Чтение онлайн

Прекрасным голубым плащом. Из тех, кто осадил

Тулузу, даже паладин, что в битвах поседел,

135 Под шлемом слезы проливал, взор к небесам воздел.

«Всевышний, Ты несправедлив! — так каждый возопил. —

Погибель графа допустив, Ты всех нас подкосил:

Граф был достойный человек и верный Твой вассал,

А Ты позволил, чтобы он как пес околевал!

140 Лить кровь за веру? Ну уж нет! Творя сей произвол,

Ты всех нас, Боже, обманул, в тоску и ужас ввел».

Всем сердцем каждый паладин о графе горевал;[706]

И тело понесли туда, где клир ученый ждал,

Клонились скорбно клобуки, и важный кардинал,

145 Свершая службу и обряд, кадилом помавал.

Тем часом радостный гонец тулузцам передал

Ту весть, что, видно, за грехи Симона Бог призвал,

И все решили, что Господь им милость даровал

И солнце доблести взошло, коли погиб бахвал.

150 Объяла радость все сердца. Во храмы люд валил,

И всяк во здравие свечу возжег и засветил,

Весь город клики испускал и в барабаны бил,

И звон больших колоколов над Божьим миром плыл.

Так кровожадный граф Монфор, что зол и грозен был,

155 Как нехристь, камнем был убит и дух свой испустил.

В Тулузе радость началась. Весь город ликовал,

И вторил флейтам и рожкам и бубен, и кимвал.

Прошло еще немного дней, и враг осаду снял.

Всё бросив, рыцари ушли, никто не занимал

160 Ни стан, ни церковь Сен-Сернен. Стоял с поклажей мул,

Но было некому нести дозор и караул

И те богатства охранять, что шелк шатров сокрыл.

Однако войску горожан, как то Господь судил,

Достались дорогой ценой плоды кровавых дел:

165 В бою пал славный Аймерик, о коем всяк скорбел

Всем сердцем и душой.

Лесса 206

Радость жителей Тулузы, узнавших о смерти Монфора. Земли графа де Монфора переходят к его сыну Амори

Народ всем сердцем и душой, благую весть узнав,

Восславил Рыцарство и Честь. Надежда, воссияв

И думы черные гоня, как утро гонит сов,

Тулузцам осветила путь. Для спеси гроб готов,

5 Ведь то и свет не озарит, что не дает плодов!

Воскрес для радости народ. И звон колоколов,

Бой барабанов, гром литавр, свист флейт и меди рев —

Все воспевало камень тот, что рухнул, зло поправ,

Все поднимало ратный дух. Тулузцы, не сказав

10 Ни слова, вышли из домов, свое оружье взяв,

Ведь в каждом сердце зазвучал самой свободы зов.

Напротив, рыцарям Креста, что жались вкруг шатров,

Смерть графа горе принесла, в их души страх вселив.

Как только солнце поднялось[707], мир Божий озарив,

15 Сошлись французы на совет, найдя в Нарбонне кров,

Где пол был выложен из плит, скажу без лишних слов.

И так воскликнул кардинал, надменен и суров:

«Бароны, рыцари Креста, все те, чей путь не крив!

Потеря ваша велика. В унынье погрузив,

Враг всех нас выбил из седла, с коня на землю сбив,

20 И тщетно спрашиваем мы, свое чело склонив:

Где крепость тела, сила рук, зерно и колос нив?

Почто же не вмешался Бог, смерть графа допустив,

Для нас и Церкви пресвятой его не сохранив?

Однако ж графа не вернуть. Должны мы, боль уняв,

25 Святое дело продолжать, ни дня не потеряв,

Сей край сеньору Амори[708] в наследство передав.

Богат и знатен Амори; его права признав,

Умрем же все у этих стен, как умер прежний граф!

Король французский — Церкви друг. Должны мы, спесь смирив,

30 Послать во Францию гонцов, Филиппа умолив

К нам принца юного прислать[709], питомца ратных слав,

Дабы Тулузу разорить, ее с землей сровняв».

«Скажу, сеньоры, — рек Фолькет, — что Бог, у нас отняв

Симона, дурно поступил. Граф, Церкви подчинив

35 И плоть, и душу, нес свой Крест, святой любовью жив,

Не больше Папы самого пред Богом согрешив.

Добрей сеньора не найти в пределах ста держав!

И должен Папа, коли он в своих сужденьях здрав,

Святым Монфора объявить[710], почетом окружив:

40 Никто столь тяжко не страдал, столь много дел свершив».

«Епископ! — молвил Суассон, в слова весь пыл вложив. —

Вы прославляете обман, добро и зло смешав,

Как нехристь умер граф Монфор, скажу вам, не солгав,

Ему священник ни один не отпустил грехов...

45 Скажите, разве у святых последний час таков?

Коль вправду жаловал Монфор сих клириков-лжецов,