Чтение онлайн

Я прямо чувствую, как гнев пульсирует во мне, течет в моей крови, разгоняя его по всему телу – здоровая рука начинает подрагивать, и чтобы не показывать этого, я сжимаю ее в кулак. Но судя по тому, как на меня смотрит моя любимая все мое раздражение и ненависть к коварной стерве написано у меня на лице.

– Все хорошо, Джеймс, - блондинка легко поглаживает меня по руке, стараясь унять мою злую дрожь, а следом целует меня прямо в губы.

Довольное рычание зарождается прямо в грудной клетке и выходит наружу тихим, но пробирающим до марашек звуком. Пару секунд спустя моя не загипсованная рука зарывается в ее густые волосы, чуть царапая кожу головы короткострижеными ногтями. Мои губы жадно сминают ее, языки переплетаются, худое тело впечатывается в мое и я даже не обращаю внимания на тупую боль, возникшую в моих рёбрах от столкновения.

Щелчок открытой двери нас совершенно не смущает, пока не слышится голос моей «женушки»:

– Какого хера ты здесь забыла? – довольно спокойный голос огорошивает нас, но Мелиссу он абсолютно не пугает и она с довольной улыбкой поворачивается к ней.

– Пришла проведатьсвоегомужчину, - она нахально усмехается и я горжусь своей девочкой, тем, как она противостоит этой мегере думающей, что сможет разлучить нас. – А вот, что ты здесь забыла, псинка?

– Ох, я-то? – она изящно показывает на себя. – Да, я вот,своегомужа навестить пришла. Так, о каком твоём мужчине речь идёт?

Дженнифер усмехается, складывая руки на груди. Она откидывает голову на стенку позади нее, открывая вид на тонкую шею не скрытую сегодня очередной водолазкой – свободный свитер с широким V-образным вырезом делает ее фигуру ещё более хрупкой – несколько цепочек прекрасно ее подчеркивают. Русые волосы заколоты в неряшливый пучок, и пару прядок выбиваются из него, обрамляя лицо девушки. Прищур карих глаз, кажется, пустым и холодным, но я-то уже знаю, какое на самом деле пламя горит на дне этой беспощадной бездны. Тихий смешок срывается с розовых губ, когда в коридоре слышатся шаги – одни лёгкие и частые, другие тяжёлые и длинные – Мелисса отчётливо бледнеет, что на ее загорелой коже довольно заметно.

– Доктор МакКалистер скоро подойдёт, кажется, ещё пару дней и сына выпишут, - мягкий голос матери слышится из коридора, настолько близко, что блондинка уже не успеет выбежать, да и спрятаться не получится, моя женушка тут же всех спалит.

– Это очень.. – дверь открывается и голос отца прерывается, когда он видит Уайт.

Все его тело разом каменеет, огромной скалой он закрывает матушку от того, что происходит в палате, серые глаза темнеют на несколько тонов и мечут молнии, размером с Эверест. Сильная рука сжимает ручку двери так, что она издается жалобный треск и скрип, тонкие губы кривятся в презрительной гримасе.

– М-Мистер Николсон, - голос моей возлюбленный заикается, ей страшно, да и мне что-то тоже уже, потому что я отца в таком состоянии ни разу не видел, и от этого ситуация становится ещё опаснее. – Я-я..

– Потрудись объяснить сын, какого черта эта сука делает здесь, когда твоя жена прямым текстом сказала ей не приближаться ни к больнице, ни к нашей семье? – громом среди ясного неба звучит его голос, а я и не знаю что сказать, потому что совершенно не понимаю, что произошло между всеми пока я был в коме. Нет, они и до этого не ладили, отец поддерживал матушку во многих вопросах, в том числе и что Лисса мне не подходит, но чтобы такое отношение, да ещё и с таким убийственным взглядом.

– Молчишь паршивец, - ага, словно язык проглотил. – Ну, молчи. Я с тобой потом поговорю. А тебе дрянь такая, советую исчезнуть со всех радаров, пока я твою жизнь не превратил в ничто. Тебя не возьмут работать не в одну приличную компанию, да даже в самое захолустное кафе официанткой. Ни один богатый мужик, перед которым ты жопой крутишь, тебя не захочет, потому что я сделаю все для этого. И останется тебе работать на трассе, где тебе самое место.

– Отец! – я не могу больше молчать. Как он может оскорблять мою любимую? – Что она тебе сделала?

– Что она сделала? – рычит мужчина. – Твоялюбимая, - он словно выплюнул это слово, - посмела оскорбить твою мать, обвинив ее в том, что это ее и только ее вина, в том, что ты пострадал. Она орала здесь как потерпевшая, требуя, чтобы ее пустили к тебе, хотя не имела на это никакого права, потому что для нашей семьи она никто. И то, что Дженнифер – твоя законная жена, позволь напомнить – позволила тебе поддерживать вашу ничтожную связь не даёт ей этого права.

– Ты обвинила мою маму? – хриплый сип сорвался с моих губ. Я будто задыхался. Да, какая-то часть меня тоже так думала, потому что именно мама вынудила меня женится на другой, но это я задержался у Мелиссы в тот день, и моя матушка здесь совершенно не причем. Черт. От самого себя теперь тошно. Даже представить не могу, что пришлось испытать маме.

– Милый! Я не хотела, честно, это все было на эмоциях. Я так сильно беспокоилась о тебе, что вообще не могла ни о чем думать, кроме как о твоём состоянии.

– Советую тебе уйти, - я поворачиваю голову и вижу, как Дженнифер подходит к девушке, наклоняется к ней и что-то говорит, лицо Мелиссы краснеет то ли от злости, то ли от смущения. – Как ты заметила, тебе здесь уже никто не рад.

Она фыркает, подходит ко мне и не боясь гнева отца целует на глазах у всех, с триумфом поворачивает и натыкается лишь на усмешку жены.

– Ты же не думаешь, что меня это ранит, - шепчет она одними губами, так чтобы мама и отец не слышали. – Ревнивая сучка. Интересно, что ты сделаешь, если его поцелуюя?

Мелисса вспыхивает как спичка и хочет кинуться на Дженнифер, и только взгляд отца останавливает ее от последующих действий.

– Кажется, вам пора, мисс Уайт, - гремит голос Редмонда в тишине палаты, блондинка вздрагивает и покидает нас под тихий смешок моей жены.

Дженнифер

Да уж, вот это поворот событий. Я, конечно, предполагала, что она найдет способ пробраться сюда, но чтобы подкупить медсестру, это уже что-то с чем-то. Судя по взгляду Редмонда Николсона, он точно со всем этим разберётся, Мелисса сама виновата, что теперь этот суровый мужчина ее на дух не переносит. Снаружи он кажется таким холодным, безразличным ко всему кроме работы человеком, но на самом деле он очень ласков с женой и безмерно любит ее. Рядом с ним Элизабет словно молодеет на глазах: бесцветные радужки возвращаются к своему первоначальному небесному цвету, на лицо возвращаются краски. Хотела бы я, чтобы меня также любили, пронести столь сильные чувства сквозь года, наполненные суровой реальностью, очень сложно.

Я завидую…

– Дженни, - я поворачиваю голову в сторону миссис Николсон, буквально чувствуя на себе недовольный взгляд ее сына, и натыкаюсь на грустные глаза. – Ты в порядке?

– Вполне, миссис Николсон, - я ей ласково улыбаюсь, - если честно, то я догадывалась, что она все равно появится здесь. Не ожидала, что ей понадобится так мало времени, всего месяц прошел. Не стоит беспокоиться, в конце концов, кроме брака нас с ним ничего не связывает, так что, пусть заводит, сколько хочет интрижек. Это не помешает мне поставить его на ноги.