Чтение онлайн

На полковнике Кендрике аудио-петля, которая подключает его к общей связи.

— Старт-экс, — произносит он. — Лейтенант, приступайте к операции.

— Вас понял. Выдвигаемся.

Мой сдвоенный СБО загружается в ожидающий вертолет без единого слова. Для наблюдателей мы, должно быть, кажемся отрядом безликих автоматонов, безупречно работающих по внутренней программе.

Вертолет взлетает. Мы проводим в воздухе одиннадцать с половиной минут, прежде чем нас высаживают в Великой Тьме Небытия. Я сканирую местность с помощью прибора ночного видения. Она плоская, как почти всё здесь. Сухая трава по колено и лишь несколько небольших, разбросанных деревьев. Небо чистое, усеяно звездами, но ночное видение лишает их красоты. Воздух пахнет вертолетным выхлопом и сухой травой. Ветра почти нет.

По мере того как вертолет улетает, на моем визоре появляется карта. Мой СБО отмечен на периферии карты. В ее центре — наша цель, помеченная как «Вражеская секретная лаборатория», всего в одиннадцати километрах от нас. Из нашего первоначального брифинга я знаю, что наша цель — это макет мобильной биолаборатории, накрытый маскировочной сетью и спрятанный в пересохшем русле ручья у обрыва, возвышающегося на тридцать метров над окружающей местностью.

Кендрик всё еще находится в C-FHEIT, но он связывается с нами по общей связи, повторяя задачу:

— Доберитесь туда. Уничтожьте противника. Заберите все данные и образцы из лаборатории и вернитесь сюда к завтраку.

Завтрак в 05:30.

— Каковы текущие разведданные о противнике, сэр?

— Оборонительные силы оцениваются от десяти до двадцати человек. Стандартное стрелковое оружие, ракетницы плечевого запуска и РПГ. Танков поблизости нет, но возможны бронетранспортеры.

— Дроны, сэр?

— Неизвестно. Но если увидите хоть один, уничтожьте.

— Выполним.

Это будут учения не с боевой стрельбой, а просто раунд интенсивного лазертага, хотя Кендрик наверняка найдет способ задать нам жару.

Я прохожусь взглядом вдоль строя еще раз, изучая своих солдат. Мы выглядим одинаково, если не считать роста. В броне даже трудно отличить мужчин от женщин, но мой визор помечает каждого солдата именем, так что я знаю, кто есть кто. Десять ветеранов, шестеро новичков, но каждый из них — высококлассный боец.

— Это скрытая миссия, — напоминаю я им. — Ведем себя тихо, пока не наткнемся на периферийные датчики. Затем заходим жестко, двигаемся быстро.

Меня беспокоит, что я понятия не имею, кто противник. Всё, что я знаю: это не будут солдаты из C-FHEIT, потому что мы — это и есть они.

— Слушайте своих кураторов. Знайте позиции своего СБО, но не поддавайтесь туннельному зрению. Всегда будьте в курсе того, что происходит вокруг вас. — Я поворачиваюсь к Джейни. — Сержант Васкес? Выводите нас.

— В одну колонну! — рявкает Джейни. — Стройся!

Джейни идет в авангарде. СБО выстраивается позади нее. Мы пойдем гуськом, чтобы уменьшить свой профиль. Я занимаю позицию третьим с конца, а сержант Нолан замыкает строй.

Мы выдвигаемся быстрым шагом, легко бежа сквозь сухую траву; усиленные ноги «мертвых сестер» позволяют нам бежать со скоростью восемь минут на милю без особых усилий, неся на себе вес наших рюкзаков, брони и оружия. «Ангел» летит впереди нас, достаточно высоко, чтобы оставаться в безопасности от наземного огня.

Мы оставляем позади восемь километров, и трава уступает место всё более частым рощицам небольших колючих деревьев, когда Пэйган выходит на связь.

— Шелли.

— Я здесь.

— Мы фиксируем электромагнитные сигналы, указывающие на позиции датчиков. Загружаю на твою карту.

Бледные точки расцветают кольцом вокруг нашей цели, но данные доходят до нас слишком поздно. Мы уже пересекли внешнее кольцо. Я перекидываю данные Джейни.

— Они знают, что мы идем, — предупреждаю я ее, тяжело дыша на бегу.

— Поняла, сэр.

Я снова переключаюсь на Пэйгана.

— Есть какие-нибудь признаки... вражеского дрона?

— Пока н...

Вспышка озаряет небо, и на полуслове я теряю Пэйгана, а вместе с ним и картинку с «ангела». За ней следует ударная волна, прокатывающаяся по земле: звук симулированного ракетного удара, который уничтожил «ангела».

— «Ангел» сбит, — информирую я роту. Без «ангела» никто из нас не может связаться со Службой наведения, но мы всё еще можем общаться друг с другом по связи «шлем-в-шлем». Это прямо как в тот раз в Дассари, когда Красное заблокировало моему СБО внешнюю связь, только сегодня я уверен, что это Кендрик лишил нас «ангела». Если он думает, что это выбьет меня из колеи, он ошибается.

— Стой! — командую я по общей связи.

Когда колонна останавливается, я перекидываю карту датчиков всем.

— Мы внутри периметра, и они уже знают, что мы идем. Впереди целая толпа внутренних сигнализаций, через которые нам нужно пройти, но не парьтесь об этом. Заходим жестко, двигаемся быстро. Они засекут, где мы были, но не узнают, где мы сейчас.

В ответ я получаю решительный хор «Есть, сэр!».

— Требую соблюдать режим радиомолчания. Если у нас нет глаз «ангела», нет смысла афишировать свои позиции в электромагнитном спектре. Так что оставайтесь в офлайне. Единственное исключение: если вы отрезаны от остальных и нуждаетесь в помощи. Мы будем работать в пассивном режиме приема. Командиры групп, собирайте личный состав вручную.

Группы по четыре человека были назначены заранее. Командиры групп — это два моих сержанта плюс специалист Ванесса Харви, ветеран Боливии, и специалист Мэтт Рэнсом. С каждым сержантом идут по двое новичков, и по одному — с остальными командами, что дает всем неплохие шансы пережить эту ночь.

Харви и Рэнсом растворяются со своими группами в противоположных направлениях, огибая цель по кругу. Они попытаются забраться на обрыв и зайти с тыла. Джейни и Нолан со своими людьми расходятся в стороны, чтобы перекрыть ближние подступы. Я двигаюсь между ними, сжимая в руках свой M-CL1a. Мы идем быстро, используя ночное видение, чтобы внимательно следить за землей на предмет мин или растяжек между деревьями.

В двух километрах от лаборатории мы сталкиваемся с противником. Мой визор улавливает движение прямо по курсу. Оно едва заметно, поэтому дисплей подсвечивает его, чтобы привлечь мой взгляд: ствол, мелькнувший на мгновение за завесой ветвей. Инстинкт подсказывает, что это ствол винтовки, но мне, в общем-то, плевать. Визор обеспечивает прицеливание. Я просто целюсь и стреляю.

Мой шлем приглушает звук, а визор подавляет дульную вспышку. Я вижу, как тело откидывает назад, и оно врезается в землю. Я отшатываюсь в удивлении. Я стреляю шоковыми зарядами, а не пулями. Не могло там быть достаточной силы, чтобы отбросить кого-то так сильно. Должно быть, это эффект блокиратора, но такого я раньше не видел.

Я бросаюсь вперед между деревьями и нахожу тело. Солдат лежит на спине, его ноги жестко заблокированы в его выведенной из строя «мертвой сестре», руки зафиксированы по бокам, а визор прозрачный — питание отключено, — что означает, что он официально мертв. Я хорошо вижу его лицо. Я его не знаю, но он смотрит на меня с глубоким, блестящим раздражением, что заставляет меня ухмыльнуться. Впрочем, он не может держать на меня зла, потому что без ночного видения всё, что он видит — это тень среди теней. Его руки скованы экзоскелетом, но кисти свободны, чтобы выразить свое мнение об этой ночи, и он показывает мне средний палец.