Чтение онлайн

Я будто онемела. Я не знала, что сказать и как объяснить папе, что нам нельзя больше ходить к Уорлли. «Никогда!» — сказал дед. Он говорил: «Япошки не отрывали у меня яйца, они просто высосали из меня реки крови. Чертов Ян!» Почему папа привез меня сюда, если он знал, что Стейси вышла замуж за Брайана? Папа знал про свадьбу. Он не был на ней — Брайан бы его не пустил, — но дед рассказал ему, и матушка Марджи тоже рассказывала. Стейси с лицом, прикрытым вуалью, ехала на белой лошади, а свадебное платье свисало с лошадиного крупа. Папа об этом знал. Он говорил: «Брайан не смог бы оседлать лошадь даже под дулом пистолета», а дед отвечал: «Это не Брайан ехал на чертовой лошади, а Стейси», и папа сказал: «Она тоже не умеет ездить, в любом случае, точно не на чертовой лошади».

Сегодня она была в коротком розовом платье — совсем не таком длинном, как ее свадебное, — и на руках у нее сидела маленькая девочка. Я оглянулась по сторонам в поисках свадебной лошади. Дед говорил, что поводья ей украсили самоцветами, а копыта выкрасили в черный цвет. Рассказывали, что лошадь была белоснежной, без единого пятнышка, и вот поэтому они за нее заплатили. «На животном не было ни единого волоска другого цвета, все белые, как снег». Стейси ехала на лошади по проходу, а магнитофон играл песню «Сбереги последний танец для меня». Лицо у нее было скрыто вуалью, поэтому все, что она могла видеть, — это белый туман.

Собака продолжала лаять.

— Сюда, Хани! — позвала ее Стейси. — Тише, малышка.

Она подошла к Хани и, держа маленькую девочку одной рукой, другой подняла собачку. Та лизнула девочку в щеку.

— Хани, фу! — сказала Стейси, покачивая и ребенка и собаку одновременно. На губах у нее была помада такого же цвета, как и платье. Туфли тоже были розовые, на каблуках, из-за которых ее клонило вперед.

Папа открыл дверь машины.

— Вылезай, Джасси. И поздоровайся, — велел он.

Я сидела на месте, не двигаясь. Мне не хотелось здороваться со Стейси Уорлли. Даже до катастрофы я с ней почти не разговаривала. Дед сказал: «Никогда, никаких чертовых Уорлли». Стейси была старше всех нас и не каталась ни на горке, ни на велосипедах. Она кричала на Лэки и Джейми и остальных кузенов: «Проклятые мальчишки!» — а Джейми обзывал ее «длиннорогой Стейси», несмотря на то что она приходилась ему старшей сестрой.

Стейси смотрела на пикап с открытым ртом, будто бы не знала, бояться ей или радоваться. Брайана поблизости не было.

— Выходи, Джастин, — произнес папа, не отрывая взгляда от Стейси.

Я вылезла со своей стороны, а папа — со своей. Мы встали перед пикапом.

— Ну же, — сказал мне папа, — поздоровайся.

— Что ты здесь делаешь, Рэй? — спросила Стейси.

— Ну же, — папа подтолкнул меня к Стейси.

— Здравствуй, Стейси, — сказала я, рассматривая ее розовые туфли. Их каблуки оставляли дырки в земле.

До катастрофы Стейси обычно сидела у папы на коленях. Иногда они уходили с вечеринки, а когда возвращались, на лице у Стейси было мечтательное выражение и она прислонялась спиной к папе. Папа целовал ей шею, а она говорила: «Не надо, не надо», и он целовал ее снова.

— Привет, Джастин, — сказала Стейси. — А ты выросла. — Она едва взглянула на меня, потому что во все глаза смотрела на папу.

— Привез Джасси, чтобы она познакомилась с твоей малышкой, — сказал папа. — Думал, что вы сможете с ней поболтать о своих девичьих штучках.

Стейси покачала головой, на ее губах играла легкая улыбка. Она поставила Хани на землю, и собачка начала обнюхивать нам ноги. Папа ухмыльнулся. Он пощекотал ребенка Стейси под подбородком.

— Кто эта милашка?

Девочка тоже была вся в розовом, как и Стейси. К волосам у нее был приколот бант, и она сосала пустышку. В ручках она держала потрепанного желтого кролика.

— Это Шерри, — сказала Стейси.

— Она прекрасна, — заметил папа. — Как и ее мама. Сколько ей лет?

Стейси попыталась скрыть улыбку.

— Ей полтора годика. Брайан считает, что она похожа на него. — Стейси поправила бант в волосах Шерри.

— Не-е, — возразил папа. — У нее твои глаза. Детская голубизна. Что думаешь, Джасси? Разве она не прелесть? Как думаешь, похожа она на маму?

— Ага, — ответила я.

Малышка сосала пустышку и наблюдала за папой. Глаза у нее были похожи на два голубых цветка.

— Ты не пригласишь нас внутрь, Стейси? — спросил папа. — Может, девочкам стоит познакомиться поближе. Они же почти родня.

— Да, ты прав. Как в старые добрые времена, — согласилась Стейси.

— Хорошие были времена, — сказал папа. — Лучше у меня никогда не было.

— А потом ты уехал.

— Моя самая большая ошибка.

Стейси закусила губу.

— Как думаешь, Шерри? Стоит пригласить их в дом? Угостить чем-нибудь? — Она поцеловала Шерри в щеку.

— Вот это другой разговор, — заметил папа.

— Только на минутку, — сказала Стейси.

— Только на минутку, — согласился папа.

Стейси повернулась и пошла к фургону, а мы последовали за ней. Хани кружилась возле наших ног.

Внутри фургон был обставлен как обычный дом, на стенах висели фотографии со свадьбы Брайана и Стейси. Была и фотография белой лошади, как она идет по проходу. Свадебное платье Стейси свисало у нее с крупа. На другой фотографии Стейси держала на руках Шерри с потрепанным кроликом. Внутри фургона были расставлены диванчики и кресла, а в одном из углов стоял большой телевизор. Он занимал значительную часть комнаты. Все в ней находилось лицом к телевизору: фотографии на стенах, стеклянные призовые кубки за соревнования по гольфу, мебель, детские игрушки на полу — куклы, пластмассовые коровы и овцы, игрушечная детская коляска, — кухонная стойка и стулья, вся обстановка повернулась к телевизору и ждала, когда Стейси его включит.

— Очень мило. — Папа огляделся по сторонам. — Брайан и правда о тебе заботится.

— Скоро мы достроим дом, — сказала Стейси, покачивая Шерри на одной руке. — Там будет три спальни и еще комната для игр. Брайан хочет бильярдный стол.

— Вот и молодец, — сказал папа. — А что, он умеет играть в бильярд?

Стейси взяла из холодильника бутылку какого-то напитка, полностью прозрачного, похожего на воду.

— Ты знаешь, что он умеет, — проговорила она.

— Я знаю, что ты умеешь, — заметил папа. — Я очень близко наблюдал за тем, как ты играешь.

— Рэй, — укоризненно произнесла Стейси, качая головой.

Она взяла из холодильника бутылку лимонада, достала из шкафа над плитой два стакана, и все это она проделала, держа на руках Шерри. Та сосала пустышку и наблюдала за папой. Хани вертелась у нас под ногами, будто не знала, где ей остановиться. Стейси попыталась положить в стаканы лед, но с Шерри на одной руке у нее не получалось.

— Можешь подержать ее? — попросила она папу.

Он протянул руки. Шерри начала плакать.

— О, Шерри, не надо плакать. — Стейси забрала ребенка обратно.