Чтение онлайн

– Валим отсюда! – заорал он хрипло. – Собирайтесь, быром!

– Охренеть, – поднял бровь Игорь, – ты откуда такой взялся?

– Я думал, ты в городе уже, – добавил Богдан.

– Собирайтесь, говорю я вам, времени нет! – Баир будто не слышал друзей, он носился по поляне, бездумно хватая и тут же бросая разные вещи.

– Баир! – закричала Тая. – Что ты такое говоришь, прекрати немедленно!

– Куда ты валить-то собрался, дорогой? – поинтересовалась Соня. – Ночь на дворе.

– Куда? – Баир замер, тупо уставившись в лицо подруги. – Не знаю… подальше от воды! В Хужире, там…

– Что не так с водой? – перебил Игорь.

– What's happening? – поинтересовался Бернардо. – What he says?

– Так! – Баир суетно огляделся; выражение его глаз стало чуть более осмысленным. – А где Рома и Макс?

– Они пошли купаться под затмение.

– Мля! – Баир бросился к обрыву, размахивая руками. – Па-ца-ны!!! Воз-вра-щай-тесь!!!

– Да они уже уплыли, наверное, – заметил Богдан.

– Слушайте, а ведь правда что-то происходит, – в голосе Игоря звякнул металл. – Смотрите.

Он махнул рукой в сторону Сарайского залива, – на месте Хужира зиял черный провал.

– Сначала связь, теперь свет… – пробормотала Соня. – Может, Баир и прав, – нездоровая канитель.

– Валим! – быстро закивал Баир. – Валим! Валим!

– Мальчики, мне страшно! – всхлипнула Тая.

– Ладно, – Игорь упер руки в бедра. – Надо дождаться парней, тем более на одной машине мы все равно не уедем.

– Думаешь, Семен и Боря скоро вернутся?

– Хз, – Игорь нахмурился, – я бы на них не рассчитывал. Они поздно уехали – дай Бог, к полуночи выгребут, а то и вовсе на Хобое заночуют.

– Тем более они под кислотой, – напомнил Богдан.

– Ежики-морожики… – Соня начала пугливо озираться, – давайте тогда вещи паковать.

– Сука, сука, сука… – твердил себе под нос Баир. Он опустился на корточки, спрятав голову между коленей.

Стало темнее. Тусклая, проржавевшая до основания луна уже не давала света. Сарайская бухта погружалась в окончательную первозданную ночь. Огни, костры, все пропадало. По поляне скользнул сырой порыв, пахнущий открытым, ничем не огороженным водным пространством. Над островом поднималась сумрачная мгла.

– Inception, – тихо сказал Бернардо.

– Или конец, – отозвалась Соня.

Тая зажмурилась и закрыла лицо ладонями. Хотелось плакать, но слез не было. Она ничего не видела, стоя, как вкопанная, у все еще жаркого костра. Она не видела, как из-за ближайшей лиственницы выполз длинный лоскут тумана. Не видела, как мигнуло и погасло пламя, словно его и не было. Не видела, как белесый язык подкрался и начал оплетать ее ноги. Тая не видела, не думала, даже не дышала. Но чувствовала: мудрый свидетель пришел, и недоброй была его сила.

– 1 -

Беспокойство.

Именно это чувство первым посетило Баира, когда он открыл глаза в пропахшей перегаром палатке. Над ним вяло колыхался давно не стиранный внутренний полог – тут и там черные отметины от раздавленных комаров. Спертый воздух разъедал глаза, в горле стоял отвратительный кислотный ком. Последний день на Ольхоне, подумал Баир, никакой романтики.

Кряхтя и посапывая, он вывалился из палатки. Повсюду виднелись следы ночного побоища: пустые бутылки, остатки дров, щедро приправленные пеплом и песком арбузные дольки. У потухшего костра, в обнимку с потрепанной, клееной ни раз и ни два гитарой мирно посапывал Роман. На его оплывшем лице застыло безмятежное выражение – ну чисто младенец, запеленутый мамой и отправленный спать в родную люльку. И это было недалеко от правды, за той поправкой, что пеленал Рому отборный медицинский спирт.

– В коммуне все спокойно, – пробормотал Баир.

По жизни он придерживался твердых, даже авторитарных понятий. Он знал, что людьми можно управлять только сильной рукой, ставя их частные интересы на службу общим целям. Нельзя пройти сложным горным маршрутом, не имея лидера в группе. Невозможно сохранять контроль, когда каждый дует в свою дуду. Сам он лидером не был, уступая эту непростую роль Семену, которого уважал и побаивался еще со школы. Семен уверенно шагал вперед, убежденный, что его решения верны и правильны – они подлежали обжалованию, но все равно были верны. Баира подкупала такая цельность характера.

Все было просто, пока он не попал сюда. Ольхон быстро изменил его представления о реальности. Жизнь на острове имела свое измерение. Здесь каждый был тем, кем хотел. Здесь не имелось графиков и распорядков дня, зато было чувство единения и сопричастности. Лагерь существовал по принципу полезного и, что особенно важно, добровольного применения индивидуальных талантов. Кто-то любил готовить и готовил. Кто-то ходил за водой и разводил костер. Кто-то ставил палатки и ездил в Хужир за провиантом. Без обязаловки, только и единственно по велению сердца. Община вместо казармы, – на Ольхоне Баир уверовал в коммунизм.

– Скоро уезжаешь, да? – Рядом с палаткой возник Максим, лыбящийся ровным рядом белоснежных зубов. – Пыхнем напоследок?

– Не, считай, уже уехал. – Индивидуальным талантом Макса был ганджубас, но упарываться перед возвращением в город не входило в планы Баира. – Парни еще здесь?

– Ага, машину греют.

– Не поздновато?

– У Бори спроси, это он Сему намотал.

Семен стоял посреди лагеря, вертя в руках малюсенькую светло-розовую бумажку.

– И что, на язык класть? – спросил он.

– Типа того, – кивнул Борис, – и медленно рассасывай, пока не растворится.

– Епа-попа, – присвистнул Баир, – так вы чо, под «люськой» ехать собрались?

– Более того, – осклабился Борис, – мы еще и затмение там планируем встретить.

– Красавчики! – ударил в ладоши Максим.

– Совсем с ума сбрендили, – покачал головой Баир. – Возвращаться с Хобоя посреди ночи, да еще и под кислотой…

– Один раз живем, – философски заметил Семен, – новый опыт. Только Тае не говорите, что мы кислые уехали, она расстроится.

– А Соня с Лизой взбесятся, что вы их с собой не взяли, – прыснул Максим.

Семен хищно усмехнулся и похлопал Баира по плечу:

– Ты в город уже?

– Устал я на ваши обожратые рожи смотреть, – кивнул Баир, – хотя будь моя воля…

– Так оставайся! – Максим обнял друга. – Полное лунное затмение – нас приглашают!

– Вы справитесь. – Баир натянуто улыбнулся, одолеваемый похмельем. – Берегите девочек, и не давайте Роме дрыхнуть у костра, чай не Таиланд.

– Ладно, проваливай, ниггер. – Борис кинул за плечи походный рюкзак. – Мы тоже на низком старте.