Чтение онлайн

— Вы жена полковника Смирнова? — Коршун подумал, что ослышался, но совместив в уме фамилию потерпевшей с именем своего начальника, сразу же сделал правильный вывод.

— Вы его знаете? — настало время удивляться Елене Сергеевне.

— Лучше, чем хотелось бы, — усмехнулся его бывший подчиненный, вспомнив сегодняшнюю сцену в его кабинете. — Вы уже ему звонили?

— Конечно, — солгала она. — Сразу же, как меня сюда привезли.

— Значит, он все знает? — продолжал допытываться Коршун.

— Не успел, да? — съязвила больная. — Ствол в рот и дело в шляпе, только я уже сообщила ему номер вашей машины.

— Я вас еще раз спрашиваю, — он весь напрягся от напряжения, — вы точно сообщили полковнику Смирнову, что попали в аварию и находитесь здесь, или сейчас пытаетесь импровизировать?

— Чего вы от меня хотите? — волнение незнакомца передалось избитой. Елена Сергеевна села на кровати, прислонившись спиной к спинке и открыто взглянула в лицо врага, приготовившись защищаться. — Если вы сейчас не уйдете, я буду кричать…

— Звоните, — предполагаемый киллер достал мобильный телефон, набрал прямой номер полковника и протянул телефон женщине.

— Зачем?

— Звоните, я сказал. Я вам не верю, что вы звонили. Мне сестра сказала, что вам сделали обезболивающий укол, и вы два часа провалялись как убитая, — разозлился Коршун. — И потом, не мне же ему звонить и говорить, что я здесь с его женой прохлаждаюсь! Берите мобильник и расскажите ему обо всем, что с вами сегодня приключилось.

— Саша это ты? — женщина взяла протянутую трубку и произнесла первое, что пришло в голову.

— Я, — отозвалось в трубке, — ты где?

— В больнице…

— Где-е?!

Елена Сергеевна почувствовала, как ком подступил к горлу, мешая не только говорить, но и дышать.

— В больнице, — еле сдерживаясь, что б не заплакать, повторила она сквозь слезы.

— С Ликой?

— Нет, одна…

— Что ты там делаешь? — продолжал не понимать её полковник.

— Я попала в аварию, — всхлипнула она. — А потом меня очень сильно избили.

— Кто? — она почувствовала, как на другом конце провода зазвенел его голос. — Кто тебя избил, не тяни!

— Я не зна-ю, — заплакала она, — какой-то Сорокин.

— Успокойся, — попросил ее Александр Васильевич, беря себя в руки, — и не реви. Ты, в какой больнице находишься?

— Я не знаю её номера, — всхлипнула она.

— В тринадцатой, — подсказал Коршун.

— В тринадцатой, мне подсказывают

— Я сейчас буду, — голос мужа дрогнул, ты только не плач. Ты мне лучше скажи, что он с тобой сделал, этот, как его там?

— Сорокин, — подсказала она.

— Да.

— Не волнуйся, все нормально, — Елена Сергеевна попыталась даже улыбнуться своими распухшими губами. — Все цело, только сотрясение мозга… Лика объявилась?

— Нет еще… — полковник замолчал, подыскивая слова. — Но могу тебя порадовать, что в моргах она не числится и в больницах тоже. Гуляет где-то твоя девчонка, не расстраивайся, еще не вечер. Пусть только мне объявится, всыплю по десятой число…

— С ней что-то случилось, — перебила его Елена Сергеевна. — Она так раньше никогда не поступала, я чувствую.

— И после никогда не будет… Жди и не плачь, все будет хорошо. Я скоро буду.

— Спасибо, — женщина вернула Коршуну трубку. — Кто вы? На бандита непохож, на ангела — хранителя, тоже… И, откуда вы знаете телефон моего мужа?

— Елена Сергеевна, вам нельзя волноваться и говорить, — Коршун поднес указательный палец к своим губам, закрывая их на замок. — Отдыхайте, все будет хорошо… Теперь, — поправился он, — все будет хорошо.

— Зачем вы это делаете? — не отставала она.

— Не знаю, — честно признался он, — понравились, наверное. До свидания, поправляйтесь…

— А звать-то тебя как?

Но дверь палаты уже закрылась, и Коршун последнего вопроса ее не услышал. А если бы и услышал, то, все равно, вряд ли бы на него ответил. Не хватало еще через жену втираться в доверие к своему начальнику.

Полковник же в это время, положив трубку, пододвинул к себе листок бумаги, в правом верхнем углу которого значилось: «Совершенно секретно, для служебного пользования». Далее шло: «Начальнику 7 отдела, полковнику Смирнову А. В.» и текст:

«Довожу до вашего сведения, что за последние двое суток, а точнее с 15 июля по 16 июля сего года в метрополитене при очень странных обстоятельствах погибло 4 человека. Все погибшие — женщины в возрасте от 17 до 20 лет. Имена трех известны, одной — еще уточняются. Причина смерти — суицид (предположительно). Все семеро покончили жизнь самоубийством, бросившись под колеса подходящего поезда. Погибшие: жительницы г. Москвы (2 чел.), г. Чехова (1 чел.), одна личность не установлена. Наличие спиртных и наркотических веществ в крови не выявлено. Между собой погибшие не знакомы. Все случаи суицида происходили на разных станциях, но все — недалеко от центра. Прошу вас срочно разобраться в случившемся, взять под личный контроль весь ход расследования и докладывать о предпринятых мерах мне лично. Материалы следствия прилагаются. Генерал-майор А. Фурсов». Сегодняшнее число, роспись.

Смирнов побледнел. Как бы его девочка не оказалась в числе этих сумасшедших, повторивших подвиг Анны Карениной, ведь одна фамилия еще была не выявлена. Он поднялся и направился к выходу. «Сначала в морг, — решил он уже на ходу сам посмотреть на два неопознанных трупа, — а затем в больницу. Надо найти Коршуна, если не нажрался еще, пусть этим делом и займется, а Сорокиным теперь я буду заниматься сам. Много у меня к нему вопросов накопилось, одного патрона, пожалуй, и не хватит».

Морг был специальный и сюда абы кто, например, бедняга, не вынесший зубной боли, расколовшей пополам голову или просто, человек, не выдержавший столетнего ожидания лучшей жизни, как правило, не попадали. С этими все и так было ясно; один не чистил зубы на ночь, а второй — сам приплыл. С этими пусть церковь разбирается — её епархия. Сюда же попадали только личности особо одаренные, сумевшие отправится на тот свет, так сказать, с изюминкой, например, как эти…

Полковник, насупившись, прошел вдоль ряда узких столов с разложенными на них трупами, стараясь на них не смотреть, и направился к морозильникам. Сколько раз здесь был, а привыкнуть к этому обнаженному виду смерти он так и не смог. «Как только здесь люди работают, — думал он. — Да еще и пирожки жрут с мясом… не давятся». Но сегодня ему повезло. За исключением только одного открытого, с расчлененной грудной клеткой и выпотрошенными внутренностями тела молодого мужчины с наполовину снесенным черепом, смотреть больше было не на что. Труп медленно проплыл мимо и сразу же затерялся, где-то в закоулках памяти, забитый последующими видами более экстравагантных, разорванных и разодранных, с вырванными из тела конечностями, натурщиц. И только его волосатая нога с номерком на грязном, с посиневшим ногтем, пальце почему-то засела в голове полковника. «Еще вчера, наверное, водку пил и трахался, — совсем не к месту подумал он. — А сегодня — только номерок на палец…»

— Темная история, — услышал он сзади хриплый, прокуренный голос сопровождающего его патологоанатома, — нашли сегодня утром в тоннеле метро.

— Сюда со светлыми историями не попадают, — буркнул в ответ Смирнов.

— Это уж точно, — врач довольно заулыбался. — За что я и люблю свою работу, Сань, так это за то, что все покрыто тайной и везде трупы, трупы, трупы… Расковыряешь одного, другого и тайна потихоньку начинает отступать.

— Да уж.

— А когда докопаешься до самой сути, то и смотреть уже не на что: скелет, он и в Африке скелет, а вот…