Чтение онлайн

Чего он может так сильно бояться?!

– Из-за чего вы расстались?

Бывший Надеждин муж прикурил следующую сигарету и сощурился от дыма.

– Да не из-за чего!.. Скучно стало, а я не могу, когда мне скучно! Нет, я на все ради нее был готов, я даже тогда ей помогал с бандитами разбираться, когда она в своем банке в историю влипла, а потом… все пропало. – И прибавил деловым тоном: – Вы ее про банк спрашивали? Если не спрашивали, спросите!

Дэн оставил вопрос без ответа. Банк был ни при чем, он знал это точно.

– Что именно пропало, господин Звонарев?

– Ну, не знаю… Любовь пропала. Кураж, что ли. Нет, я все для человека сделаю, мне только надо понимать зачем! И чтобы она ценила! А она не ценила, и вообще… сложно с ней.

– Почему?

– Она все время на работе своей пропадает, а там, знаете, в отелях, все равно что в борделях! Вы думаете, они там все ночи напролет жильцов селят, да?!

Дэн Уолш пожал плечами и отхлебнул гадкого, чуть теплого кофе, который принесла официантка в очень короткой юбочке, с красными руками с обгрызенными ногтями.

Она мучительно кого-то напоминала, и Дэн вдруг вспомнил – ту самую, в придорожном кафе в Калифорнии, которая подавала кофе его жене! Они были похожи, как сестры-близнецы.

Круг замкнулся, подумал полковник Уолш. Все прошло.

И он вернулся к разговору, как будто поняв что-то, чего не понимал до сих пор.

– Вы ей не доверяли? У вас были причины?

– Да я-то доверял, как дурак! Столько лет доверял! А потом мне письма стали приходить! И вот тут-то я понял, что муж, он, как всегда, самый последний обо всем узнает!

Уолш навострил уши.

– Какие письма?

– Обыкновенные. Про мою жену и всех остальных, кто там с ней… работает, так сказать! Про то, каким местом они там работают в поте лица! А я-то, дурья башка, считал, что она и впрямь надрывается, на благо семьи старается изо всех сил!..

– Где эти письма?

– Все у меня, – ответил толстячок несколько даже хвастливо. – Могу показать. Я-то перед ней чист, а вот она передо мной – это еще вопросик!..

– Куда они приходили?

– Домой, в почтовый ящик приходили.

– И всегда их получали именно вы, а ваша жена ни о чем таком не подозревала?

– Да откуда я знаю, чего там она подозревала, чего нет!

– И вы поверили письмам, потому что у вас были основания не доверять вашей жене?

Павел Звонарев посмотрел в сторону, потом на собственную сигарету, а потом на Дэна Уолша.

– Я ее разлюбил просто! Ну, скучно мне стало! Ну, она все деньги какие-то зарабатывает, а я вроде как при ней, а мне оно… заело оно меня! Ну, в отпуск, то-се, так и жизнь пройдет, думаю! И ничего другого уже не будет, все она да она! И провались они пропадом, ее деньги! Я и на свои проживу!

У Дэна Уолша заболела голова. Он все никак не мог взять в толк, о каких деньгах идет речь. О наследстве финского отчима?! Об оставленных дедушкой миллионах?! Или о зарплате, которую Надежда получает в гостинице «Англия»?!

– Ваша жена – богатая женщина?

– Ну, платят им хорошо. Знают, за что платят! За то, что они там всех приезжих иностранцев обслуживают!

– О каких именно ее деньгах вы говорите?.. Без каких ее денег вы можете прожить?..

Павел посмотрел на Уолша несколько свысока, видно, ему показалось, что вопрос глуп.

– Ну, на машину она дала, мне не хватало. Шмотки всякие покупала, галстуки и прочее. Думала, раз она мне деньги дает, я как бы ее собственность! Купила она меня будто бы! А я не такой! Я на чужие деньги жить не приучен!

– Но вы жили именно так много лет!

– А тогда я ее любил! – сказал бывший муж, ничуть не смущаясь. – Это потом разлюбил!

– Где письма, которые вы получали? О том, что ваша жена в отеле занимается проституцией?

Толстячок смутился.

– Какие-то слова вы говорите!.. Там не так написано.

– Где письма?

Тот кивнул в сторону своей конторы.

– Все у меня на работе, в сейфе заперты.

– Я их заберу.

– Ну… хорошо. Только если вернете.

– Нет, – сказал Уолш, – не верну.

Толстячок глянул на него с беспокойством, но возражать не стал.

Дэн Уолш победил его в тот самый момент, как увидел. Все моментально стало ясно, и теперь он точно знал, каким тоном нужно разговаривать с бывшим Надеждиным мужем, чтобы тот безоговорочно слушался.

Это очень просто. Для этого даже не нужно оканчивать специальную школу!..

– О’кей, – сказал полковник и одним глотком допил кофе. – Последний вопрос, господин Звонарев, после которого вы можете подняться к себе в контору, чтобы принести мне письма. Ключи от квартиры вашей бывшей жены до сих пор у вас?

– А зачем они мне? – спросил бывший муж лихо. – Я возвращаться не собираюсь! И чужого мне не надо, у меня свое есть!

– Где ключи? – повторил Уолш монотонно.

– Так я их отдал! Я ей тогда сказал, что отдам, и отдал! – И тут вдруг он словно что-то сообразил, щелкнула кнопка, зажглась лампочка, и тон у него стал подозрительным: – А почему вы меня про ключи спрашиваете? И вообще… к чему все эти вопросы?

– Мне нужно, – ответил Уолш, и тот не посмел возражать. – Кому вы отдали ключи?..

Выяснив все, что ему было нужно, и даже немного больше, он вернулся в «Англию», где первым его встретил швейцар со сложной русской фамилией и сказал на ломаном английском языке, что «господина полковника ожидают в баре».

– Было приказано пустить в отель, – добавил он порусски, видимо для того, чтобы Уолш оценил важность гостя.

Уолш кивнул и повернул было направо, к бару, но вспомнил, что у него срочное дело к майору Флемингу, и приказал его вызвать. Майор, как и полагается хорошему подчиненному, явился через тридцать секунд и получил от Дэна письма, которые отдал ему Павел Звонарев, и распоряжение как можно быстрее собрать все сведения о Михаиле Осиповиче Колесникове, дипломате, умершем пятнадцать лет назад.

Майор Флеминг вообще не умел удивляться, не удивился и на этот раз. Он взял бумаги, отдал честь и отправился выполнять поручение.

Идеальный подчиненный – ни вопросов, ни лишних мыслей!.. Впрочем, мыслей у него вообще-то маловато.

Уолш повернулся, чтобы идти, но тут его перехватила Лидия Арсентьева, которая издалека бежала к нему, умудряясь на ходу кланяться и делать реверансы.

– Господин полковник Уолш! – вскричала она и взяла Дэна под руку. – Как я рада вас видеть!

– Спасибо.