Песнь о крестовом походе против альбигойцев
Шрифт:
5 И так воскликнул граф Монфор, когда настал черед:
«Любезный граф де Суассон! Наградой из наград
Та весть явилась для меня, скажу не наугад,
Что мне на помощь в трудный час и вы, и рыцарь Эд
Придете с множеством бойцов, цены которым нет.
10 Никто в недружелюбье к вам меня не упрекнет,
Ведь я, вас искренне любя, пустил все средства в ход,
Для штурма башню снарядил, построил камнемет,
Чтоб вы, Тулузу захватив, снискали здесь почет.
Воочью можно увидать, сколь вашу помощь чтут:
15 Мои бароны рвутся в бой, они лишь вас и ждут.
Я дам вам четверть всех богатств, лишь минет час невзгод
И будет город покорен, что встал у быстрых вод.
Кто пеш, тот будет на коне, коль чтит Святой Завет,
И вашим подвигам, сеньор, дивиться станет свет».
20 С улыбкой молвил Суассон: «Гудит небесный свод
От благодарностей моих, с уст ваших пить бы мед,
Ведь мне достались ни за грош и слава, и доход.
Я вдвое мог бы получить, столь город сей богат,
Но мне не надо ничего, кем бы он ни был взят,
25 Сей город, вами или мной, кольцом осады сжат.
Я ни денье не попрошу, пока весь свой отряд
Вы не оделите с лихвой, иных не зная трат,
Дабы в войсках не начались шатанье и разброд.
Скажу я более того: коль вы за этот год
30 И впрямь тулузских горожан возьмете в оборот,
Я подарю вам Монпелье взамен иных щедрот!
Однако недруга смутить удастся вам навряд,
Ведь люди в городе храбры, они служить хотят
Лишь только графу своему, как клятвы им велят.
35 Тому же, кто идет с мечом, неся ущерб и вред,
Они готовы дать отпор, начав резню в ответ.
Мы — те, кто кается в грехах, пред Богом виноват,
И служим Церкви и Христу, что был за нас распят,
Весь срок и ровно сорок дней[679]. Исполнив свой обет,
40 Мы тотчас двинемся домой, свернув на старый след».
В Тулузе плохо шли дела. В годину злых невгод
Томил несчастных горожан груз горя и забот,
Тулузцы потеряли сон, готовы бить в набат,
Ведь всюду видели они, куда ни бросить взгляд,
45 Одних лишь рыцарей Креста, сверкавших сталью лат,
И ожидали день и ночь атаку и налет.
Но Бог тулузцев возлюбил, и радость к ним грядет,
Как солнце, как благая весть, к надежде переход,
Грядет наследник молодой[680], не посрамив свой род.
50 Светлее света юный граф, чьей славе нет преград,
И вот уж очи горожан святым огнем горят.
Когда сеньора своего увидел весь народ,
Случилось чудо из чудес, ведь рухнул в бездну вод
Тот стяг, что ужас наводил, тот Лев, чей грозен вид,
55 На камни острые упал и был волною смыт[681].
И все сказали: «Добрый знак удачу нам сулит!
Юнец на цепь посадит льва, что нам мечом грозит».
Крестом и сталью осенен, вернулся граф назад.
Уж он в воротах городских. Со всех сторон спешат
60 К нему и рыцари, и знать, и те, чей прост наряд.
Сеньора вышел лицезреть весь город, стар и млад,
Для всех он с розою сравним, струящей аромат.
Все дивной радостью полны, все слезы счастья льют,
Те слезы всюду и везде струятся и текут.
65 Потряс и реку, и сады колоколов раскат,
Раздавшись в церкви Сен-Сернен[682]. Сернен, святой прелат,
И нынче б проклял чужаков, спасая местный люд.
Вот там и спешился Раймон, почтя святой приют.
Повсюду возгласы слышны, везде рога трубят.
70 Воскрес в тулузцах ратный дух. Их сотен пятьдесят
Внезапно вышло из ворот, прорвав кольцо осад,
Лавиной двинулись бойцы, как люди говорят.
Один другого ободрял, так говоря: «Вперед!
Разор осиному гнезду железный меч несет,
75 Ведь столько нас, сколь в небе — звезд. Мудрец всех не сочтет
По клеткам шахматной доски, удвой он зерен счет[683].
Нас Бог на схватку вдохновил, отвага в бой влечет».
Не сладкой песней те слова в ушах врага звучат,
Но в сердце жалят чужаков, больнее жал язвят.
80 Монфор, те речи услыхав, своих друзей зовет,
Заводит с ними разговор, вопросы задает.
«Любезный граф! — сказал Жорис. — Ни рыцарь, ни файдит
Досель нам не были равны, но тот, кто родовит,
Раздует бурю и пожар, свой меч окровенит».
85 «Сеньор Жорис! — воскликнул граф. — Отриньте страха гнет,
Кто отступает с полпути, кто вечно медлит, тот
На состязаниях в Пюи[684] едва ли приз возьмет!
Я примиренья не хочу. Враг будет мною смят.