Чтение онлайн

Зданиях, которых уже не существовало.

Грудь сжалась от боли, и я опустила взгляд, скользнув им по тёмным железным стенам ротонды. Не могла не думать о том, что происходит с теми, кто выжил на Континентах. Я хотела…

Отогнав эту мысль, сосредоточилась на том, где мы находимся. Четыре коридора расходились, как лучи компаса, от арочных проёмов свисали обгоревшие лоскуты пурпурных и золотых знамен — чёрные клочья прошлого.

Железный Шпиль был тих, как гробница. Зловеще тих.

Скрестив руки на груди, я наблюдала, как Кастиэль методично проверяет каждый коридор в поисках угрозы, пока рассеянный свет сверху скользил по железной рукояти клинка на его груди. Я не хотела тратить время на поиски ножен для бедра и, к тому же, в том, что на мне было надето, и без того неудобно носить оружие. Но сейчас, подумав об этом, я вдруг поняла, что не вижу кинжала из кровавого камня и кости волчьего — того самого, что, как я узнала, был вырезан из кости Прилы, связанной с Маликом волчицы.

Сестры Делано.

Меня затошнило от этой мысли, когда мы вошли в южный коридор.

— Где мой кинжал?

— В сундуке, — ответил Кастиэль, скользнув взглядом по восточному проходу. — Я положил его туда после того, как Рев прорвался в покои.

Он повернулся ко мне и провёл пальцами по ремню, удерживавшему кинжал на его груди. Его волосы, отросшие с нашей первой встречи, естественно расходились пробором. Когда он чуть склонил голову, блестящие чёрные пряди упали на брови. Я окинула взглядом его лицо, отмечая, как чётче обозначились впадины под скулами, вызывая во мне тревогу.

— Тебе нужно подкрепиться.

— Я знаю, — его взгляд впился в мой. — Ты, конечно, и так это понимаешь, но я всё же скажу. Хотелось бы, чтобы ты подождала с этим. Ты только проснулась — и сразу в другой мир.

— Я в порядке, — повторила я, кажется, в сотый раз.

— Знаю. — Он понизил голос. — Но произошло многое.

«Многое» звучало даже мягко. Как и с Кираном, я чувствовала: он говорит не только о событиях на Континентах, а скорее о том, что я побывала под влиянием Колиса. Но мысли снова возвращались к напряжению между ним и Кираном и к его вопросу перед тем, как я пересекла Завесу. Эти слова — «Ты уверена?» — всплыли в памяти, и живот сжался.

— У вас с Кираном всё в порядке? — спросила я, чувствуя неловкость.

Он склонил голову набок, и его глаза потемнели до отполированного янтаря.

— А почему должно быть иначе?

— Не знаю, — я переместила вес с одной ноги на другую, но не уловила от него ничего. Щиты стояли. — Просто вы как-то странно себя вели.

— Правда?

Я кивнула.

— Мы оба переживали. Наверное, из-за этого и чувствуем себя немного не в своей тарелке, — сказал он, заправляя прядь моих волос за ухо.

Ответ почти дословно повторял то, что сказал Киран. Звучало логично, но разве это объясняло их холодность? То сомнение, которое я ощутила в нём перед Завесой?

— Ты же знаешь, что я могу прийти к тебе с чем угодно.

— Знаю, — тихо произнёс он.

Я не чувствовала острого укола сомнения. Но и вовсе ничего не чувствовала. Его эмоции всё ещё были за стеной — и это, впрочем, было не таким уж редким.

— Я правда знаю, — добавил он и, наклонившись, коснулся губами моего лба. — Ладно?

Пальцы нервно крутили пуговицу на халате, я кивнула, хотя мне хотелось спросить, почему он тогда усомнился. Неужели я неправильно всё поняла? Увидела? Такое возможно, но настырный внутренний голос подталкивал меня не отступать. А другой, гораздо громче, приказывал отпустить. Он сказал, что всё в порядке. И Киран тоже уверял. Не было причин цепляться за это.

Эти слова были до боли знакомы.

Я слышала их сотни раз, когда носила вуаль, а Вознесённые твердили то, во что трудно было поверить: «Отпусти». Так проще…

Кастиэль заправил ещё одну прядь моих волос за ухо.

— Вижу, в голове у тебя сейчас крутится тысяча разных мыслей.

Я выдохнула длинно и медленно, отбрасывая все эти мысли. Были вещи куда важнее.

— Так заметно?

— Немного, — он опустил руку. — О чём думаешь?

— Просто… обо всём, — ответила я.

— Например? — Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Между нами пробежала искра, пока он мягко отнял мои пальцы от пуговицы, которую я, кажется, скоро оторвала бы.

— Колис, — наконец сказала я. — Есть вероятность, что теперь у него есть телесная форма.

— Увидеть его будет только проще, чтобы убить.

— Верно. — В животе сжался узел тревоги. Я сделала медленный, ровный вдох, пытаясь разогнать напряжение. Чувствуя на себе пронзительный взгляд Кастиэля, я перевела мысли с Колиса. — Ты упоминал Сетти, когда мы шагали через тень. Ты назвал своего коня в честь веллама Аттеса.

— Нет, не называл. И что такое веллам? — удивился он.

Я объяснила, что это, и что Аттес когда-то был Первородным богом войны и согласия.

— Ладно. Но я назвал его в честь лошади Теона.

— Нет. Вадентия… — я постучала себя по виску, — сказала, что Сетти был кровавым скакуном Аттеса.

Кастиэль склонил голову.

— Пожалуй, учёные могли их перепутать, — сказал он как раз в тот момент, когда я ощутила приближение Ривера. — Особенно если имена были похожи.

Я приподняла брови.

— И это всё, что ты хочешь сказать, узнав, что назвал своего коня в честь коня Аттеса, который, между прочим, Первородный бог войны?

Он лишь слегка пожал плечами.

Я продолжала смотреть на него.

— Знаешь, — протянул Кастиэль, — ты очаровательна с открытым ртом.

Я поспешно его закрыла.

В этот момент тяжёлые двери распахнулись, впуская внутрь последние лучи заката, и в зал вошёл Ривер…

Совершенно голый.

— Да чтоб тебя, — рыкнул Кастиэль, пока я резко развернулась в другую сторону.

— Ты же понимаешь, что драконы всегда обнажены до и после превращения, — невозмутимо заметил Ривер.