Чтение онлайн

Вот нашли на прошлой неделе труп.

Самый обыкновенный, труп как труп, огнестрел. Стали разбираться, и что оказалось? Оказалось, что сожительствовал этот самый труп, когда еще не перешел в состояние трупа, с некой дамочкой. А дамочкин муж пребывал в местах не столь отдаленных, да вдруг по амнистии вернулся. Дамочка с ним развелась, конечно, только вернувшегося это нисколько не охладило. Он обнаружил в семейном гнездышке конкурента – конкурент в гнездышке уж лет семь счастливо проживал! – сначала побузил немного, потом попил с недельку, а после одолжил у старого кореша берданку, подкараулил конкурента у помойки да и стрельнул в него! И убил до смерти. Ну а сам после этого героического поступка сразу в запой. Так его тепленьким и взяли на даче у того самого кореша, что берданку ему одолжил.

Ну разве годится эта история в детектив?!

А где же блеск ума «шефа» русского сыска?! Где искрометность?! Где ночная погоня под всполохами надвигающейся грозы?! А где логика, тайна, дедукция?!

Всего и ума нужно было – по адресу сходить, где потерпевший проживал, и с дамочкой переговорить. Остальное дело техники, и писанины вагон, вот и весь русский сыск!

Покушение на Самгину ни в какие понятные рамки не укладывалось, и Максим все время напряженно думал, и все время получалось, что думает он впустую, крутится, как белка в колесе, на одном месте!

Он допил чай и посмотрел на сложенные стопкой дела, по которым писанины было даже не вагон, а примерно небольшой железнодорожный состав.

Он потянул к себе верхнюю папку, и тут, на его счастье, в комнату ввалился Вова Бобров, лейтенант.

– Чего тебе, Вова? – мирно спросил Максим Вавилов. – Чаю нету. Я только что последний выпил.

– Зарплату дают, – провозгласил Бобров. – Только там пока народу много, бухгалтерия привалила, а кассирша считает долго.

– Нашу с тобой зарплату, Вова, долго считать курам на смех! Ее можно считать только быстро и с закрытыми глазами.

Вова бросил на соседний пустующий стол свою папку, уселся и посмотрел на Максима с ленинской хитринкой в глазах.

– Чего? – подозрительно спросил старший оперуполномоченный. – Выяснилось, что наш голый покойник полжизни провел на зоне и его биография пред нами как на ладони?!

Бобров обиделся.

– Бросьте издеваться, шеф! Про покойника ничего не знаю, а про гаишников могу вам рассказать.

– Про каких гаишников? – не понял Максим Вавилов.

– Гаишники на перекрестке стояли, – разъяснил Бобров. – В палатке пиво брали и кальмаров! Вы что? Забыли?

– Забыл, – признался «шеф» русского сыска. – Голый покойник был гаишником?

– Вам бы все шутить, – вдруг решил обидеться Бобров, – а я старался как бы!

– А я учи-ил! – передразнил его Максим Вавилов.

Ему было тридцать два года, он был Вовиным начальником, и ему все еще хотелось быть… лучшим.

Вова Бобров не мог знать ничего такого, чего не знал бы Максим Вавилов. Ну просто по определению не мог, и все тут!

– Гаишники как бы пару машин проверили, ну, может, четыре, а потом снялись и уехали, когда пиво допили. Никаких подозрительных машин вроде не заметили, но они ж не каждую проверяли! Вроде помнят, что одна машина как бы к дому подъезжала, а потом на бульвар вырулила, но с такого расстояния ни номеров, ни марку они не разглядели как бы. Зато одна очень любопытная деталь выяснилась.

– Как бы, – подсказал Максим Вавилов, и Вова обиделся окончательно. Надулся и стал говорить, что если «шефу» оно не надо, то ему, Вове, оно и вовсе не надо, и стал бы он париться, если бы знал, что «шеф» так отнесется.

– Хватит языком молоть, – приказал Максим Вавилов. – Что за деталь?

– Мотоцикл, – заговорщицким тоном сообщил Бобров. – Там был мотоцикл!

– Где? – не понял Максим.

– Да у дома, где голого покойника нашли! Гаишники видели, как мотоцикл к подъезду зарулил и еще долго стрекотал. Во сколько свидетельница первый раз позвонила?

– Я не знаю. Да это можно у дежурного по журналу посмотреть!

– Вот! – как в детективном кино сказал Вова и поднял палец. – Вы смотрите в корень, шеф! Если там был еще какой-то мотоциклист, понятно, почему ее сразу не замочили, пока она рядом с трупом нас поджидала!

Максим подумал немного.

– Подожди, Володь! Свидетельница нам про мотоцикл ничего не говорила. Так?

– Так.

– Гаишники видели мотоцикл. Так?

– Так.

– Ну и что? Может, мотоцикл раньше приехал, еще до того, как труп под лавкой оставили?! Да скорее всего так оно и было!

– Все может быть, шеф, – сказал Вова радостно. – Только это все очень легко проверить! Когда был первый звонок от свидетельницы, известно! А потом она Ерохину каждые десять минут звонила! Когда мотоцикл подъехал, тоже как бы известно, гаишники сказали! И они же, между прочим, доложили, что мотоцикл к дому завернул после того, как машина заезжала! После, понимаете?! Значит, мотоциклист этот мимо трупа и нашей свидетельницы точно не прошел бы! Тогда получается, что свидетельница врет и выгораживает мотоциклиста! А зачем она это делает?!

– Подожди, Вова, – жалобно попросил Максим Вавилов. – Зачем ей выгораживать мотоциклиста?!

– Вот и я спрашиваю – зачем?! Почему она вам не сказала, что мотоцикл к подъезду подъезжал уже после того, как она труп обнаружила?!

Максим вспылил. Ему страшно не хотелось думать о том, что Катя Самгина может невзначай из свидетельницы превратиться в сообщницу или подозреваемую.

– Да мы пока не знаем, до или после. Нужно по журналу звонков посмотреть и с показаниями гаишников сравнить.

– Конечно, нужно, шеф, – ласково сказал Вова Бобров. – Только все равно выходит, что свидетельница вам соврала как бы. А может, она и во всем остальном врет. Надо запрос в Питер отправлять, личность выяснять.

– Лейтенант, – произнес Максим веско, – что значит – врет во всем остальном? Ты чего, подозреваешь, что она мужика удушила струной, раздела догола и в наручниках приволокла к подъезду?!

– Может, соучастница? – предположил лейтенант. – Кстати, мотоцикл я нашел как бы. Он в том подъезде только один, и рассекает на нем… сейчас скажу… да где ж она?! А, вот она где!

Он вскочил с места, схватил с пустующего стола свою папку, порылся в ней и прочитал:

– Василий Савченко. Живет в том же подъезде, что и подозреваемая…

– Свидетельница, – поправил Максим Вавилов.

– Ну да, как бы свидетельница. Савченко снимает квартиру у Голубкиной Анны Дмитриевны, тридцать девятого года рождения, бывшей дворничихи. Квартира на первом этаже, мотоцикл закатывает прямо в дверь. Все.

Вова подскочил, покрутился на месте и залпом выпил у Максима из кружки остывший чай.