Чтение онлайн

Кендрик закрывает алюминиевый кейс.

— Давай всё упростим. Исследования киборгов не будут проводиться, если они не дадут нам преимущества в бою. Возвращение обученных и опытных солдат обратно в строй — это преимущество. Тебе всё понятно, Шелли?

— Да, сэр. Всё понятно.

— И ты собираешься запороть эту программу?

Мне хочется сказать ему «да». Да, я собираюсь запороть вашу программу, потому что я устал от того, что вы и такие как вы играют со мной. Но я не могу этого сказать. Слова застревают в горле, потому что это ложь. Если я провалю эту программу, я вылечу из армии... и кем я тогда буду? Где найду свое место?

Дело не в том, что мне нравится в армии. Просто... это всё, что я знаю.

— Лейтенант? — давит Кендрик. — Я не услышал ответа.

Я расправляю плечи и говорю ему правду.

— Я не намерен херить вашу программу, сэр.

Он кивает.

— Хорошо. Рад это слышать. Ты бы не хотел, чтобы я стал твоим врагом, сынок.

В это мне верится без труда.

Части робо-ног ниже колена можно поменять всего за несколько секунд, но доктор Масуд предупреждал меня, что замена ноги целиком — процесс более сложный. Я немного нервничаю по этому поводу; еще больше — после того, как знакомлюсь с техником. Это мягкотелая, невысокая гражданская дама — ростом не выше Флинн, хотя и заметно тяжелее, — одетая в армейскую зеленую футболку и брюки цвета хаки, которая демонстрирует явно враждебное отношение к своей работе.

— Будь ты проклята, токсичная мелкая сучка, — шепчет она, когда один из болтов, удерживающих мою левую ногу, не поддается ее усилиям его выкрутить.

Я лежу в кресле с откидной спинкой, как у дантиста, смотрю в потолок и жду ее заявления о победе, которое звучит всего через несколько секунд.

— Попался, кусок дерьма. Кто следующий?

Это уже третий болт, который посмел бросить ей вызов, поэтому я начинаю привыкать к ее непрерывному комментированию.

— Легко выйдешь? Давай, вот так, мелкая дразнилка. Ты последний.

Она бросает последний болт в стальную миску ко всем остальным. Я приподнимаю голову, немного садясь, чтобы видеть, как она стягивает ногу.

Верхняя часть ноги — это полый цилиндр, который, как рукав, надевается на штырь, торчащий из моего усеченного бедра. Титановые детали разделяются, открывая несколько разноцветных пучков невероятно тонких проводов, всё еще соединяющих обе части. Она зажимает отдельные нити вместе, а затем осторожно тянет их на себя

— «Ну давайте, вылезайте, красивые мелкие занозы в заднице», — пока не обнажает набор штекерных разъемов. — Никаких больше телячьих нежностей. Папик завел себе сучку помоложе.

Она хмурится. Затем поднимает на меня взгляд ярких карих глаз.

— Знаешь тот переключатель, который Джоби дал тебе, чтобы регулировать обратную связь от протезов? Вот прямо сейчас было бы хорошей идеей сдвинуть эту полоску до самого нуля.

У меня нет ни малейшего желания спорить с этим советом. Я использую взгляд, чтобы отрегулировать шкалу, полностью лишая ноги чувствительности.

— Готово.

Она отсоединяет первый штекер, затем вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами, потому что ничего не чувствую.

— Хорошо, — говорит она.

Через несколько секунд она разъединяет их все. Откладывает снятую ногу в сторону, достает новую, просовывает палец в верхнюю часть ее полого стержня и вытягивает еще несколько нитей яркого кабеля, каждая из которых заканчивается крошечным разъемом.

— Выглядят они ужасно хрупкими.

— Еще бы, блядь, — соглашается она. — Они хрупкие, капризные маленькие шлюхи. — Она укладывает новую ногу в изножье кресла, затем принимается соединять кабели с теми, что тянутся из моей ноги, подбирая разъемы по цветам. — Давай внутрь, мелкий засранец. Попался. Внутрь, мелкий засранец...

— Так что если хоть один из этих контактов отойдет, мне конец, верно?

Она прерывает работу, чтобы с прищуром посмотреть на меня.

— Тут есть встроенная избыточность. — Ее взгляд возвращается к работе. — Внутрь, засранец. Внутрь... — пока не подключен последний.

Заталкивая крошечные кабели внутрь полого стержня, она спрашивает меня:

— Волнуешься?

— А должен?

— Я монтировала твой первый комплект ног, и он держался отлично. Этот тоже будет. А если нет, пришли своего призрака, чтобы он мне сообщил.

— Бьюсь об заклад, вы с Джоби отлично ладите.

— Ага, — говорит она с саркастической мечтательностью. — Он меня обожает. При условии, что я никогда, никогда, никогда не совершаю ошибок. Предыдущие три его техника не смогли в полной мере соответствовать этому стандарту.

Она вкручивает болты на место, а затем принимается за вторую ногу. Когда меня наконец собирают обратно, я выкручиваю обратную связь на максимум, надеясь на что-то чуть более приятное, чем слабая ноющая боль, к которой я привык, но ощущения абсолютно те же самые.

— Вы уверены, что в этой новой сборке есть хоть какие-то отличия?

Она одаривает меня улыбкой с плотно сжатыми губами.

— Я передам Джоби, что ты спрашивал. Но поверь мне — тебя проапгрейдили.

Подкрепление прибывает в 10:45 на следующее утро на двух монструозных внедорожниках. Я видел списки личного состава, поэтому знаю, чего ожидать. Они — нет. Я стою вместе с майором Ченом, полковником Кендриком и сержантом Ноланом, пока новоприбывшие вываливаются из машин: семь ветеранов СБО и трое новичков. Вместе с шестью солдатами СБО, уже находившимися в C-FHEIT, у нас теперь достаточно личного состава, чтобы полностью укомплектовать два связанных боевых отряда.

Я не командовал полным отрядом со времен учебки. Жду этого с нетерпением.

Новый сержант берет командование на себя:

— Забрать снаряжение и строиться!

Я не могу сдержать улыбку. У сержанта Джейн Васкес просто сногсшибательный командный голос. Меньше чем за минуту она выстраивает своих солдат по стойке смирно перед нами, с вещмешками за спиной, штурмовыми винтовками HITR на плечах и сложенными экзоскелетами «мертвых сестер» у ног. Ветераны боевых действий носят шапочки черепной сети под форменными кепками.

Джейни поворачивается, чтобы представиться нам, офицерам C-FHEIT. Ее глаза округляются, когда она замечает меня. Клянусь, она перестает дышать, когда ее взгляд опускается к моим ногам. На мне боевая форма, но без ботинок. Ее взгляд задерживается на моих серых титановых ступнях, а затем она поднимает на меня обвиняющие глаза.

— Сержант Джейн Васкес прибыла для прохождения службы, сэры.

На одном конце строя стоит Мэтт Рэнсом, глядя на меня так, словно не до конца уверен, что я — это я.