Чтение онлайн

– Я тоже, – говорю я, думая о том, что она сделала.

– Я знаю, что Ева сделала ему больно, – холодным тоном говорит Дина, глядя прямо перед собой. – Больнее, чем Зак, вероятно, показывает. И это самое ужасное чувство в мире. Когда твоему ребенку больно, а ты ничего не можешь с этим поделать. Неважно, что он уже взрослый мужчина.

Я внутренне вздрагиваю, думая о том, что сама ночью сделала ему больно. Я не хотела его кусать, но оргазм пронзил подобно разряду тока и шокировал своей мощью. При обычных обстоятельствах я бы не придала укусу никакого значения. Наверное, произошедшее и правда пустяк, ведь Зак далеко не хрупкий и не нуждается в няньке, но меня все равно это злит.

Он сказал, что Ева обожает давать пощечины.

Меня бросает в дрожь, хотя на улице тепло.

– Он уверяет меня, что у него все хорошо, но он актер, – продолжает Дина. – Он может быть убедительным, когда это необходимо. Думаю, больше всего на свете мне просто хочется знать, что с ним все в порядке. А в данный момент ты к нему ближе всех. – Она поворачивается и смотрит мне прямо в глаза. – Прости, что слишком давлю на тебя, но с ним все в порядке, Роуэн?

В моей голове эхом звучат слова доктора Болдуин о том, что не стоит подталкивать Зака. Не говоря уже о том, что это не мое дело – предавать его, высказывая свои теории и опасения. Поэтому я говорю его матери единственную правду, которая мне известна.

– Он сильный. Сильный и добрый. Его доброта сидит в нем подобно железному стержню и никуда не денется, миссис Батлер. Он самый лучший человек, которого я когда-либо встречала. Он для каждого замечательный, и я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы он был счастлив. Это все, что я могу вам сказать. Знаю, это не так уж и много…

– Ох, Роуэн. Это настолько много, что ты даже не представляешь. Это самое главное. – Она промакивает глаза и тяжело вздыхает. – В любом случае, я не должна обременять тебя материнскими заботами. Это несправедливо, но я никак не могла сдержаться и не спросить.

Я думаю о скопившихся в телефоне сообщениях от мамы Джоша, и меня снова охватывает чувство вины.

– Понимаю.

– Да, думаю, понимаешь. Ты мне нравишься, Роуэн. Никакого давления: я знаю, что вы только начали встречаться, но у меня по поводу тебя хорошее предчувствие. Как бы то ни было.

– Это много для меня значит, – говорю я и прокашливаюсь. – Может показаться странным, но я не привыкла к тому, чтобы у меня… был парень, и не привыкла сама быть хорошей девушкой. Но хочу такой стать для Зака.

Дина улыбается и похлопывает меня по руке.

– Тот факт, что тебя это беспокоит, означает, что ты на правильном пути.

Я почти уверена, что в тот момент влюбилась в маму Зака, но думать о том, чтобы стать для Зака хорошей, – совсем не то же самое, что действовать. Я смотрю на огромный пруд и знаю, что должна сделать.

Я достаю свой телефон и отвечаю на последнее сообщение от матери Джоша.

Я выдыхаю, выключаю телефон и кладу его обратно в карман.

Маленькими шажками.

Дина улыбается.

– Все хорошо?

– Все отлично, – говорю я, и меня снова посещает вдохновение. – А у вас не найдется велосипеда?

В гараже близнецы препираются, как идиоты, о том, как расставить электроинструменты. Я прохожу мимо огромного рабочего стола, на котором в беспорядке валяются электрические дрели, отвертки, молотки и коробки с гвоздями, чтобы добраться до синего десятискоростного велосипеда, а затем поправляю сползший с плеча рюкзак.

– Она крадет мамин велосипед, – замечает Джереми как ни в чем не бывало. – Задумала что-то подозрительное? Можно присоединиться?

Я закатываю глаза и смеюсь.

– Собираюсь кое за чем съездить в город. На ту милую центральную улицу.

– Круто, я хочу пива.

Зак хлопает его по плечу.

– Сам себе купишь. – Он подходит ко мне. – Ты помнишь, как туда добраться?

Я целую его в подбородок.

– Как-нибудь разберусь.

Он улыбается.

– Что ты задумала?

– Не твое дело. Пока что.

Поездка к той небольшой улочке с магазинами занимает около пяти минут, и вот я паркую велосипед возле универсама. В универсаме Кирквуда есть небольшой винный отдел, гастроном и ряды свежих овощей и фруктов.

– Все, что надо, – бормочу я и покупаю вкусные сэндвичи, картофельные чипсы, упаковку клубники и бутылку пино-нуар. Ровно столько, сколько поместится в рюкзак.

Я расплачиваюсь за еду, закидываю на плечо рюкзак, который теперь стал намного тяжелее, и выхожу на улицу.

Вот тогда-то я это и слышу.

Щелк, щелк, щелк.

У входа в магазин стоят трое мужчин. Папарацци, судя по их профессиональным камерам и полному пренебрежению к моей личной жизни. Я закрываю лицо и спешу к велосипеду, чтобы снять замок.

– Роуэн! Роуэн, милая, посмотрите сюда.

– Как долго вы встречаетесь с Заком?

– У вас все серьезно? Это правда, что вы остановились в доме его семьи?

Мне хочется послать их к черту, но это может стать плохим пиаром для Зака, поэтому я запрыгиваю на велосипед и мчусь обратно к дому так быстро, как только могу. Они собираются меня преследовать? До частного дома родителей Зака? Я злюсь, что тихая уютная улочка немного осквернена, и, возможно, дом Дины и Пола теперь тоже. Но дороги позади меня остаются пустыми.

Вернувшись домой, я ставлю велосипед в гараж и кладу рюкзак на кухонный стол, после чего нахожу Зака в кабинете, который похож на небольшую библиотеку со встроенными книжными полками от пола до потолка. Он с сосредоточенным выражением лица сидит у окна с открытым ноутбуком.

– Что делаешь? – интересуюсь я, не желая портить ему день новостью о том, что нас выследили ищейки.

– Читаю сценарий для предстоящего проекта. Команда прислала. – Он поднимает на меня встревоженный взгляд. – Я получил сообщение от своего публициста. У «Скандальной хроники» вышла новая статья.

– Тьфу! В центре города тоже полно папарацци, – говорю я, читая из-за плеча Зака статью на ноутбуке. Это короткая заметка и фотографии, на которых мы целуемся возле кафе-мороженого. – Как, черт возьми, им удалось так быстро все состряпать? Мы были там всего пять минут назад.

– Для тебя это обычные таблоидные сплетни, – говорит Зак. – Но посмотри комментарии.

– Это обязательно?

Зак прокручивает страницу до раздела с комментариями, и я с ужасом готовлюсь к тому, что на меня обрушится шквал сарказма. Но получаю как раз обратное.