Нет, теплыми любящими ладошками.

В голосе барменши едва уловимо сверкнуло что-то острое, безошибочно выдающее характер. Определенно не девочка-припевочка и не бедная студентка из глухомани, отправившаяся в большой город за хорошей жизнью. Марку стало интересно. Он пригубил пиво – слишком теплое и сладкое. Иного и не ожидалось.

К середине второй кружки Марк созрел для созерцательных процедур. Барменша не была записной красавицей. Не слишком худая, с широкими плечами и заметными скулами – она никоим образом не вписывалась в канон. В ее чертах читалась смешанная кровь. Две черные тяжелые косы, чувственный рот, большие глаза и неожиданные для такого типа лица круглые щеки с подъемом. Что-то среднее между росчерком кавказского хребта, закатом на Волге и диким бегом мустангов в американских прериях. Штучная порода.

– У вас всегда такое дерьмовое пиво?

– А ты всегда такой говнюк?

Марк рассмеялся.

– Две фразы и обе про говно – мы друг другу подходим. Как тебя зовут?

– Аврора.

– Не верю! Имя выдуманное.

– Может и так, но разве это важно?

– Допустим, но что оно означает?

– Сегодня – твоя путеводная звезда.

– 2 -

В баре заметно прибавилось народу. Музыка заиграла громче. Стало по-пятничному шумно и взбалмошно. Марк смотрел на толпу. В ней были его друзья и лица совершенно незнакомые. Они сталкивались, перемешивались, становились целым, а затем вновь распадались на атомы. Так выглядела жизнь.

Рядом возник Федор – долговязый парень с бледно-желтым лицом среднерусского помола. Редкие волосы, водянистые глаза, расслабленные жесты. С первого взгляда было трудно понять, сколько ему лет, – в зависимости от количества выпитого он равно мог сойти и за студента третьего курса, и за сорокалетнего алкоголика в разводе. Сегодня он выглядел хорошо: свежесть во взгляде, опрятная рубашка, полупиджак и неизменные «командирские» часы на запястье. Что-то про стильных парней рабочих окраин.

Федор обнял Марка за плечи и сказал со знакомой насмешкой:

– Вернулся с Азии своей?

– Уже неделю как. У вас тут холодно, как в жопе мамонта.

– Ты что-то плохо загорел, бухал небось?

– Не без этого.

Федор заказал двойной виски плюс два кубика льда. Классика. К ним подошла барменша, друг явно ее узнал.

– Привет, Аврора!

– Здравствуй, Федор, – девушка подбоченилась и по-хозяйски оценила обстановку. – Это твой друг?

– Ну как друг, – протянул Федор, – мы его сегодня закапывать не будем.

– А может и надо!

– Обижает тебя?

– Хамит, паясничает.

– В его стиле. Ты ему главное много не наливай.

– А что будет?

– Ну как… – Федор недобро прищурился. – Дебош!

– Тоже мне, испугал.

Аврора фыркнула, крутанула подолом и растворилась в толпе. Марк приложился к кружке. Неизвестно какой по счету.

– Ты ее знаешь? – спросил он.

– Аврору? – Федор пожал плечами. – Конечно, она совладелец бара.

– Мне следовало догадаться, уж больно умная.

– Это да, она тут всех по струнке строит.

– Хозяйка, говоришь… Значит, взрослая?

– Ага! – Федор откинулся на спинку стула. – Что, на студенток больше не тянет?!

– Меня вообще уже ни на кого не тянет, Федя. Только на тебя.

– Вот ведь сука. Курить идем?

Друзья спустились во двор. Быстро холодало. Пар дыхания смешивался с сигаретным дымом и, замысловато клубясь, исчезал за пограничной чертой желтого фонарного пятака. Мир сузился до нескольких сутулых спин, утыканного бычками сугроба и заплеванной покосившейся скамейки, на которой никто не сидел. Завязался пьяный бесфабульный разговор.

– Ты себя хорошим человеком считаешь? – спросил Федор слегка заплетающимся языком.

– Ну, началось, епа-мать… – Марк закатил глаза. – А надо?

– Ты, Марк, не очень хороший человек, и сам знаешь почему.

– Фигня полная, – Марк раздраженно отмахнулся. – После меня их отношения только крепче стали, да и вообще – ты мне сам добро дал.

– А вот ни хера! Ты меня спросил: «Делать или нет?», а я тебе сказал: «Делай, если хочешь». И ты сделал. Сам, никто тебя не тянул.

– Друзей я, по крайней мере, никогда не кидал.

– Кроме того случая, прошлым летом в ЦПКиО.

– Я Тимура не бросил, он сам пропал!

– Ага, щас. То-то ты бежал оттуда до самого Музтеатра.

– Тут соглашусь, было.

Оба рассмеялись.

– Задолбал меня этот город, если честно. – Марк выпустил изо рта кольцо дыма. – Пора валить походу.

– Это ты просто в Челябе еще не жил, – усмехнулся Федор. – Вот где реальная жопа!

– А у нас не жопа?

– У нас культурная столица, мля. А в Челябинске ты выходишь на остановку, оглядываешься, а вокруг, куда ни кинь, трубы заводов.

– И пацанчики в кепках-восьмиклинках?

– И в фиолетовых трениках. На стиле.

– Музыка желтого снега, блин.

Внезапно из темноты переулка вынырнул Тимур. Черные замусоленные джинсы, черная куртка непонятной сезонности, черная шапка-гандонка. И чернявый сам: стремительная походка, руки в карманах, шалые цыганские глаза под срастающимися бровями.

– Здорова, парни!

– Привет, Тимурка! – Федор раскрыл объятья . – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Чо, уже синие, да? – Тимур достал самокрутку из потертого стального портсигара. – Там из наших есть кто?

– Да, – кивнул Марк, – только пиво дерьмовое. У тебя-то все в порядке?

– Как у бурятки.

Тимур вышел на свет. Взгляд у него был дикий и отсутствующий.

– Скажите, я сильно угашенный?

– Ё-мое! – Марк затушил бычок о подошву ботинка. – Опять шабили? С кем?

– Не суть. – Тимур растекся в улыбке и взял друзей под руки. – Го, внутрь?

– В ногах правды нет, – согласился Федор.