Чтение онлайн

– Конечно, миссис Николсон. Обязательно присмотрю, - старательно натягиваю милую улыбку на лицо, но краем глаза вижу, как Джеймс сначала морщится, потом криво усмехается и понимаю, что кого-кого, а его обмануть этой актерской игрой не получается. – Не беспокойтесь так, Джим в надёжных руках.

Джеймс.

Милый.

Аж, передёргивает от этого слова и тошнота подкатывает от желудка прямо к горлу грозясь выплюнуть все то, что я уже съел. Искусственная слащавость с примесью сарказма в звуке ее голоса меня просто выбешивает, а ещё больше меня раздражает, так это то, что мама не замечает насколько ееДженнипритворная сучка. Ей улыбается, нежничает, стараясь показать себя хорошей девочкой, карие глаза светятся теплом и добротой, а стоит матери уйти, как глыба льда может посоревноваться с ней в холоде глаз, а змея в количестве яда в голосе.

Бесит. Бесит. Как же меня, блять, все бесит.

Бесит то, что встать не могу, что спина болит и рука под этим гипсом неимоверно чешется, что кормят меня чуть ли не с ложечки, так как я правша, а левой нихрена не получается. Выводит из себя этот супер милый доктор, «желающий» моего скорейшего выздоровления, и эта «идеальная» жена, которая на самом деле скрытная мстительная сволочь, кажется, мечтающая мне отомстить и глумящаяся над моей беспомощностью.

Мама зачем-то притащила с собой отца, который сказал лишь «Здравствуй, сын», а после отчитал при всех как несмышлёного мальчишку. Сами виноваты, что женили меня на нелюбимой, давя на то, что мама больна, что Мелисса мне не подходит, вынося мозг тем, что ей лишь деньги нужны. Да кому они не нужны-то? Себя бы вспомнили десять лет назад: перебивались с копейки на копейку, так как маме работать по здоровью вообще запрещено, да и лекарства дорогие, отец вечно пропадал на работе, получая мизерную зарплату, и я бегающий между подработками лишь бы купить себе что-нибудь или помочь родителям. Пока отец не рискнул создать свой бизнес, свою IT-компанию по разработке различных программ для офисов и магазинов, по уши при этом, зависнув в долгах, так бы и были нищебродами.

Аргх, раздражает.

Какое-то клацанье отвлекает меня от тяжёлых мыслей, и я повернув голову в сторону звука, вновь натыкаюсь на мою жену: не знаю сколько прошло времени, но она уже успела выложить на маленький столик около мягкого кресла в углу – у VIP-палаты свои преимущества – небольшой ноутбук, пару блокнотов, ручку и карандаши, аккуратно разложив это так, чтобы легче было дотянутся рукой. Свои длинные русые волосы она убрала в невысокий пучок, открывая вид на проколотые уши; только сейчас замечаю, что она довольно худая, но не настолько как Лисса – даже из-под водолазки просвечивает красивый контур ее ключиц – черная ткань обтягивает, подчёркивая подтянутое тело, небольшую грудь, примерно второго размера, ребра немного выпирают. Поднимаю свой взгляд обратно к ее лицу, когда клацанье прекращается, и вижу, как она хмурит свои брови, видимо, пытаясь разобрать почерк, и покусывая свою нижнюю губу – она чуть пухлее, чем верхняя и тем самым привлекает внимание.

– Что ты делаешь? – она вздрагивает от моего хриплого голоса и поднимает на меня свои карие глаза, сам не знаю почему, но стараюсь не смотреть в них, скользя взглядом по ее лицу, пока не фокусируюсь на родинке под ее левым глазом. Странно, раньше я её не замечал… Наверно, потому что не обращал на нее никакого внимания.

– Пишу статью, - она отводит взгляд обратно в блокнот, пытаясь что-то там расшифровать. – У меня, знаешь ли, тоже свои дела есть.

– Статью? Ты умеешь писать что-ли? – ехидство прорывается в мой голос. Я просто не верю, что эта послушная псинка своего папаши хоть что-то умеет. – А я думал, только тявкать умеешь.

– Пошел нахрен, - вау, а зубы и впрямь показывать умеет. Небось, за отца любого порвет, если он ее конечно натренировал. – Я в отличие от некоторых на все готовенькое в кресло не села, и добиваюсь всего сама.

– Тебе просто не доверили, - усмехаюсь я. – Твой папаша видимо подумал, что ты слишком тупа для этого, ну или, что ты всего через постель добиваться будешь. А это не дело в большом бизнесе.

Я вижу, как ее лицо краснеет от злости и мне впервые с тех пор как я попал сюда, хочется рассмеяться. В голос, со всей силы. Потому что маленькая лживая дрянь, разрушившая мою жизнь получает по заслугам.

Стыд. Унижение. Страдания.

Я заставлю пройти ее через то, что испытываю сейчас сам. Разрушу ее жизнь не оставив даже основания, чтобы не было из чего строить заново. Привяжу ее к себе, посадив на цепь из брака – отец не позволит ей уйти, потому что ему так сильно нужна наша помощь – и каждый божий день буду превращать для нее в ад. У нее не будет настоящей семьи, ни мужа, ни детей, как бы мама не хотела внуков я не лягу с ней в постель, ни за что на свете. Каждый раз выходя в свет в нее будут тыкать пальцем, потому что её муж-изменник даже не будет этого скрывать, а ей любовника завести никогда не позволю. Она останется одна. Раз я не могу по настоящему быть со своей любимой женщиной, то и у нее никогда не будет мужчины.

– Захлопнись и жри свою овсянку, придурок, - рычит она. – Пока я не попросила медсестру вколоть тебе снотворное, ну знаешь, чтобы боль тебя не мучала. Мне надо работать.

– Ути Господи, напугала ежа голой жопой, - усмешка не сходит с моих губ, пока моя женушка бесится. – Ты не забыла, что ты обещала моей маме? Кажется, позаботится обо мне? Ну, так давай, заботься. Я хочу есть, а левая рука не приспособлена для этого.

– Ну да, конечно, твоя левая заточена под то чтобы только член в ней держать, когда правая не справляется, - яд из нее так и прёт, но она все равно откладывает то, что держала в руках и идёт в мою сторону.

– У меня, знаешь ли, проблем с этим нет, - ехидно так. – Секса мне в жизни хватает.

Я наблюдаю за тем, как она садится на кровать, ощущая даже сквозь всю нашу одежду и одеяло, как ее бедро прикасается к моему, жар, исходящий от ее кожи, а после тянется к тарелке и набирает каши. Ох, не нравится мне ее дьявольский взгляд – айсберг в ее шоколаде сменился адским пламенем, и там, на дне танцуют черти.

Звон металла стукнувшейся об зубы ложки было отчётливо слышно в тишине палаты.

– Вот поэтому жизнь тебя и поимела, козел.

Джеймс.

Ласковое перебирание волос и аккуратные поцелуи то в щеку, то в уголок губ выдернули меня из лёгкой дрёмы, в которую я погрузился от действия лекарств. Первым делом после того как разлепил глаза я увидел блондинистые локоны, что мягко щекотали мои ключицы, а следом за ними наткнулся на нежный взгляд самых красивых глаз в мире. Невозможно зелёные, они светились изнутри каким-то светом, что согревал, а не превращал в ледышку как глаза моей жены. Тонкие пальцы поглаживали мою заросшую щеку, а я словно кот ластится к ней; сладкий аромат цветов наполнял мои лёгкие и я будто возрождался из мертвых.

– Лисса, - хриплым шепотом зову ее. – Ты, наконец, пришла.

– Да, любимый, - она мне улыбается, и уголки моих губ дёргаются в ответной улыбке. – Смогла наконец-то, подобрать момент, когда этой стервы не будет, немножко подкупила медсестер и вот я с тобой. Как ты, милый?

Тихий стон срывается с моих губ. Вот это то самое милый, который я хотел слышать. Голосом, наполненным любовью и заботой, а не тем саркастичным ядовитым звуком, что издает моя жена.

– Теперь намного лучше, - я смотрю на нее и не вижу жалости как во взгляде медсестер, что следят за мной, или беспокойства матери, удушающей строгости отца, там только любовь. И я не рискну признаваться ей, что не могу ходить. Не хочу видеть то же самое, что и в глазах других людей, окружающих меня. – Только пока вставать нельзя, немного повредил позвоночник, но ничего страшного.

Немного лжи, немного правды. Так будет лучше.

Она как-то странно вздыхает, отводит взгляд, а после вновь смотрит на меня.

– Я так рада, - чуть поглаживает по волосам, - ты не представляешь, как я испугалась, когда узнала, что ты тут. А потом ещё и эта истеричка меня не пускала, она мне ещё и угрожала, что если я приближусь к тебе, то все лицо мне исцарапает и волосы повыдирает. Милый, что она вообще о себе возомнила?

Маленькая сука. Так вот почему Лисса не приходила ко мне, из-за этой лживой дряни, что посмела угрожать ей.