Чтение онлайн

– Хм-м… интересный взгляд. Интересный. А больше вы ничего не нашли среди его вещей, дон Гай?

– В смысле? Каких-нибудь улик? Нет. Больше ничего.

– Жаль. Очень жаль. Дневник туманен и его сложно будет привлечь в качестве решающего доказательства на суде.

– Это да, из него действительно очень трудно что-то понять. Если бы у Дуэрфы не сдали нервы, ему было бы довольно сложно что-то предъявить.

Гаю вдруг пришла в голову неожиданная мысль.

– Знаете, в суматохе все совсем забыли о том, что в дневнике упоминается ещё один из сообщников Аллия. Кстати, если мне не изменяет память, у вас же тоже был определённый интерес в постройке дороги?

– Естественно, - кивнул Лус, - как один из акционеров я оплачиваю её строительство. И мне совсем не всё равно, каковы будут коммерческие доходы от этого предприятия.

– Но каковы тогда были интересы Дуэрфы? Он же не акционер, насколько я понял?

Лустроний трескуче рассмеялся.

– Вы не только добрый и благородный, но ещё и крайне наивный человек, дон Гай. Вам определённо не хватает только сияющих доспехов для полноты картины. Дуэрфа, как я понимаю, скупил за бесценок кучу недвижимости в Кедровом Броде. Если дорога пойдёт туда, эти пустые склады и задворки резко вырастут в цене. Он рассчитывал озолотиться. Но к его разочарованию геологи нашли руду. А прогореть ему не хотелось.

– А этот, как его «Шляпа»?

Лустроний задумчиво перебирал в руках набалдашник трости.

– Если вы намекаете на меня, дон Гай, то наши с покойным Аллием отношения носили исключительно деловой характер. У него действительно были планы на скупку акций железнодорожной компании. Но лично мне он решительно ничего об истории с убийством геологов и злодействах Дуэрфы никогда не говорил.

– Да нет, я и не думал намекать, - соврал Гай, - просто спросил.

– Что ж будем надеяться, что Дуэрфа, оказавшись в руках правосудия, сможет ответить на все интересующие нас вопросы…

Гай оглядел таверну. На улице, судя по окнам, уже стемнело. А судя по дробному перестуку над головой – дождь, сменивший собой утренний туман, всё ещё так и не закончился. В зале таверны жарко горел камин, и здесь было тепло и уютно.

– Мерзкая погода, - решил сменить тему Гай.

– Да уж, - крякнул Пим, - ровно как в ту ночь, когда Аллия грохнули…

– Пожалуй, мне надо вернуться в контору, - телеграфист, отставил так и недопитый стакан; стремление утопиться в вине его уже покинуло.

– Спешите повидаться с барышней Демиза? – усмехнулся Лус, - погода ведь действительно отвратная.

Он повернулся к одному из телохранителей.

– Аркест, глянь, что там на улице.

– Да нет, просто поздно уже, - чуть смутился Гай, - Тари чудесная девушка, но это чисто деловые отношения.

Лустроний лишь усмехнулся.

Его телохранитель, шурша парусиновым дождевиком, скрылся в боковой двери. Стоявшая рядом Швабра, отпрянула и слегка окрысилась в его сторону. Мрачный небритый тип с вечно прищуренным глазом ей определённо не нравился.

– Значит, не хотите больше составлять нам компанию? – заметил Лус, подмигивая - а то в картишки бы перекинулись. Чисто деловые отношения не слишком-то греют в такой паршивый вечер. Вы играете в карты, дон Гай?

– На втором курсе бросил, - признался телеграфист, - спасибо за предложение, но я, наверное, пойду.

– Как скажете. И не говорите, что я вам не предлагал, - добродушно пожал плечами Лус.

Гай слез с табурета и направился к выходу. Ему наперерез двинулась Швабра. Несмотря на внешнюю неуклюжесть и чуть развалистую походку двигалась она поразительно быстро.

– Амгха. Нейт. Нета ходуить. Дыверь нет.

Ему стоило некоторого труда увернуться от разволновавшейся троглодитки. Её глаза блестели, а крупные ноздри возбуждённо раздувались.

– Да что это с ней такое, - удивился Гай, - то выгоняет, то наоборот.

– Ты ей понравился, - ухмыльнулся Пим, - не хочет отпускать.

– Вот это называется успех у женщин, - расхохотался Лус, - одна нанимается к тебе работать, вторая спасает от падения с обрыва. Даже троглодитки не могут устоять против чарующего обаяния нашего телеграфиста. Да Аллий по сравнению с тобой просто жалкий любитель.

Гаю было не до смеха. Швабра далеко не хрупкая девушка. Телеграфист не представлял точно её физической силы, но подозревал, что на пару крепких мужчин этой силы в ней набралось бы запросто. Всем известно, что троглодиты сильны как медведи и отличаются превосходной реакцией.

– Пропусти, пожалуйста, - робко попросил он неожиданную поклонницу.

– Ммм, - затрясла та головой, - Нет. Хоудить пылохо. Нет увыходить. Аплохо.

Говорила она довольно осмысленно, но предпочитала короткие фразы. К тому же её толстые губы не слишком удачно справлялись с обычной человеческой фонетикой.

– Швабра, хватит! – резко окрикнул её Пим, - перестань!

Та вздрогнула, и потупила глаза. Однако ноздри её продолжали нервно дрожать.

– Займись делом! – добавил кабатчик.

Она заворчала и отошла в сторону.

Гай выскользнул на улицу и в какой-то момент пожалел, что ещё много лет назад зарёкся играть в карты. На улице был темно, холодно и дул пронизывающий ветер, мотавший по городу полотнища мелкого противного дождя, и заунывно скрипевший болтавшимся у входа оранжевым масляным фонарём.

Гай поднял воротник, надвинул глубже свою жалкую кепочку, и спустился с дощатого помоста, служившего таверне крыльцом. Тут он почти сразу же наткнулся на безмолвную, закутанную в плащ фигуру.

– «В такую ночь убили Аллия» - пронеслись в голове слова Пима.

Телеграфист замер как вкопанный и ощутил, что начинает слегка дрожать.

– «Надо было купить тот револьвер. Или хотя бы взять с собой в таверну двустволку».

Ветер очередной раз качнул фонарь, и его отблески упали на беззвучно стоявшую у коновязи фигуру.

– Эт-то вы, доктор? Что вы тут делаете?

– Решил прогуляться. Перед сном…

Лицо доктора в полумраке было едва различимо и скопившиеся в морщинах тени придавали ему слегка гротескный вид. Гай вспомнил, что Аллий назвал его в дневнике «старой саламандрой» и подумал, что некая земноводная хладнокровность в облике доктора явно присутствовала.

– Скверная погодка, - заметил Гай, двигаясь немного боком, ему отчего-то не хотелось поворачиваться к доктору спиной.

– Конец лета. Осень будет хуже. Пока дожди тёплые.