Чтение онлайн

Пропуска куда бы то ни было меняют человеческое сознание, подумал полковник Уолш. Он сам много лет гордился тем, что у него есть пропуск в Белый дом, а у его машины есть пропуск на знаменитую стоянку, не за забором, где парковались репортеры и временные служащие, а именно внутри, на асфальтовом пятачке, где всегда жарило солнце и машины стояли тесно, как сардины в банке!

А когда ему лет пятнадцать назад впервые выписали пропуск в Пентагон, он чуть не плакал от счастья, идиот!

Тут хоть и не Пентагон, но все равно не пускают!

– Я могу позвонить господину Звонареву?

– Позвони-ить?! – еще подозрительнее протянул человек за стеклом. – Звоните, коли знаете номер!

– Вам Паша нужен? – спросила девушка, которая все мешкала с той стороны укреплений, как бы ожидая лифта. – Я сейчас ему скажу, он к вам спустится! А вы курьер?

Полковник Уолш покорился и признался, что он курьер.

– Если хотите, можете отдать мне бумаги. Вы же бумаги привезли? Из Северного порта, да?

– Нет, – сказал Уолш, которому надоела вся эта канитель. Дело минутное, а занимает так много драгоценного времени. – Но если вы вызовете господина Звонарева, я буду вам очень благодарен.

– А как вас зовут? – спросила девушка и откинула волосы, которые взметнулись и легли на прежнее место.

Волосы действительно были очень хороши, Дэн оценил.

– Меня зовут Дэн Уолш, – сказал он. – Спасибо за помощь.

– Нет, – вдруг заявила девушка, – вы не курьер!

Он кивнул, соглашаясь, что не курьер.

– Ваш лифт приехал.

– А? А, спасибо!

Человек в очках пропустил еще нескольких, которые показали ему нужные бумажки, а потом сказал Дэну из-за стекла:

– Что ж вы не объяснили, что кульер! Я бы вам телефончик для связи выдал! А то не говорите, а потом обижаться будете, что не пускают вас! Ведь таких-то, без пропуска, много лезет! А кульер – лицо должностное.

Дэн улыбался, как идиот, и все кивал. Он не слишком хорошо понимал разговорный русский и решил, что лучше не объясняться.

– А то пришли и не говорите! А на лбу у вас, между прочим, не написано, что вы кульер! Так откудова я должен знать?..

Тут кто-то жизнерадостно хлопнул Дэна по плечу, и он оглянулся.

– Ты, что ли, из порта бумаги привез? Мне Машка сказала! Ну, давай, что ли! И где расписаться?

Неизвестно, кого именно он ожидал увидеть.

Голливудскую звезду, брата Кличко, Франца Беккенбауэра?..

Папу римского, Фиделя Кастро, принца Чарльза?..

За турникетом стоял жизнерадостный толстячок в просторной рубахе и джинсах, которые из-за животика плохо на нем сидели, и казалось, что сию минуту упадут с задницы. У него были обвислые щечки закормленного сладким мальчика и пегий ежик волос на голове.

Отлично, подумал полковник Уолш с некоторой брезгливостью в свой адрес. Значит, вот это и есть предмет страданий моего прирученного, но очень гордого мустанга. Значит, именно по этому типу она рыдала возле собора со странно поставленными колоннами!

Значит, именно этот разлюбил и ушел!

Любопытно.

В одну секунду он пересмотрел все свои предыдущие планы и решил действовать напролом. Такие щечки и такая задница не предполагают никаких обходных маневров!

– Вы говорите по-английски?

– Нет, – испуганно сказал толстячок и взглянул за стекло, где человек в очках весь вытянулся в их сторону, наклонился и стал похож на большой вопросительный знак.

– Жаль. Меня зовут Дэн Уолш, я офицер федеральной службы безопасности США. Вы господин Звонарев? Я должен задать вам несколько вопросов!

– Мне?! – поразился толстячок. – Зачем задать?! Каких вопросов?!

– Вы муж госпожи Звонаревой?

– Нет, – быстро отказался тот. – То есть я был, но давно уже не муж, то есть, вы понимаете!.. Конечно, официально мы все еще… но на самом деле давно уже… То есть вы понимаете!..

– Пока нет, – любезно сказал Уолш. – Нам будет удобней, если мы куда-нибудь пройдем. Мы можем поговорить в вашем офисе?

Щечки вздрогнули, толстячок засуетился, тяжело семеня, выбежал из-за турникета и умоляюще проговорил Уолшу в лицо:

– Нет, там я не могу! Понимаете, там у меня начальство! А с женой, то есть с бывшей женой, у меня никаких дел нету и быть не может!

– Тогда пойдемте в мою машину, – предложил Уолш.

Толстячок побледнел, и щечки как будто похудели.

– В машину… нет, в машине чего в такую погоду сидеть! Может, мы с вами… вот тут за углом… кафе есть… Давайте в кафе! А к вам в машину я не пойду!

Уолш пожал плечами. Ему было все равно.

Надеждин муж выпростал из нагрудного кармана рубахи телефон, куда-то позвонил и что-то долго и встревоженно гудел, прикрыв ладонью трубку и отвернувшись от Уолша. Тот слышал только «если через полчаса не вернусь», «какой-то тип», «бывшая преподнесла подарочек», и картина прояснялась все более и более.

В кафе, которое представляло собой несколько пластмассовых столиков, вынесенных на улицу, огороженных пластмассовым забором и украшенных пыльными пластмассовыми пальмами, он заказал себе чашку кофе и уставился на толстячка. Тот моментально занервничал, закурил и предложил Дэну.

– Я не курю, – сказал полковник Уолш. – Господин Звонарев, когда вы последний раз видели свою жену?

– Ну, во-первых, она мне не жена, и уже давно, говорю же вам! Мы расстались… ну, где-то в начале лета. И с тех пор я ее не видел.

– У вас есть общие дети, собственность, сбережения?

– Не-ет! – Толстячок сделал странное движение, словно хотел перекреститься сигаретой. – Ничего нету! Квартира ее, она ей и осталась, а мне чужого не надо! Что мое, то мое, а чужого – нет, спасибо!

– Сколько лет вы прожили вместе?

– Да чего-то долго, я точно сейчас и не вспомню. Ну, лет семь-то точно!

Уолшу казалось странным, что его собеседник так ни разу и не спросил его, в чем, собственно, дело! Почему у федеральной службы безопасности США вопросы именно к нему и почему они касаются его жены, хоть бы и бывшей! Павел Звонарев не попросил у него документы, не поинтересовался, как полковник нашел его. Он с готовностью отвечал на вопросы, и Дэну казалось, что эта готовность от непонятного страха.