Чтение онлайн

Сейчас он сидел за своим большим письменным столом красного дерева в красиво обставленном кабинете на первом этаже и доброжелательно, но твердо разговаривал с клиентом, явно чем-то угнетенным. Ричард Эгертон считался красивым мужчиной, и справедливо: высокий, темноволосый, со слегка посеребрившимися висками и проницательным взглядом серых глаз. Его советы всегда были умны, но и высказывал он их без обиняков.

– Будем откровенны, Фредди, зацепиться вам не за что, - говорил он, особенно если вспомнить письма, которые вы написали...

– А вы не думаете?..
– удрученно пробормотал Фредди.

– Нет, не думаю, - отрезал Эгертон.
– Единственная возможность - не доводить дело до суда. Иначе, чего доброго, уголовное дело заведут против вас самого.

– Послушайте, Ричард, это уж чересчур! Тут раздался тихий скромный звоночек; Эгертон взял трубку и нахмурился.

– Кажется, я просил меня не беспокоить! На другом конце провода что-то пробормотали. Эгертон сказал:

– А.., да-да. Понимаю. Попросите ее подождать. Он положил трубку и вновь повернулся к своему приунывшему клиенту:

– Послушайте, Фредди. Я знаю закон, а вы - нет. Вы попали в неприятнейшую историю. Я сделаю все возможное, чтобы вас вытащить, но это вам обойдется недешево. Сомневаюсь, чтобы они пошли на мировую меньше чем за двенадцать тысяч.

– Двенадцать тысяч!
– застонал бедняга Фредди.
– О Боже мой! Да у меня нет таких денег, Ричард!

– Что ж, придется достать. Изыщите возможности. И считайте, что вам повезло, если мне удастся все устроить за двенадцать тысяч. А если дело дойдет до суда, это будет стоить вам гораздо дороже.

– Адвокаты, - пробормотал Фредди.
– Все вы настоящие акулы!
– Он встал.
– Ладно уж, постарайтесь для меня, старина Ричард.

Он пошел к двери, печально покачивая головой. Ричард Эгертон тут же выбросил из головы Фредди и его дело и переключился на следующего клиента: "Мисс Эльвира Блейк. Интересно, какая она?" Он поднял трубку:

– Лорд Фредерик ушел. Пусть войдет мисс Блейк. Поджидая ее, Эгертон подвинул блокнот и стал что-то подсчитывать. Сколько же лет прошло с тех пор?.. Ей должно быть лет семнадцать. Пожалуй, даже больше. Как быстро бежит время! "Дочь Конистона, - думал он, - и дочь Бесс. Интересно, в кого из них она пошла?"

Открылась дверь, клерк доложил о мисс Эльвире Блейк, и девушка вошла в комнату. Эгертон встал и шагнул ей навстречу. Внешне, думал он, не похожа ни на отца, ни на мать. Высокая худенькая блондинка, как Бесс, но без материнского жизнелюбия и блеска. И что-то такое старообразное в ней, хотя, может быть, все дело в том, что снова начали носить рюши, оборки и высокие корсажи.

– Так-так, - сказал он, пожимая ей руку, - какая приятная неожиданность! Когда я вас видел в последний раз, вам было одиннадцать лет. Садитесь-ка сюда.
– Он подвинул девушке стул.

– Вероятно, мне следовало бы сначала вам написать, - неуверенно проговорила Эльвира, - написать, чтобы вы назначили мне время. Словом, предупредить, что ли, о себе, но вдруг мне захотелось вас видеть, тем более что я все равно уже в Лондоне...

– А что вы делаете в Лондоне?

– Лечу зубы.

– Мерзкая штука - зубы, - сказал Эгертон.
– Мучают нас от колыбели до могилы. Но в данном случае я благословляю зубную боль, ведь она дала мне возможность вас увидеть. Итак, насколько мне известно, вы были в Италии, заканчивали там свое образование в одном из тех заведений, куда нынче посылают молодых девушек.

– У графини Мартинелли, - сказала Эльвира.
– Но я туда больше не вернусь. Буду жить у Мелфордов в Кенте, пока не решу, что мне делать дальше.

– Надеюсь, вы найдете что-нибудь интересное. Вы не собираетесь поступить в университет, например?

– Нет, - возразила Эльвира.
– Не думаю, что я достаточно умна для университета.
– Она сделала паузу.
– Полагаю, что бы я ни решила, вы не будете возражать?

Проницательные глаза Эгертона пристально посмотрели на нее.

– Я один из ваших опекунов и доверенное лицо согласно завещанию вашего отца, - сказал он, - таким образом, вы имеете полное право обращаться ко мне в любое время.

– Спасибо, - вежливо произнесла Эльвира.

– Вас что-нибудь тревожит?
– спросил Эгертон.

– Нет. Ничего серьезного. Но, понимаете, я ничего толком не знаю. Никто никогда мне ничего не сообщает. А задавать вопросы самой не так уж приятно.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Вы имеете в виду вопросы, касающиеся вас лично?

– Да. Спасибо, что вы меня поняли. Дядя Дерек...

– Вы говорите о Дереке Ласкоме?

– Да. Я всегда называла его дядей. Он очень добрый, но он не из тех, кто захочет вам что-нибудь сообщить. Он старается все устроить как можно лучше и огорчается, если ему кажется, что мне что-то не по душе. Он прислушивается к мнению других, в основном - женщин, а они обожают давать советы. Например, насчет графини Мартинелли... Дядя выбирал для меня все школы, где я училась.

– А вам там не нравилось?

– Нет, я не то имела в виду. Я о другом хочу сказать. Я ровно ничего не знаю о себе. Сколько, скажем, у меня денег и как я смогу ими распорядиться, если захочу...

– Короче говоря, - Эгертон улыбнулся своей обворожительной улыбкой, вы хотите обсудить ваши дела. Так? Что ж, думаю, вы совершенно правы. Посмотрим. Сколько вам лет? Шестнадцать? Семнадцать?

– Почти двадцать.

– Бог мой, вот не думал!

– Вы поймите меня, - проговорила Эльвира, - я все время чувствую, что меня от чего-то ограждают, от чего-то защищают. Возможно, это даже мило, но раздражает.

– Да это в характере Дерека Ласкома, - сказал Эгертон, - но что делать, такова уж старомодная манера.

– Он ужасно милый, - признала Эльвира, - но с ним трудно говорить серьезно.

– Да, понимаю, так оно и есть. Но что вы хотите узнать о себе, Эльвира? О семейных обстоятельствах?

– Я знаю только, что мой отец умер, когда мне было пять лет, и что моя мать с кем-то от него сбежала, когда мне не исполнилось и двух. Я ее совершенно не помню.

Да и отца припоминаю с трудом. Он был старый и сидел, положа одну ногу на стул. И часто ругался. В общем я его боялась. После его смерти я жила не то с его теткой, не то с кузиной, пока и она не умерла, а потом у дяди Дерека и его сестры. Когда она тоже скончалась, я уехала в Италию. Сейчас дядя Дерек устроил меня жить к Мелфордам, своим родственникам, они очень приятные, добрые люди, и у них две дочери примерно моего возраста.