Чтение онлайн

Мама презрительно фыркнула.
– Не будь ханжой, золотце. Я хочу только заглянуть туда на минутку, и посмотреть на то, что там творится - и все. Меня всегда любопытство разбирало.

– Мама, то, что там творится - омерзительно!
– с горячностью воскликнула я.
– Это самый настоящий притон. Если у Юдоры Дохерти есть хоть остатки гордости, то она немедленно отречется от Винсента и уедет из нашего города.
– По правде говоря, я не имела ни малейшего понятия о том, что творится за дверями пресловутого центра развлечений для взрослых. Вполне возможно, что там просто играли в настольные игры и пили лимонад.

– Юдора говорит, что у Винсента золотое сердце.

– Может, хоть позолоченное?
– поддела я.

Мама укоризненно покачала головой.
– Он много жертвует на благотворительные цели.

– Деньги отмывает!

– Бездомным не важно, откуда поступают деньги, - высокопарно изрекла мама.
– Как и детям-сироткам. Может, только каким-нибудь ученым мужьям это не все равно.

– Ты надо мной потешаешься, - разгневанно сказала я. Затем пересекла сразу три полосы и резко вырулила влево на огромную автостоянку.
– Вот мы и приехали, мамочка. Перед тобой центр развлечений для взрослых, который принадлежит Винсенту Дохерти. Зайди, поразвлекись, а потом уж мы с тобой потолкуем по душам. Может, даже пропустим по рюмашке-другой.

– Ну, а кто теперь потешается?

– Я ученица прилежная.

Мама улыбнулась и огладила свои жемчуга.
– Что ж, хотя бы на словах я уважения дождалась.

На входе сторожил уже знакомый мне седовласый мужчина с физиономией, изрытой шрамами от угрей. Он мгновенно узнал меня.

– Мистер Дохерти в кабинете. Дверь должна быть приоткрыта - он не выносит замкнутого пространства. Но вы постучитесь, прежде чем войти.

– Чтобы не спугнуть каких-нибудь голубков?
– фыркнула я.

– Абби!
– несмотря на сердитый тон, глаза мамы возбужденно сверкали.

– А это еще кто?
– подозрительно осведомился рябой цербер.

– Это моя мама. Она со мной.

– Вы член клуба?
– спросил он маму.

Моя родительница только смущенно хихикнула.

– Нет, конечно!
– ответила за нее я.

Рябой пропустил мои слова мимо ушей.
– Хотите, чтобы я показал вам наше заведение, мэм?

– Нет, она не хочет!

Глаза мамы сузились.
– Абби, я вполне способна сама за себя отвечать.
– Она одарила привратника благосклонным взором.
– С удовольствием.

– Мама!

У седого хватило наглости предложить моей маме руку.
– Последняя комната по коридору, - сообщил он мне.
– Не забудьте постучать.

– Но...

Мама пригрозила мне пальцем.
– Абби, ты не поверишь, но я уже взрослая женщина. И, пока мы с тобой не стали закадычными подругами, давай не вмешиваться в чужие дела.

Я поняла, что спорить бесполезно. Мне оставалось только проводить удаляющуюся парочку изумленным взглядом. Мама - строжайшая блюстительница нравственности, почетный член церковного хора, - и идет осматривать цитадель греха и порока. Когда они скрылись из вида, я понеслась по коридору к кабинету Винсента. Каюсь, постучать в дверь забыла.

– Какого дьявола?
– заорал Винсент.

От ужаса я подскочила до потолка. Я не могла поверить собственным глазам. Винсент Дохерти лежал на спине с задранными ногами, которые упирались в стену. Я с облегчением заметила, что он, во-первых, один, а, во-вторых, полностью одет. Извечные темные очки, как всегда, были на месте.

– Э-ээ..., а-аа...

– А, это вы, мисс Тимберлейк. Пожалуйста, присаживайтесь.

– Спасибо, я постою.

– Как желаете. Надеюсь, вы не против, если я останусь в прежнем положении?

Я понимала, что веду себя неприлично, однако продолжала пожирать его глазами.
– Вы йогой занимаетесь?

– Нет, мэм. Я даю отдых своим венам.

– Простите, не поняла.

– Варикоз вен чаще бывает у женщин, однако и многие мужчины от него страдают. В таких случаях очень полезно задирать ноги выше головы. Тяжесть снимает.

– Понятно.

– Чем могу быть вам полезен на сей раз?

– Я насчет Марины, - сказала я.
– Марины Вайс.

Винсент мигом сдернул ноги со стены, развернулся, вскочил и выпрямился во весь рост. А вот его огненно-рыжие волосы законам гравитации подчиниться не пожелали, и торчали во все стороны, словно парик циркового клоуна.

– Стало быть, вы познакомились с Мариной, - немного подумав, констатировал он.

Я слегка расставила ноги. В зависимости от обстоятельств, такая стойка легче позволяла удрать или принять бой.

– Ага, значит, и вы ее знаете, - заключила я.

– Ну, разумеется. А что она вам сказала?

– Что по профессии она следователь.

– А еще что?

Я вовсе не собиралась делиться с ним нелепыми измышлениями, что, дескать, моя картина числится в розыске. До тех пор, по крайней мере, пока не выудила бы из него интересующие меня сведения.

– Добавить к этому мне нечего, - ответила я, пожимая плечами.
– Хотя есть. Откуда у нее ваша визитка?

– Я деловой человек, - отрезал Винсент.
– У многих есть мои визитки.

– Не сомневаюсь, - сухо сказала я.
– Помнится, мистер Винсент, вы всеми силами стремились заполучить мою картину, а потом вдруг появляется эта дамочка, специализирующаяся на поисках украденных произведений искусства. И щеголяет вашей визитной карточкой. Что из этого вытекает?

– Ну...

– А зачем вам эти жуткие темные очки? Вы мафиози, что ли? Или просто пижоните?

Винсент осторожно стянул с носа очки. Я ахнула.

– Небольшая пластическая операция, - произнес он, и неожиданно громко расхохотался.
– На прошлой неделе мне полтинник стукнул. А у меня всегда были такие мешки под глазами, что приятели советовали мне возить в них клюшки для гольфа. Вот я и решил избавиться от этого украшения. А что, почему только женщины должны извлекать выгоду из косметических операций?

– Больно было?
– сочувственно спросила я, на мгновение позабыв о цели своего визита.

– Невероятно. Но я все равно, что пошел на это. А потом и Эда уговорил. Раз уж я это выдержал, - он с гордостью указал на свои синяки, то и любой сможет. А Эд сразу в собственных глазах вырастет. Как вы считаете?

– Возможно. Послушайте, мистер Дохерти, все это очень славно, но я пришла к вам не по поводу косметических операций.

– Что же вас интересует?

– Я хочу, чтобы вы объяснили, зачем понадобилась ваша визитке Марине.