Чтение онлайн

— Такой же, как Кирк? — спросила я.

— А сколько ему лет?

— Тринадцать.

— Да, где-то так, — подтвердил он. — Вот когда все начинается. Может, немного позже. А теперь иди и собери разбитые бутылки в кучу, чтобы они не мешались. Наступил черед банок.

— Хорошо, — сказала я и пошла к бутылкам. Ноги у меня подкашивались. Только туфли, которые стали слишком тесными, держали меня. Я сложила разбитые бутылки в конце ряда, так что там остались только банки, и пошла назад к папе. Он докурил, затушил папиросу о камень и сказал:

— Пора его перезарядить. Достань мне шесть пуль из коробки, Джастин.

Я сделала так, как он велел, и передала ему первую пулю. Он тщательно осмотрел ее, держа близко к глазам, потом на расстоянии от них.

— Ты должна знать, как позаботиться о себе, — сказал он. — Чтобы, когда ты говоришь «отвали», ублюдки сразу понимали, что ты имеешь в виду. Им всем нужно только одно. — Папа разговаривал со мной или с пулей? Он вставил пулю в барабан. Я передала ему следующую.

— Не позволяй им, Джастин. Они все одинаковы. Всем им, богатым и бедным, черным и белым, старым и молодым, — всем нужно только одно. — Он засунул в барабан следующую пулю. — По большому счету это все, что им от тебя нужно. Не давай им этого. — Папа провернул пулю между пальцами, рассмотрел со всех сторон, потом, будто решив, что она ничем не отличается от остальных, тоже запихнул в барабан. — Пусть ублюдки подождут, — закончил он.

— Поднимайся и становись напротив меня, — велел он, когда полностью зарядил пистолет, и передал его мне. — Целься только в того, кого хочешь убить.

Папа положил свои ладони на мои, встал позади меня, и я почувствовала жар, который исходит от его тела.

— Смотри на свою цель, — сказал он. — Первая банка. — Я посмотрела на банку из-под белой краски. — Не отрывай взгляда от цели. Не думай больше ни о чем. Даже о том, чтобы нажать на спусковой крючок. Не спускай глаз с банки. Помни только одно — или ты, или твоя цель. Кто из вас умрет сегодня?

Я посмотрела на белую банку: в середине она была погнута, будто ее пнули. Кто из нас умрет сегодня? Я чувствовала на своих пальцах пальцы папы, когда он нажал на спусковой крючок. Звук швырнул меня на него. Банка упала с камня. Внутри головы, словно при пожарной тревоге, звенел колокол.

— Стреляй! — воскликнул папа. — Готова?

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Выстрел! Выстрел! Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Все ржавые банки попадали мертвыми.

* * *

На обратном пути к дому деда папа не произнес ни слова. Локоть он выставил в открытое окно, пока вел машину, и поглядывал вперед и по сторонам. Он был таким спокойным, словно выпустил что-то изнутри.

Когда мы приехали домой, дед сидел на диване и смотрел по телевизору собачьи бега.

— Вы купили хлеба? — спросил он.

Папа вышел во двор из задней двери, ничего не ответив.

Я пошла в свою комнату. В ушах у меня звенело, болела голова. Я села на кровать и стянула с себя туфли. Кровать раскачивалась из стороны в сторону. Я пошла в туалет, натыкаясь на стены, склонилась над унитазом, и меня стошнило. Я стояла там, опираясь на стену, а потом вернулась в свою комнату, легла на кровать и смотрела на уголок бумажки, который выглядывал из-за лопасти вентилятора. Я смотрела на нее до тех пор, пока комната не перестала раскачиваться.

Только тетя Рита не боялась, она была такая сильная, что обуздала даже электричество. Она точно знала, куда прикладывать электроды. Если ошибиться хоть на дюйм, можно убить человека, но тетя Рита никогда не ошибалась. Она поджаривала в человеке ярость, пока он не был готов начать жизнь заново.

21

Утром в понедельник я вышла из автобуса и увидела машину Хуперов у ворот. Миссис Хупер открывала дверь. Я стояла у ограды и наблюдала за ними. Майкл поднял руку и помахал мне. Я тоже ему помахала, а затем его мама, миссис Хупер, тоже помахала рукой, но я не знала, как ей ответить. Рука не слушалась. Я уставилась себе под ноги.

— Джастин! — позвал меня Майкл.

Я не могла поднять взгляд — его мама все еще была там.

— Джастин, иди сюда! — крикнул он.

Я медленно подошла к ним, не глядя на миссис Хупер.

— Джастин стесняется, — сказал Майкл своей маме.

Я почувствовала, как лицо заливает краска.

— Привет, Джастин! — сказал Майкл.

Я посмотрела на него, глубоко вздохнула и была очень рада, что наступил понедельник.

Вместе с миссис Хупер и Майклом мы дошли до класса. Он ставил костыли впереди себя, а затем подтягивал свое тело к ним, и никто не смотрел на нас, никто не кричал, не говорил «дурачок-дергачок». Теперь, когда мы были вместе, Майкл и Джастин, все насмешки прекратились.

* * *

Мы ели воздушную кукурузу, которую мама Майкла положила ему в контейнер для обеда. Она посыпала ее сахаром и солью, поэтому в ней чувствовались все вкусы сразу. Кусочки кукурузы падали на землю у наших ног. Вокруг губ налипла соль.

— А чем ты хочешь заняться? — спросила я у Майкла.

— Когда?

— Когда закончишь школу.

— Я хочу стать археологом.

— Как это?

— Нужно копаться в земле и искать разные ископаемые. Например, окаменелости. Нужно путешествовать по разным местам — в пустыню, в снега, в древние города. Находить то, о чем еще никому не известно. Открывать что-то новое.

— Например?

— Например, кости неизвестных животных. Ведь есть еще животные, которых нужно открыть. И насекомых. И птиц. Мы еще не знаем всех птиц, которые обитали на земле. Можно откопать старые дома и вещи, которыми пользовались люди в древности.

— Что за вещи? — спросила я, слизывая сахар с пальцев.

— Чашки, тарелки. Оружие. Щиты. Откапываешь их и пытаешься понять, что там произошло. Нужно самому проделывать всю работу. Никто ничего не объясняет. Рассматриваешь находки под увеличительным стеклом и записываешь все, что узнал.

Когда Майкл говорил, то периодически дергался и прерывался, но все равно казалось, что он уже там, куда стремился, где лежали древние кости; он откапывал их и рассматривал под увеличительным стеклом, пока не исследовал до мельчайших деталей, чтобы потом рассказать о своих наблюдениях.

* * *

Костыли стояли наготове возле парты, словно ружья, — на случай, если они нам понадобятся. Другие дети видели наше оружие и не трогали нас. Миссис Тернинг тоже нас не трогала, она старалась не подходить близко к Майклу. Мы готовили уроки, Майкл помогал мне правильно расставить буквы, помогал выбрать правильные слова и правильные кружочки для галочек. Я стояла рядом с ним на пении. У Сэбин приподнимались скулы, когда она пела: «Зал украшен остролистом, фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла», и мы с Майклом украшали залы, классы, парты и стены ветками остролиста.

22

В следующую пятницу деда не было дома: он отдыхал в отеле Йоламунди вместе с Сэнди. Это лучший друг деда, но они выбираются куда-нибудь, только когда дед его подвозит. Сэнди не может водить машину после войны.

«Не смог найти чертов рычаг переключения передач, — говорил дед. — Думал, что он под чертовым сиденьем. Я ему говорил: „Сэнди, черт тебя дери, это же просто машина“. Но он ее не трогал. Сразу вспоминал обо всем, всю эту гребаную заварушку: „Нет, мне уже хватит, приятель“».