Чтение онлайн

Даже будучи полностью обездвиженной, я старалась быть красивой для него. И каждое утро выбирала драгоценности.

А теперь я смотрела на соперницу и ощущала, как внутри всё сжалось от боли и гнева.

Я не могла поверить своим глазам. Она была передо мной, смотрела с первой полосы газеты — любовница моего мужа. Её лицо с нежной, чуть загадочной улыбкой, изящная осанка, изнеженные плечи и роскошные волосы, словно созданные для того, чтобы сиять. Но для меня она была символом разрушенного мира, предательства и боли, которая не утихнет никогда.

Я мысленно представляла, как Най запускает в её волосы руку, целует её губы, прижимает к себе. И сердце мое сжалось, словно сдавленное железными тисками. Мне стало так обидно, так больно, что слезы подступили к глазам. Почему он? Почему именно она? Как он мог так легко отдавать свои чувства чужой женщине, оставляя меня одну с этой раной?

Я ощущала, как внутри всё кипит от страха и ярости. Хоть бы он постыдился дарить ей мои серьги. Эти украшения — часть меня, и теперь я чувствовала, что они стали символом предательства, напоминанием о том, как я была обманута собственными мечтами.

Мои переживания стали невыносимыми, и в этот момент я услышала тихий, мягкий голос Эффи. Она погладила мою руку, словно пытаясь утешить и одновременно объяснить. Её глаза были полны сострадания и тревоги.

— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, — тихо сказала старушка. — Это ужасно, я знаю. Я не из тех, кто любит делать вид, что ничего не знает. Я вижу всё, что происходит. И я сама не терплю лжи, хоть сейчас мне и приходится много врать, чтобы накормить тебя. Ты не одна. Я с тобой.

Её слова зазвучали в моём сердце как тихий шёпот надежды. Я взглянула на неё и в ответ только вздохнула. Чувство предательства переплелось с благодарностью — за её искренность и за то, что Эффи не скрывает правду. Мне было важно знать, что есть кто-то, кто не делает вид, что все в порядке. Для меня это очень важно.

— Все в порядке, — прошептала я, чувствуя тяжесть в груди. — Не надо оправдываться. Я благодарна тебе за то, что ты сказала. Так я хотя бы знаю правду. Лучше знать, чем жить в неведении, с глупой наивной улыбкой, когда за спиной все шепчутся о измене, а я даже не подозреваю.

Эффи кивнула, поглаживая мою руку ещё раз, и сказала:

— Я пойду за едой. Постараюсь побыстрее, пока он не приехал.

Её мягкий голос, её забота — всё это было так важно для меня сейчас.

Я наблюдала, как она исчезает за дверью, и мысленно благодарила её за доброе сердце. Время тянулось медленно. Прошел уже час, потом еще один — стрелки часов безжалостно отмеряли каждую минуту.

Почему так долго?

Где Эффи?

Почему она так долго не возвращается?

Я начала волноваться не только за неё, но и за себя. Внутри меня росла и другая тревога — страх за свою собственную судьбу. Что, если с Эффи случится что-то плохое? Что, если она почувствовала себя плохо и упала на улице? Или ее сбила карета? Или кто-то напал на нее?

Я понимала, что случись что с Эффи, я останусь одна. И не просто одна — без поддержки, без защиты, без того, кто мог бы помочь мне выжить в этом доме, полном лжи и предательства.

Уже прошел третий час.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая стену моей комнаты в кроваво-красные оттенки. Я замечала, как алое пятно на обоях становится всё меньше, всё тоньше, пока оно полностью не исчезло, словно сама природа говорила мне: «Время уходит». Мои мысли метались в тревоге, сердце билось всё сильнее.

Но я ничего не могла поделать.

Только ждать.

Тьма сгущалась вокруг меня, и я вдруг оказалась в полной тишине. Внутри всё сжалось: страх за Эффи, тревога за будущее и глубокая пустота, которая не отпускала.

Вот теперь самое время паниковать!

Где она?

Почему так долго?

И что, если что-то случилось?

Эти мысли не отпускали меня, словно цепи. Я чувствовала, как липкий страх пробегает по коже, и внутри всё кричит: «Если она не вернется, я останусь одна. Тогда у меня никого не будет — ни поддержки, ни защиты, ни надежды».

И всё же — я ждала. Потому что внутри у меня ещё теплилась вера: возможно, Эффи скоро вернется, и я смогу услышать ее голос, увидеть ее заботливую улыбку.

— Давай, — прошептала я, глядя на три пальца, которые сжали простыню. Остальные пальцы на руке были неподвижны. — Ну давай же…

Страх, боль, ужас — все это смешалось во мне, я почувствовала, как я смогла чуть-чуть привстать. Буквально на волосок оторваться от подушки. Или не мне показалось?

— Давай, — стонала я, понимая, что осталась одна в этом мире. И больше надежды нет. — Давай же… С пальцами получилось…

Нет. Не вышло. Я лежала на подушках, тяжело дыша от напряжения.

Неужели мне остается только плакать?

Четвертый час прошел, уступая место пятому.

Эффи так и не вернулась.

Я лежала, видя, что за окном уже совсем стемнело. Обессиленная, измученная тревогой, я увидела, как в комнату вошла Эффи.

— Наконец-то! — выдохнула я. — О, боги…

В этот момент словно гора упала с плеч.

— У меня для вас новость, — прошептала Эффи, подходя ко мне. Но сначала вам нужно поесть. Ваш муж может вернуться с минуты на минуту… Прости, что задержалась. Это было очень важно…

Она только полезла в карман, чтобы достать еду, как вдруг я услышала шаги по коридору.

— Муж, — прошептала я, видя, как Эффи хватает расческу и проводит по моим волосам.

Дверь открылась, а я выдохнула, глядя на него.

— Я тебе принес черешни, — улыбнулся Най.

Черешня? О… Я так ее люблю! Я вспомнила, как в детстве лазила за черешней у бабушки, как с наслаждением уплетала желтые и красные ягоды, сплевывая косточки на землю. Какие же чудесные были времена! Я могла ходить. Это все казалось сном. Яркие, словно картинки в детской книжке, воспоминания о лете вдруг наполнили меня отголосками чувств. Ветерок, шелест листьев, сладость черешни, жук на листе, голос бабушки, что пора домой… Ужин стынет. Да какой ужин? Я уже наелась черешни!

— Вот, — произнес муж, выкладывая ягоды на одеяло.

Он стоял и ждал, глядя на меня. Я пыталась поднять руку, но не могла. Она чуть-чуть шевелилась, но этого было недостаточно, чтобы схватить ягоды.

— Не хочешь черешни? — спросил Най.

— Я не могу на это смотреть! — воскликнула Эффи. — Разве вам доставляет такое удовольствие мучить девочку! Откуда в вас столько жестокости?

— Не хочешь, как хочешь, — заметил муж с насмешкой в голосе. Он забрал черешню обратно, а я стиснула зубы.