Чтение онлайн

— Зачем такие сложности? — пробурчал генерал, потирая ладонями колени.

— Наша психолог утверждает, что смысл его жизни в игре и манипуляциях. Он мстит.

— Убить хочет?

— Нет… не просто убить, а, как сказала Светлана Савельевна — сломать. Представляешь? Раздавить по кусочкам. Сначала дочь, потом всё остальное.

— Тебя? — хмыкнул генерал и даже руки развёл от удивления. — Отмороженного сломать? Это из области фантастики.

— Ну, — я повёл бровью. — Маньякам правила не писаны.

— Ну да, ну да, — почесал подбородок Абрамов, потом хлопнул ладонью по столу так, что карандаши в стакане подпрыгнули: — Тогда подожди, постой! Это что получается? Если он не переписывался ни с кем, а вот это вот всё — сам с собой, тогда кто у него сообщник? Кто ему яму на побег копал, кто всё готовил, кто верёвку в тайник прятал и ключ от наручников? А?

— Вот это большой вопрос, Сергей Сергеевич.

— Много у нас вопросов, сильно много, — сердился генерал, снова поднимаясь из кресла. — Надо уже их решать, Илюша, решать, а не копить. — Он постучал пальцем по столу. — Найди мне сообщника. Найдём сообщника, найдём и Маэстро.

Я подъехал к летнему кафе, заглушил мотоцикл, снял шлем. Вечер выдался тёплый, пах остывающим асфальтом, и под навесом кафе горели жёлтые лампочки на толстых проводах, так что по столам и дощатому полу тянулись рыжие блики.

— У вас заказано? — встретила меня стандартным вопросом девушка у входа, поправляя плотный коричневый фартук с косым срезом.

Я окинул взглядом пустые столики. Ни единой живой души, только один занятый в углу, у ограды, где в полутьме белели волосы того, кто меня ждал.

— Нет, меня ждут, — сказал я и прошёл мимо неё к столику, за которым сидел Паровозов.

Мы пожали руки. Седой не улыбался, был серьёзен. Сжимал губы и смотрел сощурившись, так что я сразу понял, что разговор будет нехороший.

— Ну, что звал? —полувопросительно произнёс я и плюхнулся на стул.

Официант разложил перед нами меню, я махнул рукой, мол, попозже. Тот кивнул и понимающе испарился.

— Короче, Илья, — начал начальник УГРО, чуть наклонившись над столом и понизив голос, хотя слушать нас тут было некому. — Помнишь ту заправку? Ты тачку из обреза расстрелял. Ну, сынка Конева.

— Ты об этом пронюхал? Ну и что?

— А то, что папаша впрягся. Сам понимаешь, какая у него должность, замгубернатора как-никак. В общем, камеры пробили, все подъездные пути проверили. Госномер твоего мотоцикла разглядели на записи с одной из камер наблюдения недалеко от заправки. Ниточка к тебе ведёт. Это я тебе как друг рассказываю, Илья. Так что скоро они на тебя выйдут.

— Ну так пусть выходят. Пишут заяву. Всё как положено.

— Так написали уже. Но сам понимаешь, им тоже лишняя огласка не нужна. Папаша по правозащитной линии карьеру строит, борец за справедливость, защитник угнетённых, мать его. А на видео, которое по всему интернету разлетелось, видно, как его сыночек издевается над стариком и птичками его. Но если они по этой заяве дадут делу ход, то… сам понимаешь, его, допустим, пожурят, пенсионеры поплюются по ту сторону кинескопа, а ты с работы слетишь. Как минимум. Про максимум мне даже думать не хочется. Вот на фиг надо было стрелять в тачку? Да еще из незаконного ствола.

— Ну, методы воспитания у меня такие, Женя. Если по-другому не доходит, то что ж делать.

— Конев-старший — гнида. Младший тоже тот еще выродок, но… Мне-то что? Египетская гондола, мне за тебя обидно, если турнут по такой глупости.

— Побарахатаемся, — хмыкнул я.

— Ну, я тебя предупредил. А дальше сам думай.

— Ага, — сказал я и махнул официанту. Тот подошёл, учтиво наклонился, приготовив блокнотик.

— Слушай, а пельмешки у вас имеются? — спросил я. — Деревенские? И сало с горчицей.

Паровозов, услышав это, крякнул своим фирменным смешком. Настроение сразу сместилось на несколько градусов к нормальному. И Седой добавил к заказу своё.

— Сорокаградусный шкалик в запотевшем графинчике, — распорядился Седой, отодвигая меню. — И чтоб с морозилки, уважаемый. День был длинный. Ватрушка-петрушка.

Из ресторана на другом конце города на широкое крыльцо, под свет мерцающих фонарей, имитировавших костровые огоньки, вышла женщина. Подтянутая, с прямой спиной, острым подбородком и хмельным взглядом, в котором, впрочем, и сейчас проглядывал ее характер, что не спрячешь ни за какими коктейлями. В каждом её движении, в каждом жесте чувствовалась привычка командовать. Даже гардероб у неё был слишком строгий для ресторанной гулянки: брючный костюм с острыми лацканами, лодочки на низком каблуке.

Такие и на корпоративе выглядят так, будто вот-вот встанут и пойдут вести заседание.

За ней, подпрыгивая и суетясь, выкатился пузатый лысый мужичок с раскрасневшимся лицом и расстёгнутым на две пуговицы воротом рубашки, под кромкой которой на груди топорщились седые барашки.

— Алла! — тянул он к ней потные ладошки. — Ну ты что, убежала? Слушай… мне тоже здесь уже не комильфо. А может… поехали ко мне. Чайку попьём.

— Отвали, Лёва, — бросила она, не оборачиваясь. — Я тебя сразу предупреждала. Продолжения не будет. Что было, то было, и проехали.

— Ну хорошо ведь сидим, отдыхаем с коллегами, — не сдавался Лёва, семеня за ней по ступенькам. — Давай ещё маленько побудем, потанцуем, а потом…

— Лёва. Алло. Меня не слышишь? И вообще, у меня есть мужчина.

— С твоей работой, с твоей занятостью, Аллочка, очень слабо верится, — хмыкнул лысый и покачал круглой головой. — Да и с твоим характером, извини уж. Ни один нормальный мужик тебя не выдержит.

— Не веришь? — прищурилась Алла.

Лёву тоже, очевидно, разобрал азарт.

— Чего же он тогда за тобой не приедет, не заберёт?

Алла ещё до его появления достала телефон и вызвала такси, а теперь ждала и мысленно умоляла, чтобы машина приехала без опознавательных наклеек и дурацких раскрасок. Тогда можно будет хоть с натяжкой выдать её за личный транспорт бойфренда и, наконец, отвязаться от прилипчивого коллеги. Но такси всё не ехало. Зато чуть поодаль на парковке стоял огромный угловатый пикап неопределённой модели с ржавыми боками и потёртой мордой. В свете ночных фонарей он смотрелся даже брутально, этакий ковбойский зверь посреди городской парковки.

И тут Аллу осенило. Она представила, что сейчас вон там, за тёмным лобовым стеклом, сидит её мужчина и ждёт. И помахала в сторону машины, делая вид, что прекрасно знает того, кто за рулём. Она была совершенно уверена, что внутри никого, просто стоит чья-то колымага на парковке и все.

Но в ответ фары моргнули. Алла на секунду опешила, сердце ёкнуло, потом она быстро оживилась и повернулась к Лёве.

— Вон он! Хочешь, познакомлю тебя с ним? Только имей в виду, он угрюмый, ревнивый и ростом — ну, на голову повыше тебя. Если ты ему не понравишься, то…