Чтение онлайн

Папа жил дома уже три недели.

— Дьявол, я уже готов сбежать отсюда, — сказал он. Он смешал ром с колой: налил их в равном количестве в стакан, закинул туда несколько кубиков льда и снова лег на диван, вытянув ноги на подушки. Мы с Кирком и Стивом сидели на полу, пили колу и смотрели «Хондо» с Джоном Уэйном в роли Хондо Лэйна.

— Все когда-нибудь умирают. Настал и его черед, — произнес папа в то же самое время, что и Хондо. Он поднял бокал по направлению к телевизору.

— У твоей матери есть дружок? — спросил папа у Кирка во время рекламной паузы.

Кирк и Стив переглянулись. Кирк говорил, что, когда дядя Дэнни научит его стрелять, он положит подушку на голову Дина и нажмет на спусковой крючок. Ему не терпелось увидеть разлетающиеся при этом перья.

— Есть или нет?

— Нет, — ответил Кирк, продолжая таращиться в телевизор.

Кирк говорил, что даже если полицейские поймут, что именно он убил Дина, это не имеет значения, потому что до шестнадцати лет его не могут упечь за решетку, он слишком маленький.

— Нет дружка? — уточнил папа.

— Нет. Мне кажется, что нет.

Кирк говорил, что если его признают виновным, то отправят в исправительную школу с минимальной охраной, где он выучится на водителя погрузчика.

— Вот так новость — нет дружка! — Папа отпил из стакана. — Вот и славно. Почему бы и нет? — Голос отца звучал так, будто под ним распростерся океан, и голос его всплыл из глубины, влажный и раскатистый, словно морской прибой.

В животе заурчало. Дед оставил на кухонном столе сосиски, горошек, ветчину и хлеб и сказал папе «поджарить чертовы сосиски». Папа встал. Он был выше, чем все остальные папы в нашей школе. Выше, чем директор Прентис. Выше, чем статуя солдата в Нуллабри. Он рыгнул, когда выпрямился в полный рост, и Кирк со Стивом засмеялись.

— Но у меня есть одно правило — я позволяю людям делать то, что они считают нужным, — проговорил он одновременно с Хондо и вышел из комнаты.

Кирк отхлебнул напиток папы, тщательно вытер рот и продолжил смотреть на Джона Уэйна. Стив сделал тоже.

Дед не разрешал нам самим готовить на плите. Ему не нравилось уезжать из дома, даже когда возвращался папа. Но ему позвонил Сэнди, который дважды спасал ему жизнь. Если бы не Сэнди, у нас бы не было деда. «Ваш старый дед сейчас лежал бы в грязи с пиявками где-то между Бирмой и Таиландом, так-то, детки. Но он меня вытащил. Старый ублюдок спас мне жизнь».

Мы слышали, как папа в кухне разговаривает по телефону.

— Чем занимаешься? Я имею в виду прямо сейчас… Ничего… Дети здесь… Позже… Ты знаешь, что я чувствую… Фигня, все совсем не так… Успокойся. Я же тебе говорил… Не-е, я просто подвез ее до дома… Ничего… Ладно тебе, крошка, успокойся… — Папа вернулся в комнату и лег на диван. — Чертовы женщины, — выругался он.

Джон Уэйн в роли Хондо тоже разговаривал на кухне со своей леди: «Вы пахнете, как пахнет женщина — такой густой, теплый, нежный аромат. Я смог бы почувствовать вас даже в темноте, миссис Лоу».

Изображение покрылось рябью, по экрану побежали полосы. Я встала, чтобы поправить антенну. Дед говорил, что у меня это лучше всего получается. Неважно, насколько плохим стало изображение, — я могла его исправить. «Отличная работа, Джастин, у тебя талант», — всегда говорил дед.

Пока я поправляла антенну, я чувствовала на себе взгляд отца. Я повернула ее в одну сторону, потом в другую. Кирк и Стив тоже за мной наблюдали. Кирку также хотелось уметь настраивать антенну, чтобы вернуть изображение, но он даже не пытался — он знал, что только я умею это делать. Я продолжала поворачивать и наклонять антенну, но нормальное изображение не возвращалось на экран. Кадры с Джоном Уэйном мелькали и наползали друг на друга.

— Твоя чертова мама тоже не могла ни с чем справиться, — сказал папа.

«Твоя чертова мама тоже не могла ни с чем справиться». Папины слова будто зарядили гостиную электричеством. Он никогда не говорил о моей матери. Только дед рассказывал мне о ней, он рассказал, что я родилась задом наперед, что это так сильно напугало мать, что она сбежала. О том, что швы у нее разошлись, я тоже узнала от деда, а не от папы. Дед рассказывал курочкам: «Ей должны были сделать операцию, но было уже слишком поздно, и вперед ногами или еще как, но она вышла сама. Черт побери, бедняжка Донна. Но это ее не извиняет, правда, девочки? Не извиняет, черт ее дери, все-таки это ее собственная дочь». Папа даже имени ее никогда не произносил. Я все двигала антенну, но изображение не возвращалось. «Твоя чертова мама тоже не могла ни с чем справиться». Неважно, в каком положении я устанавливала антенну, — ничего не помогало. Папа смерил меня взглядом с ног до головы. Мне стало жарко.

— Ты и правда на нее похожа, Джастин, — проговорил папа. — Рита была права.

Части картинки поменяли направление: Джон Уэйн словно попал в петлю, и его изображение побежало по кругу, снова и снова.

— У тебя такие же ноги, — продолжил папа и поднял бокал в направлении моих ног. Я чувствовала, что Кирк и Стив тоже смотрят на них. — Ты и в остальном на нее похожа, — добавил папа. — Никогда не мог понять, что происходит, что творится у тебя в башке. О чем ты думаешь, Донна? — спросил он. Глаза у него были красные, слова звучали невнятно — с кем он говорил, со мной или с Донной?

Кирк и Стив сидели тихо, как мышки, и только глаза их перебегали с меня на экран. Я больше не видела Джона Уэйна, его заслонили помехи и снежная буря. Я не могла пошевелить даже рукой.

— Да ради всего святого! — произнес папа, поднимаясь на ноги. У меня опустились руки. Папа подошел к антенне и повернул ее.

— Она изменилась, когда забеременела, — сказал он. — Именно тогда настал конец нашим отношениям.

Я села на место. Живот сводило от боли. «Она изменилась, когда забеременела». Это из-за моей неправильности? Дед говорил, что я с самого начала была неправильной. Неужели именно я ее изменила?

Папа поднял антенну и снова опустил ее. Не помогло.

— Ну и плевать, — буркнул папа, пнул телевизор и поднял бутылку с ромом. Размахивая ею, он вышел из комнаты.

Изображение покрылось рябью, будто внутри телевизора бушевала буря.

— Попробуй еще раз, Джастин, — попросил Кирк.

— У меня не получится.

— Получится. Попробуй.

— Я не смогу.

— Сможешь, — настаивал Кирк. — Еще одна попытка.

Я повернула антенну — и на экран вернулся Джон Уэйн в роли Хондо Лэйна. Он держал в объятиях миссис Лоу.

— У тебя все равно есть этот талант, Джастин, — сказал Кирк.

— Да, — поддакнул Стив. — Всё еще есть.

Мы сели вместе на диване, покинутом нашим отцом. Мы досмотрели до самого конца, когда Хондо убил Сильву и апачам пришлось искать нового вождя.

— Вперед, крутой парень, — сказал Кирк.

— Вперед, Хондо, — добавила я.

* * *

Позже, когда мы ели хлеб с соусом, Кирк произнес:

— Она изменилась, когда забеременела. Ты это слышала, Джастин? — Он говорил с набитым ртом, из-за чего слова звучали невнятно. Он улыбнулся — в уголках губ виднелся соус.