Чтение онлайн

Лика тоже навострила ушки и затаила, прислушиваясь, дыхание.

— Не-а, — выдохнула она, наконец, воздух из легких, — ничегошеньки я не слышу. А что, — она округлила на Лормана свои голубенькие глазки, — что я должна услышать?

Парень жестом попросил её замолчать, и прижался ухом к холодному железу двери.

— Слышу, — прошептал он спустя минуту.

— Что? — так же шепотом переспросила она, стараясь тоже протиснуться к двери, чтобы послушать, что там за ней, родимой, творится, что этот тупой немец слышит, а она, москвичка в седьмом колене — нет!

Лорман поманил её пальцем и, когда она придвинулась к нему совсем близко, в нетерпении подставив ему свое ухо, еле слышно прошептал:

— Мыши скребутся, слышишь?

— Дурак, — отпрянула она, поняв, что снова попалась на его удочку, — кретин…

— И полный идиот, — рассмеялся Лорман. — У меня там еще выпить осталось. Хочешь?

— Займись лучше дверью, — посоветовала Лика. — Больше толку будет.

— Думаешь?

— Знаю.

— Я метро слышал.

— Вот и давай, — девчонка пропустила мимо ушей его признание, — открывай её быстрее и не тяни резину.

— Держи, — Лорман снял с плеча свой портфель и протянул его Лике, а сам принялся возиться с дверью. Та, как и предыдущая, тоже давно заржавела и не хотела открываться, но, памятуя свой первый неудачный опыт, Лорман не спешил её открывать таким же способом, как и первую. Но уже через пять минут ему стало ясно, что если они хотят пройти дальше, то без вышибания последней, здесь, точно, не обойтись. Разбегаться, правда, Лорман не стал, чтобы не рисковать. Ударил ногой с места. Дверь поддалась, но не сильно. Тогда он повторил свою попытку, ударив по ней еще раз, но уже значительно сильнее. Дверь открылась еще больше. С третьего удара проход был свободен.

— Ура-а, — запрыгала и захлопала в ладошки Лика. — Мы преодолели еще одну ловушку, игра продолжается!

Лорман забрал у нее портфель, и ребята двинулись дальше.

— Ну, и где ты здесь метро слышал? — спросила она, когда они уже минут десять топали по узкому коридору.

— Слышал, — отмахнулся Лорман.

— Ври больше, слышал он! Я не слышала, а он слышал, слухач нашелся. Да ты хоть знаешь, какой у меня слух? Я, кстати, музыкалку закончила, если хочешь знать…

«Ну вот, — скривился Лорман, — снова завелась. Теперь будет тарахтеть до самого выхода. Откуда только слова берутся?».

И точно, девчонка еще долго упражнялась в словесности, но он её почти не слушал. Хмель из головы выветрился, и его место там потихоньку заняло растущее беспокойство. Они уже часов шесть или семь кружили по этим метрополитеновским катакомбам, а выход, все так еще и не был найден. «Вот и сейчас, — размышлял он на ходу, — попали в этот чертов ход, а выхода все нет и нет и, черт его уже знает, будет ли он вообще, этот выход. Дернул же меня черт, — ругался он про себя, — познакомится с этой занудой. Сейчас бы сидел на работе и в ус не дул, а не лазил бы здесь по этим канализациям, а теперь, смотри, еще и выкинут, и не посмотрят, что у меня диплом с отличием, и что…»

— Стой, — прервала его размышления Лика, схватив и дернув за руку.

— Чего тебе? — обернулся он.

— Слушай, — улыбнулась она.

— Тебя, что ли?

— Слышишь? — девчонка склонила голову и повела глазками. — Где-то впереди, кажется, поезд прошел… — она замолчала и прислушалась. — Вот…еще.

— Да, — согласился Лорман. Теперь и он услышал, как где-то впереди прогремел состав.

— Я же говорила, что у меня слух феноменальный, а ты не верил, — радостно воскликнула она. — Мне надо было, идти учится в консерваторию…

— А не в метро обходчицей работать, — закончил за нее Лорман.

— Уж лучше в метро работать обходчицей, — парировала она, чем родиться с такой головой как у тебя. Тут слышу, тут не слышу. Она у тебя годится только на то, чтобы ржавые двери открывать, водку пить, и ту не умеет, кашляет и плюётся.

— Твоя умеет…

— Моя голова все умеет, — согласилась она и весело рассмеялась. — Моя голова умница, круглая отличница!

«Круглая дура, твоя голова» — хотел съязвить Лорман, но вовремя одумался.

Ребята ускорили шаг, и за первым же поворотом коридора им, наконец, открылось то, что они так долго искали — свет в конце тоннеля. Где-то там далеко-далеко, в самом конце этого самого узкого в мире коридора ребята увидели маленький светлый квадратик другой жизни, жизни, где все светилось и шумело. И, боже мой, как же это было все-таки здорово, когда светло, куча людей и что-то там вертится и крутится!!!

— Даже не верится, — Лика устало прислонилась к стене, а потом и вообще съехала по ней вниз, достала из сумочки сигарету и закурила, нервно чиркнув пару раз колесиком зажигалки. — Я, если честно, думала, что мы уже отсюда никогда и не выберемся, потому и тарахтела без умолка, что боялась очень, — она затянулась и почувствовала, что на глаза ей наворачиваются слезы. — Какая же я все-таки дура, да?

— Совсем нет, — парень присел рядом. — Я, если хочешь знать, тоже испугался, просто виду не показывал.

— Правда?

— Правда, — кивнул он. — Особенно когда мы на обратном пути не нашли своего вагона. Куда он мог деться, если мы не куда не сворачивали, а дальше был тупик?

— Ты же говорил, что мы свернули, — возразила Лика.

— Это, что б еще и тебя не расстраивать, — признался он.

— И куда он делся?!

— Не знаю, — пожал он плечами, — испарился, наверное. И потом, как мы здесь оказались?

— Напились, вот и оказались, — здесь для неё все было ясно. — А вот почему людей нигде не было?

— А потом еще и этот тоннель заваленный, — вспомнил Лорман. — Ты себе можешь представить, чтобы в нашем метро тоннели рушились?

— Или их песком засыпало, — поддакнула девчонка. — Вот хохма…

— А двери, — рассмеялся парень, вспомнив свой полет в неизвестность. — Придурки. Я все же думал, что у них здесь больше порядка.

— Ага, — воскликнула Лика. — Даже лампочек нет. Как только они здесь работают, на ощупь, что ли? Садишься в поезд и попадаешь, черт знает куда!

— Точно!

— Метро называется!

— Теперь и с работы могут выгнать, — вздохнул Лорман. — У нас с этим строго. Кому прогульщики нужны…

— Как это, выгнать? — возмутилась Лика. — Они здесь бордель развели, а простые люди должны теперь страдать из-за этого? Мы их сами выгоним! Сейчас выберемся и сразу же сделаем заявление, что стали жертвами бесчеловечного опыта…

— Чего? — не понял он. — Какого опыта?

— А что, — девчонке и самой идея понравилась, — надо же как-то выкручиваться. Если, Федя, сам себе не поможешь, то кроме меня тебе ни кто не поможет. Понял? Скажем, что были захвачены террористами, их сейчас, вон, сколько развелось, и только чудом спаслись…