Чтение онлайн

Прячась за стеллажами и ящиками, как две большие крысы, залезшие в амбар, чуть не пригибаясь, короткими перебежками Надежда с Пейсаховичем продвигались к заветным шинам, но тут вдруг явился Коля Саньков, а с ним куча грузчиков, и они стали что-то горячо обсуждать с американцем, руководившим разгрузкой.

Надежда была уверена, что Коля ни в коем случае не должен их видеть, уж ему-то она точно ничего не сможет объяснить про шины Пейсаховича, и поэтому они довольно долго сидели за горой коробок, а потом, когда Коля со свитой переместился в другой конец склада, двинулись снова, и все это напоминало сцену из фильма, когда Сильвестр Сталлоне и Арнольд Шварценеггер собираются украсть с секретной базы ядерную боеголовку!

Шины действительно лежали под брезентом, аккуратно накрытые и заботливо подоткнутые со всех сторон – Пейсахович любил свои шины!

И тут Надежда нашла пистолет.

Он лежал в шине, прямо внутри, и вывалился, когда Пейсахович стал ее поднимать. Надежда сначала не поняла. Какой-то сверток упал на цементный пол, глухо стукнулся, она подняла его и развернула.

Раньше Надежда никогда не видела пистолетов, и поначалу ей показалось, что это такая игрушка.

– Это ваше? – спросила она Пейсаховича и протянула ему пистолет в чистой тряпице. Он был холодный и довольно тяжелый.

Пейсахович глянул, попятился, выпустил шину, она поехала, а потом завалилась набок.

– Где ты это взяла?! – с ужасом спросил он, и Надежда вдруг поняла, что это на самом деле пистолет. Никаких игрушек.

Она посмотрела на оружие в своей ладони, аккуратно завернула его в тряпку. Пейсахович смотрел на нее.

– Быстро наверх, за Уолшем и Кторовым, – четко и громко сказала она. – Вы слышите меня, Сема? Быстро! Ну?!

Пейсахович закивал, побежал в другую сторону, поднял шину и покатил ее к выходу.

– Бросьте шину, – приказала Надежда. – Шагом марш наверх!

Пейсахович бросился бежать, и тут их увидел Коля Саньков.

– Надь, ты чего тут делаешь? – издалека крикнул он, улыбнулся и помахал рукой. – Подожди, я сейчас!

– Не подходи ко мне! – крикнула в ответ Надежда, как будто держала в руке ампулу со смертоносным вирусом. – Сюда нельзя!

– Что?!

– Коля, я нашла пистолет!

И когда она это прокричала, весь склад как по команде замер – или ей так показалось? Один за одним останавливались автопогрузчики, замирали кары, люди медленно-медленно собирались в отдалении и во все глаза смотрели на нее.

А потом прибежал Уолш. Казалось, что в заколдованном королевстве, где замерло все, только он один и может двигаться.

– Что здесь происходит?!

– Вот. – И Надежда ткнула в его сторону пистолетом. – Это лежало здесь.

Уолш подошел, посмотрел, взял пистолет у нее из ладони и ничего не сказал.

Весь оставшийся день в отеле было страшно, как на войне.

Никто не смеялся, не пил кофе, не сплетничал, не шутил, не болтал и не отпрашивался в детский сад за ребенком. В воздухе потрескивало электричество. Склад оцепили, там работали люди с собаками, искали то ли оружие, то ли взрывчатку. По домам никого не отпускали, и отпустили, только когда стало ясно, что держать людей до утра невозможно, а опросить всех служба безопасности все равно не успеет.

Надежда приехала на Каменноостровский, когда время уже перевалило за два часа ночи и начали разводить мосты. С Финского залива шла гроза, от Невы тянуло холодом и запахом озона, и Надежде казалось, что гроза как бы завершает все события сегодняшнего дня.

Куда же без грозы?!.

Оказалось, что ничего и не завершает!..

Лифт не работал, и она пошла пешком. В полутемном парадном всполохи молний казались особенно зловещими, и ей хотелось скорее домой, выпить чаю, съесть макарон с сыром – ну и наплевать на калории и на то, что ночь-полночь! – в горячую ванну и спать, спать скорее!.. И спать-то осталось всего ничего, и утром опять на работу, а уж какая там гроза, просто невозможно себе представить!

Сверкало все ярче, и казалось, что тяжелая грозовая туча заглядывает в окна старого питерского дома и в него же метит своими молниями, хочет испепелить!

Надежда открыла дверь, привычно сунула сумку на полку, скинула туфли и щелкнула выключателем.

Свет не зажегся.

Она щелкнула еще и еще раз. Должно быть, авария где-то, вон какая грозища идет! Придется искать свечи.

А если до утра не дадут электричества, как она будет волосы сушить без фена?! В духовке?!

Вздыхая, она поплелась в комнату и замерла на пороге.

Что-то было не так, какое-то странное чувство, смутное и опасное.

Что-то не так, простучало сердце – и замерло.

В следующую секунду молния озарила комнату пронзительным белым светом, и сердце ударило изо всех сил и от этого сокрушительного удара чуть не разорвалось.

Под потолком висел человек. Голова у него свесилась набок, перетянутая веревкой шея казалась неестественно тонкой. Он был мертв.

Максим Вавилов вылез из машины и потянулся. Приятно было вернуться домой. Он немного волновался – из-за Кати, – и ему очень хотелось ее увидеть.

Можно даже сказать, он целый день мечтал ее увидеть!..

Она стояла на широких ступенях веранды, словно поджидала, когда он приедет с работы, и была в этом мирная прелесть, обещание светлого и прекрасного будущего.

– Добрый вечер, – издалека сказала она тихо и сипло.

– Добрый вечер, – ответил он громко. Специально громко, чтобы она не поняла, как он по ней скучал. – Слушайте, Катя, а вы знаете, что обманывать следствие нехорошо?

– В каком смысле?

– В прямом. Зачем вы меня обманули?

– Я вас пока не обманывала, Максим.

Он стоял на дорожке, держа одним пальцем закинутый за плечо пиджак, а она на ступенях, сложив на груди руки, как будто отгородившись от него.

Он подошел поближе.

– Точно не обманывали?

Она отрицательно покачала головой.

– Но еще обманете? – вдруг спросил он. – Ведь обманете, да?

– Нет, – сказала она. – Не буду.

То ли это была игра, то ли уже не игра, он перестал понимать.

– Почему нет?

Катя осторожно, глядя себе под ноги, спустилась к нему, и он вдруг подумал, что она, должно быть, близорука, а он и не знает! Он ничего про нее не знает!..

– Есть люди, которых нельзя обманывать, – объяснила она. – У них на лбу написано большими буквами: «Нельзя!»

Тут Катя разжала руки и ладонью потрогала его влажный лоб.

– У вас написано, – сказала она. – Вот прямо здесь.

Он перехватил ее ладонь и прижал растерянно своей рукой. Она не отняла руку и не сделала шаг назад.

– Ты мне ни слова не сказала про мотоциклиста!

– Значит, нашел. – Она усмехнулась. – Я так и знала, что ты найдешь!

– Почему знала?