Чтение онлайн

Что не осталось у меня надежды никакой.

70 Увы, наемники мои хотят уйти домой,

Но если я их отпущу хоть летом, хоть зимой,

То Церкви нанесу ущерб, забыв свой долг прямой».

«О граф, — воскликнул Суассон, — когда Господь благой

Не к состраданью, но к греху призвал бы род людской

75 И, справедливости взамен, здесь бы царил разбой,

Тогда б тулузцы на поклон явились к вам гурьбой.

Однако сердцу горожан милее путь другой,

Ведь все законные права имеет граф-изгой;

Недаром, изгнан и гоним, знаком и с нищетой,

80 Столицу края возвратить сумел Раймон Шестой.

К тому ж Раймона взрослый сын, наследник молодой,

Права на графство предъявил, храним своей звездой,

И много рыцарей других готовы стать скалой

Пред вами, город оградив от вашей воли злой.

85 И мне, и всем, кто чтит Христа, поверьте, то милей,

Чтоб вы с Тулузой договор скрепили поскорей,

Чужие земли перестав кроить на свой покрой.

Безьерский край у вас в руках! Но зреет плод. Травой

Вовек не порастут следы ошибки роковой».

90 «Довольно, граф! — сказал Монфор. — Оставим спор пустой.

Я силой взял и оплатил казною дорогой

Тулузский и Безьерский край — и всё ценой одной.

Коль я смутьянов накажу, вскричав: «Руби и бей!» —

То пользу Церкви принесу и стану сам сильней.

95 Лишь только, разгоняя мрак, забрезжит свет дневной

И зорю протрубит трубач, луч славя золотой,

Я брошу в бой свои войска, исполнив долг святой.

Клянусь, Тулузе суждено стать пеплом и золой,

От бед тулузцев не спасет ни крест, ни аналой,

100 Когда настанет час».

Лесса 203

«Когда настанет день и час, — воскликнул граф Симон, —

Мы город приступом возьмем, гоня измену вон,

И все богатства горожан поделим без препон».

«Сеньор, довольно хвастовства, — тут возгласил Краон, —

5 Врага за бороду схватить легко ли, если он

Не только ловок и могуч, но и вооружен?

Оружье, пища и вода — все есть у горожан.

Мы шли на штурм сто раз на дню, одев железом стан,

Но горожане, стар и млад, покинув бастион,

10 Всегда давали нам отпор, имея свой резон».

«Сеньор Краон, — вскричал легат, — оставьте этот тон!

Кто возвышает горожан, сам должен быть причтен

К смутьянам и еретикам, чей разум раскален.

Я наказанье вам даю, чтоб клином выбить клин,

15 Велю на хлебе и воде поститься день один,

И впредь, вас искренне любя, мой дорогой барон,

Предупреждаю, чтобы вы и граф де Суассон

Тех перестали защищать, кто Папой осужден».

«В чем я виновен, кардинал? — воскликнул паладин. —

20 Нигде не сказано о том, что должен господин

Страдать, коль в бедах виноват слуга-простолюдин[689].

Владеть наследием отца по праву должен сын,

Весь мир о чем-нибудь ином не слышал и в помин,

И с тем, что вотчину свою утратит граф Раймон,

25 Не согласятся никогда ни Право, ни Закон.

Когда б я знал, что Церковь-мать готовит мне капкан,

Моей здесь не было б ноги, скажу вам не в обман».

«Сеньор, — воскликнул граф Монфор, — едва ли тот умен,

Кто спорит с пастырем святым. Всевышним умудрен,

30 Прелат указывает путь, незримый для мирян,

Всецело Церкви доверять есть долг для христиан».

Меж тем на долы и поля вечерний пал туман;

Когда же солнце поднялось, гоня росу с полян,

Монфор в порядок боевой привел французский стан.

35 «Мне в вас нужда как никогда! — воскликнул граф Симон. —

Мы к укрепленьям, что хранят Тулузу испокон,

Придвинем башню, а затем, раскрыв шелка знамен,

Сей город приступом возьмем, враг будет посрамлен.

Мы так сумеем возместить и мой, и ваш урон,

40 Вдобавок Господа почтим, разрушив Зла притон».

Сигнал к атаке прозвучал. И вот под свист и стон

Толчками башня подалась и доползла до стен.

Как ловчий выпускает птиц, к нему попавших в плен,

Навстречу соколу, со стен так вниз слетел валун,

45 Крушенье башни возвестив, начало и канун.

Ремни на башне разорвал тот камень-исполин,

И так воскликнул граф Монфор: «Ужель средь злых годин

Всевышней волею Христа и тот не огражден,

Кто кровь за веру проливал[690], крепя Господень трон?

50 И так рекли ему в ответ и ратник, и барон:

«Не все потеряно, сеньор! Враг будет сокрушен».

Французы, «кошку» повернув, спешат начать разгон.

Им кажется, что цель близка, что путь не прегражден.