Чтение онлайн

Я резко вдохнула и уставилась на него.

— Среди всех в этой комнате — да и в целом в этом мире — она будет в наибольшей безопасности, — закончил Ривер и доел остатки моей рыбы. — Относительно говоря.

— Потому что она теперь крутая Первородная богиня? — уточнила Тони.

Прежде чем я успела ответить, почувствовала, как Кастил подался вперёд.

— Ты знал, — произнёс он, и температура в зале мгновенно упала.

Сердце забилось чаще, когда взгляд Ривера встретился с моим.

— Я всегда знал, — сказал он. — Не всё, но главное.

Я отвела глаза, не зная, что на это сказать. И что чувствовать.

Напротив Эмиль нахмурился.

— Почему у меня ощущение, что я пропустил самую важную часть разговора?

— Согласен, — пробормотал Малик, переводя взгляд с одного на другого.

— Сын дракона, — рявкнул Кастил.

Я повернулась к нему. Его кожа… начала тончать.

— Ох чёрт, — выпрямился Эмиль. — Он что, собирается обратиться? Я не хочу завершить день тем, что меня чуть не съели.

— Ну вот, у меня появилось ещё больше вопросов, — пробормотала Тони, снова делая глоток.

Я понятия не имела, как быстро объяснить происходящее, но не боялась, что он обратится в пещерного кота. Когда по коже пробежала рябь мурашек, я больше опасалась, что он полностью перейдёт в Первородную сущность.

— Хоть раз тебе в голову приходило нам сказать? — потребовал Кастил, и в белках его глаз вспыхнули тёмные прожилки эфира. — Что эта информация могла бы нам пригодиться?

— Он прав, — шепнула я, кладя руку на его ногу под столом.

— Не мог, — спокойно сказал Ривер и сделал глоток.

— Чушь, — резко бросил Киран.

— Это не чушь. — Ривер поставил бокал. — Я поклялся молчать.

— Кому? — спросила я.

— Никтосу.

Мой рот приоткрылся.

— Как? — Киран наклонился вперёд. — Ты ведь спал, когда он был бодр.

— Это был не единственный раз, когда он просыпался, — ответил Ривер. И был прав: Никтос говорил, что приходил в себя время от времени. — И когда нас пробудили, он уже был на ногах. Я говорил с ним, прежде чем покинул Илисеум. А Никтосу не ослушаешься.

— Почему? — спросила я, не понимая, зачем скрывать это от меня. — Зачем он потребовал такого?

— Он хотел, чтобы Серафена была рядом с тобой, когда… — Ривер осёкся.

Договаривать не требовалось. Я знала. Никтос хотел, чтобы Серафена была со мной, когда я узнаю о Сотории. Это…

Я посмотрела на Кастила и увидела, что он всё ещё сверлит Ривера взглядом.

Кас?

Его челюсть дёрнулась, и взгляд переместился на меня.

Это меняет дело. Я сжала его колено и открыла нотам для Кирана, повторив то же самое. Меняет.

Но по лицам обоих было видно: они не согласны. И я понимала их гнев. Могла ли эта информация помочь, когда я оказалась под влиянием Колиса? Возможно. Но объяснять всё равно должен был не Ривер. У меня бы возникли вопросы, на которые он, скорее всего, не ответил бы. И…

— Может, кто-нибудь объяснит остальным, о чём вы все говорите? — подал голос Малик.

Мы трое промолчали, и за столом повисла неловкая тишина, пока я переводила взгляд на Малика. Раскрыла чувства — от него исходили только недоумение и любопытство. Если бы он знал про всю историю с Соторией, то понял бы, о чём речь. Значит, Миллисент тоже не в курсе?

— Ну ладно, — Малик прочистил горло. — Тогда поеду я.

— Опять к этому? — резко обронил Кастил. Эфир в нём поутих, но в комнате оставалась прохлада.

— Ты так и не сказал, почему, — отозвался Малик.

Губы Кастила сжались в тонкую линию.

— Думаю, ты хочешь поехать, чтобы узнать, там ли Миллисент.

Я закашлялась, распылив на тарелку тонкое облачко вина.

— Всё в порядке? — Кастил повернулся ко мне и положил ладонь мне на спину.

— Да, — прохрипела я, беря полотняную салфетку, которую протянула Тони. — Ты думаешь, Миллисент там? — спросила я у Кастила.

На его челюсти дёрнулся мускул.

— Нет.

Но невысказанное «но» повисло в воздухе.

Промокнув подбородок, я повернулась к Малику.

— А ты как думаешь?

На его лице дёрнулась жила у виска.

— Не знаю, где она. Она может быть где угодно.

— Но есть ли причина, по которой она пошла бы туда? — Стоило задать вопрос, и ответ вспыхнул сам собой. Дело было не в вадентии. Это здравый смысл, которого, по мнению Кастила, у меня не было.

Колис мог призвать Возвышенных и Ревенантов — вызвать их. Это было похоже на принуждение. Они ведь его творения.

— Были сообщения, что Возвышенные пытаются сбежать? Как будто не могут остановиться сами?

— Некоторые пытались, особенно те, у кого заканчивались запасы, — ответил Найлл с кривой усмешкой. — Но так, чтобы их что-то непреодолимо влекло — нет.

Это немного успокоило, хоть и не исключало, что Колис мог призвать Ревенантов. А если да — коснулось бы это Миллисент, ведь она не совсем Ревенант? Я не знала. Но чувствовала, как беспокойство Малика проступает в каждом его движении. Если она туда пошла, значит, не по своей воле. Не могла та, кто сопровождала Возвышенных на встречу с солнцем, добровольно примкнуть к Колису.

Теперь я понимала отказ Кастила отправить Малика. Он знал: если брат найдёт Миллисент, то останется — и, скорее всего, погибнет.

Кастил просто защищал его.

— Дадим Таду и остальным время до утра, — сказал Киран, бросив взгляд на бутылку вина, которую Эмиль держал мёртвой хваткой. — Вернёмся к разговору о Пенсдёрте утром.

Послышались одобрительные возгласы, и наша Теневая Рада постепенно разошлась. Тони поднялась последней. Кастил следил за каждым движением Малика и всё ещё смотрел на двери.

— Поговори с ним, — предложил Киран, вставая. — Убедись, что он не наделает глупостей.

— И ты думаешь, он меня послушает? — мрачно спросил Кастил.

Киран вздохнул.

— Тоже верно.

— Может, вам обоим поговорить с ним? — предложила я. — Чтобы точно не натворил глупостей.

— Хорошая идея, — Тони плюхнулась обратно. — А мы с Поппи побудем наедине.

Взгляд Кастила скользнул по нам.

— Почему мне кажется, что это плохая идея?

— Ты, наверное, считаешь плохой идеей всё, — парировала она, потянувшись за вином и наклонив голову. — Наверное, тебе нравятся только плохие идеи.