Чтение онлайн

Голос лечащего врача звучал монотонно и откуда-то издалека, пока он рассказывал про мой подтверждённый диагноз; все это время пока он все это впаривал моим родителям и чертовой женушке, я смотрел в окно на оголяющиеся деревья, на ало-рыжие всполохи листьев и думал. Думал, что не заставь они меня женится на этой слабохарактерной идиотке, что словно послушная собачка исполняет каждый приказ своего папаши, то этого бы со мной не случилось. Я бы вообще не пошел домой от моей драгоценной Мелиссы – густые блондинистые волосы, лисьи глазки цвета молодой листвы, пухлые губы, подтянутая фигурка, и цветочный парфюм, что проник в мои легкие, казалось на веки вечные – я бы остался с ней и не рыпался. Но нет, родителям совершенно не нравилась моя девушка, видители не подходит она мне, блять!

«Ей нужны лишь наши деньги милый, она же совершенно не обращала на тебя внимания в школе, пока мы были бедны, а стоило разбогатеть, как она сразу объявилась»– голос матери до сих пор звучит в моей голове. Да ебал я если честно, что ей нужно, я люблю ее со времен старших классов, а они лишь о себе думают и долбанных деньгах, нет бы порадоваться за сына, так они его женить решили на пустоголовой бабе.

Как же меня все бесит!

Этого вообще не должно было со мной случиться, я же был хорошим сыном, выполнял каждый каприз матушки, слушался отца, да, даже блять женился на той, кого они сами выбрали. Ну да, изменял я своей жене с любимой женщиной, я ее сразу об этом предупредил, что верным не буду, что не полюблю ее, так какого черта, именно меня сбила чертова машина. Почему я? Неужели измена карается настолько жестоко… Я не заслужил. Этого не должно было со мной случиться.

– Я смогу когда-нибудь ходить? – стоило гулу на заднем плане затихнуть, я задал интересующий меня вопрос.

Когда этот долбанный врач сказал «легче» я уже не выдержал, сорвался, меня просто бомбануло. Я никогда не умел сдерживать свой гнев и агрессию, выливая все, что думаю на головы своих оппонентов. Чего я не ожидал, так это того, что тихоня Дженнифер покажет свои зубки – я понятия не имел, что они вообще у нее есть, чем я с ней и поделился.

– Ты просто не хотел этого знать и замечать, - огорошивает она меня своими словами и пожимает плечами. – Тебя всегда больше заботила твоя любовница, чем я, так что не удивительно, что ты не знаешь какая я.

– Ревнуешь? – этот вопрос так и просится.

– Упаси Господи, - она поднимает руки в жесте «сдаюсь», а следующие за этим слова меня задевают, в конце концов, я не урод, сильный и высокий, ну да, не уделял ей внимания, считал пустым местом, но насколько я помню в университете девушки из-за этого еще больше плыли и вешались на меня. – Сдался ты мне.

Упоминание светского общества заставляет сначала поморщиться, затем усмехнуться и притворится глупеньким. На что девчонка закатывает глаза, а после вмиг оказывается своим лицом в десяти сантиметрах от меня – я чувствую, как от нее исходит легкий запах лекарств, какого-то фруктового дезодоранта, и кофе. Смотрю в ее глаза, и столь обычные карие глаза уже не кажутся мне такими, видимо, это можно заметить лишь с такого расстояния – в кофейной гуще плещутся оттенки различной зелени с мелкими крапинками янтаря.

Завораживает.

Наш разговор прерывает очередной докторишка, и его слова заставляют меня фыркнуть. Напыщенный индюк, «я поставлю его ноги», не много ли на себя берешь?

Так и хочется задать этот вопрос, но что-то останавливает. Не хочу, что бы жена вновь приближалась ко мне, раздражает. Эта наигранная нежность и забота вызывают тошноту, но надо отдать ей должное – актриса из нее что надо. Скрывай я лучше то, что у меня есть любовница, высшее общество даже бы и не поняло, что у нас в семье все хреново, не было бы всех этих, как Дженнифер сказала? шепотков и взглядов.

– Я дам вам всю нужную литературу, если вы хотите подробнее все изучить, так же составлю подходящую диету, витамины уже сегодня начнут давать через капельницу, после выписки необходимо будет делать уколами в бедро. Также я покажу вам, как правильно делается массаж, - монотонный звук голоса врача опять превращается лишь в гул. Я знаю, что девушка все сделает правильно, в конце концов, она играет роль идеальной жены, по приказу своего отца. Да и еще какое-то обещание моей матери дать успела, чтоб ее!

Хочу увидеть Мелиссу…

Дженнифер

– Она хотя бы знает, что со мной? Приходила? – вынырнув из очередного увлекательного рассказа, в который я погрузилась с головой, я перевела взгляд на полулежавшего на кровати мужчину. Черные, словно крыло ворона волосы немного спутались, щетина, ещё пару дней и превратится в полноценную бороду, под глазами синяки размером с Марианскую впадину – плохой сон сказывается на нем, по телосложению видно, что на больничной еде, и до этого двух недельного внутривенного кормления через капельницу он заметно исхудал.

– Приходила, - скрывать я не могу, мне его даже жаль становится. Вроде бы умный мужик, все при нем – красота, сила, власть и деньги, а он выбрал ту, которой от него только последнее и нужно из всех этих пунктов.

Серьезно, в тот день, когда я впервые увидела его, Джеймса Николсона, а было это уже как три года назад, на какое-то мгновение подумала, что может быть из этого брака что-то да получится, хоть никто из нас двоих не желал этого союза. Тогда я еще не знала, что он по уши влюблен в свою бывшую одноклассницу. Думала, стерпится – слюбится, в конце концов, мой муж оказался редкостным красавчиком: грубоватые черты лица, мощная челюсть и острый подбородок, покрытый небрежной, но делающей его еще более привлекательным, щетиной, черные короткостриженые волосы и невероятно серые глаза, будто в душу глядящие. Что уж говорить об его высоком росте – я ему в грудь носом утыкаюсь – широких плечах, и подтянутой мускулистой фигуре, которую как влитой обтягивал костюм цвета стали. На запястье дорогие часы, длинные пальцы, украшенные парочкой колец, из под рукава белоснежной рубашки выглядывает татуировка в стиле какого-то племени.

«Дьявольски красив»– вот что я о нем подумала, пока он не раскрыл своего рта и низкий бархатный голос, пускающий мурашки по коже одним своим звучанием, не начал поливать меня отборной руганью перебрав моих родственников до седьмого колена.

– Твоей матери это не понравилось от слова совсем, - вижу, как он морщится от этого высказывания. – Чуть скандал не начался, серьезно, она бы хоть не хамила той, что тебе жизнь подарила, если уж так сильно любит тебя.

Джеймс зыркает в мою сторону своими серыми глазищами, на дне которых сверкают молнии.

– Не смотри на меня так, - хмыкаю. – На меня это не действует. Не моя вина, что тебя так сильно задевают слова о твоей девчонке.

Ох, знал бы он, что тут было, и как эта стерва пыталась унизить нас здесь всех и сделать больно, на себя-то мне пофиг – привыкла уже, если честно, да и от ее слов у меня не чешется, а вот Элизабет было жаль. Она и так здоровьем слаба, пытается своему сыну как лучше сделать, чтобы эта грымза его не облапошила и больно не сделала, так блонди ей еще и такое высказывает.

Это случилось через неделю после аварии.

Из дремы меня буквально выдернул какой-то крик и грохот. Еле продрав заспанные глаза и размяв ломившее тело – сон на кресле то еще удовольствие – поднялась, проверила состояние Джеймса и пошла посмотреть на то, что происходит в коридоре. А посмотреть было на что…

Симпатичное лицо блондинистой особы раскраснелось, волосы чуть ли не дыбом стояли, длинные ногти скребли по стойке медсестры, чье лицо тоже уже стремилось к цвету помидора. Кажется, эта мадам очень сильно разозлила и так не блещущую терпением миссис Коллинз – тучная женщина со сложным взрывным характером - до сих пор удивляюсь, как она в медсестры пошла, тут же спокойствие нужно недюжинное. Стараюсь как можно тише – лишь бы не привлекать внимание двух взбесившихся фурий – прикрыть дверь со стороны коридора и сходить за кофейком к автомату, что стоял неподалеку, и вроде щелчок их голосами заглушался, но все внимание тут же было обращено на меня.