Чтение онлайн

До последнего времени.

Я замечаю рядом с Лорэном Тессу Карлайл, участницу печально известного несчастного случая в бассейне. Главному художнику по костюмам около сорока, это высокий стройный мужчина с густой копной черных волос и светло-голубыми глазами. Он беседует с другим дизайнером, который снимает мерки. Третий надевает и снимает с головы Тессы огромные шляпы с перьями для одобрения Лорэна.

Я подумываю о том, чтобы подойти прямо к Лорэну и потребовать объяснений, почему он украл мои идеи и как они вообще у него появились, но меня парализует. Все, что я сейчас сделаю, может повлиять на Зака. Я так и вижу статью в «Скандальной хронике»: «Никчемная новая подружка Закари Батлера предъявляет чудовищные обвинения известному модельеру». Кто мне поверит?

Я тупо смотрю на Тессу Карлайл, одетую в традиционное платье эпохи регентства, но рукава у нее пышные, как суфле, а на голове – шлейф из перьев до самой спины. Темно-фиолетовая юбка с разрезами спереди, из-под которых видны слои шелка цвета лаванды. Как же прекрасно увидеть их в жизни, тогда как несколько дней назад они были лишь карандашными набросками в блокноте. С детства я мечтала о том, чтобы мои эскизы попали в голливудский фильм, и теперь мечта сбылась.

Только без меня.

– Что ты здесь делаешь?

Я подскакиваю и, обернувшись, натыкаюсь на суровый взгляд Дотти Джеймс. Ее рыжие волосы уложены на затылке в виде пчелиного улья, а в ушах серьги в форме желтых самолетиков, но выражение лица серьезное до жути.

– Я… Я…

– Лорэн был так добр, что отпустил тебя без сцен. Но если ты сейчас же не уйдешь, он может оказаться не таким милосердным.

Ко мне возвращаются некоторые из моих чувств, в первую очередь гнев.

– Милосердным? Это мои проекты! Перед отгулом я потеряла свой блокнот с зарисовками. Должно быть, он каким-то образом попал к нему.

– На что это ты намекаешь?

– Я ни на что не намекаю. – Я указываю в сторону Тессы, по которой подгоняют наряд. – Это мое платье. Подумай, Дотти. Когда появились все эти новые идеи по костюмам? Сразу после того, как я ушла, верно?

Дотти наклоняется ко мне.

– Лорэну Моро не нужно ни у кого красть идеи. Он всемирно известный дизайнер. Легенда своего дела с прочной репутацией, которую многие люди пытались пошатнуть, но потерпели неудачу. Ты не первая.

– Может быть, для этого есть веская причина.

Она скрещивает руки на груди, и я вижу, что она борется с собой.

– На складе буквально сотня человек видели, как на прошлой неделе ты выбегала отсюда с альбомом для рисования в руках.

– Но… – Я вытираю лицо руками. – Это мой альбом для рисования.

– Ты можешь это доказать?

Я мысленно возвращаюсь к своим наброскам. Я никогда не подписывала их. Потому что рисовала для себя. Не думала, что они когда-нибудь уйдут дальше моего стола.

– На бумаге ничего нет. Но я могу рассказать о каждом костюме и о том, как я их себе представляла…

Она качает головой, и ее тон смягчается.

– Я не собираюсь рассказывать ему об этом. И тебе тоже не следует. Он переживет твое обвинение, а ты нет. Тебе нужно уйти. Поверь, ты не захочешь скандала.

– Дотти, ты же знаешь, я бы никогда…

– Ты мне нравишься, Роуэн. Вот почему я не хочу усугублять ситуацию. – Она кивает в сторону выхода. – Иди.

Я колеблюсь, разрываясь между желанием побороться за свою работу и пониманием того, что никакой пользы это не принесет. Лишь вызовет бессмысленную головную боль у Зака. Потому что Дотти права. У Лорэна есть власть, а у меня ее нет. И редко бессильные чего-либо добиваются, сражаясь с сильными мира сего только на словах. Даже когда их слова – истина.

– Ты мне тоже нравишься, Дотти, – говорю я, закидывая сумку на плечо. – Но тебе стоит мне поверить.

Выйдя на улицу, я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Что, черт возьми, мне теперь делать?

Я уже собираюсь направиться к своей машине, когда меня окликает молодая женщина.

– Эй, подожди!

Тесса Карлайл, одетая в леггинсы и футболку, бежит ко мне.

– Роуэн, верно? Мы познакомились у бассейна Джерри Брукхаймера. Или, скорее, в его бассейне.

– Я помню.

– Просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Когда мы в последний раз столкнулись, ты была очень расстроена.

Я перевожу на нее свой взгляд.

– Что? Когда?

– На прошлой неделе. Мы буквально столкнулись друг с другом. – Она хмурится при виде выражения моего лица. – Мы с тобой врезались на улице друг в друга. Ты не помнишь?

– А, точно. Да, у меня был не самый удачный день.

– Мне жаль это слышать. – Она сияет очаровательной улыбкой, которая, несомненно, благодаря этому фильму очень скоро покорит зрителей по всему миру. – Но сейчас ты, должно быть, чувствуешь себя лучше? Так тесно сотрудничать с Лорэном над новыми костюмами? Мне они ужасно нравятся. Очень непохожие на прежние. Как будто весь фильм переделали.

– О чем ты говоришь?

– Когда мы столкнулись, ты уронила альбом для рисования и убежала, прежде чем я успела его вернуть. Эскизы оказались безумно хороши, и я предположила, что ты работаешь с Лорэном. Потому отдала альбом ему.

– Ты отдала рисунки ему? – переспрашиваю я.

– Да, – медленно произносит она. – Я рассказала ему, кто ты и что произошло.

Он взял альбом, сказал «спасибо», и я больше ни о чем таком не подумала. – Она прикусывает губу. – Я думала, что помогаю. Почему у меня такое чувство, что я сделала что-то не так?

На полсекунды мне приходит в голову мысль позвать Тессу в качестве свидетеля. Она могла бы рассказать, как Лорэн забрал наброски, а не как я бегала с ними, будто злодей в кино. Но Тессе нужен этот фильм. Она называла его своим большим прорывом, а громкое обвинение может поставить под угрозу ее карьеру. И, в конце концов, все равно останется слово Лорэна против нашего.

– Ты не сделала ничего плохого, Тесса. Мне пора.

– Почему? Разве ты не работаешь над этими костюмами? Что случилось?

– Ничего, все в порядке. Не переживай. – Я слегка улыбаюсь ей. – Желаю удачи с фильмом. Знаю, ты будешь очаровательной.

В своей студии я лежу на кровати и битый час смотрю в потолок, пока не раздается звонок от Джей-Джей.

– Скажи мне что-нибудь хорошее, Джей-Джей.

– Я порвала с Эдисоном.

Я резко сажусь.

– Что? Когда?

– Сегодня утром, – говорит она, шмыгая носом.

– О боже мой, детка. Почему? Я думала, вы двое были… – Идеальной парой. Мне не хочется говорить это и поворачивать нож в ране.