Чтение онлайн

Я перевожу дыхание.

– Неожиданно.

Зак усаживает меня к себе на колени.

– А я не удивлен, – говорит он с усмешкой. – Ты на самом деле очень красивая.

Я закатываю глаза и обвиваю его руками за шею. На языке вертится шутливое замечание, но мне хочется просто насладиться моментом.

Он гладит меня ладонью по щеке.

– Не могу вспомнить, когда в последний раз был таким счастливым.

У меня щиплет глаза, и я киваю.

– Я тоже.

Устремленный на меня взгляд карих глаз говорит о многом еще до того, как Зак целует меня. Я наслаждаюсь моментом, нашим счастьем. Голоса по-прежнему шепчут, что это не для меня, и я знаю, что рано или поздно они перейдут на крик. Мне нет оправдания и никогда не будет. Но ради Зака я буду очень стараться. Может быть, это что-то да значит.

– Можешь на время оторваться от своего сценария? – спрашиваю я.

– Конечно. Что ты задумала? – Зак скользит ладонью вверх по моему бедру, поверх черных джинсов. – Твой план предполагает, что ты будешь лежать голой на ближайшей доступной плоской поверхности?

– Да, но это вечером. Потерпи немного.

Я слезаю с его колен и иду на кухню. Десять минут спустя у меня под мышкой корзина для пикника, у Зака – плотное одеяло, и я веду его за руку к маленькому причалу.

– Пикник на каноэ, – заявляю я. – Учитывая наши недавние подвиги в джакузи одного продюсера, это может быть плохой идеей, но… – Я бросаю взгляд на Зака. – Тебе нравится?

Он улыбается мне.

– Очень.

Я забираюсь в каноэ, раскачивая его взад-вперед, а когда качка прекращается, Зак протягивает мне корзину для пикника и залезает следом. Он отталкивает нас от берега и принимается грести к центру огромного пруда. Вода спокойная и мутная, коричневато-зеленая, но послеполуденное солнце светит как нельзя лучше. Не слишком жарко, и дует лишь легкий ветерок.

Я достаю еду, вино и один пластиковый стаканчик. Зак роется в корзине в поисках второго.

– Всего один?

– Всего один.

– А, отсылка к нашему первому свиданию, – понимающе протягивает он. – Беру свои слова обратно: ты очень романтична, Роуэн.

– Это было не свидание, – ухмыляюсь я.

– Ты права. В таком случае, у нас еще не было свиданий. Только моменты.

Он слишком хорош, чтобы быть реальным.

При этой мысли возникает чувство неловкости. Все это, последние несколько дней, проведенные рядом с Заком… они кажутся слишком хорошими. Слишком много чистого, неиспорченного счастья, к которому я не привыкла. Единственное, что омрачает радость – это тяжелая борьба с ощущением, что я самозванка. Или статистка, которая попала не в тот фильм и каким-то образом оказалась рядом с героем.

Зак наливает вино. Я делаю глоток и возвращаю стакан обратно.

– Сегодня хороший день, – замечает Зак.

– Да, – соглашаюсь я с ним и со своими мрачными мыслями, – один из лучших.

Поев, мы отставляем корзину на другой конец каноэ, и Зак делает подушку из одеяла. Он облокачивается на нее, а я облокачиваюсь на него, и наша лодка просто дрейфует.

– Мне бы хотелось остаться здесь навсегда, – говорю я. – Но если я не вернусь к работе над «Авиньоном», мой контракт аннулируют. – Я съеживаюсь, вспоминая про свой нервный срыв на глазах у всего склада. – И мне нужно вернуться к работе над собой. Со своим психотерапевтом. Хотя мое присутствие здесь тоже своего рода терапия.

Он крепче прижимает меня к себе.

– Я рад.

– А что насчет тебя? – медленно спрашиваю я. – Собираешься сниматься в этом фильме?

– Определенно. Сценарий блестящий. Два с половиной часа, во время которых мой персонаж практически все время в одиночку попадает в различные тяжелые ситуации, пока пытается добраться на фронт.

– Звучит тяжело.

– Мне полезно. Во время исполнения подобных ролей я прорабатываю в себе кучу дерьма.

– М-м.

– И я собираюсь съехать из отеля и снять какое-нибудь жилье. Потому что лгать своим родителям равносильно смерти.

– Это хорошо, – говорю я, хотя и не очень убедительно.

– Эй. – Зак целует меня в лоб. – У нас все будет хорошо.

Я киваю, но мне хочется сказать ему, что я волнуюсь. Что его мать волнуется. Но я должна верить в слова доктора Болдуин, правда.

И, может быть, Зак прав и вообще ничего не произошло.

– Спасибо тебе за сегодняшний день, – благодарит он.

– Спасибо, что привез меня сюда. – Я приподнимаю подбородок, чтобы посмотреть на Зака, и мы нежно целуемся на закате дня, пока в тростнике у кромки воды танцуют светлячки.

Все будет хорошо. Может быть, даже со мной.

Мы прощаемся на следующее утро, в воскресенье. Семья собирается у главного входа, где уже ожидает машина. Дина обнимает своего сына, а затем обхватывает его лицо ладонями и тихонько что-то ему говорит.

– Хорошо, мама, – отвечает он, а потом наступает очередь отца обнимать его и говорить, как он им гордится. Я чувствую, что сейчас расплачусь.

– И ты, – гремит Джереми. Внезапно я оказываюсь в его объятиях. – Спасибо, – тихо произносит он.

– За что?..

– Ты знаешь, за что. – Он кивает на своего улыбающегося брата. – Видеть его таким для меня лучше любого праздника.

Я не нахожу ответа, кроме того, что меня пугает миллион способов испортить счастье Зака, и наименьший из них – сделать что-нибудь, из-за чего меня возненавидит весь мир и что плохо отразится на нем.

Дина подходит ко мне с распростертыми объятиями.

– Как чудесно, что у нас появилась ты, Роуэн. Приезжай в любое время. – Она отстраняется и касается моего подбородка так же, как делала это с Заком. – У этой девочки лицо ангела.

Вот черт.

Меня уже слишком переполняют эмоции, когда приходит время прощаться с Полом Батлером. Он совсем не похож на моего отца, но все в нем кричит «Папа!». Я все дни держалась на безопасном расстоянии, боясь того, что со мной может сделать его доброта. Теперь этого избежать не получится.