Чтение онлайн

Надежда вздохнула.

– А вас за что бросила жена? Только из-за работы или вы ей изменяли?

Он покрутил головой, прожевал и только потом сказал:

– У нас не принято.

– Что?

– Изменять женам.

– Да бросьте вы!

– У нас лучше развестись, чем изменять. Во-первых, существует общественное мнение, во-вторых, карьера. Америка – пуританская страна, и, например, мое начальство очень не одобрило мой развод. Да еще такой поспешный! Мы развелись за полтора месяца. Обычно на эту процедуру уходит полгода и больше. В-третьих, существуют суды. Если ты изменяешь и об этом становится известно, у адвоката противоположной стороны есть все шансы оставить тебя нищим. Ты изменял, ты и виноват.

– А-а, – протянула Надежда разочарованно. – А я думала, что вы не изменяли, потому что любили.

Он допил кофе и аккуратно поставил чашку на поднос.

– Любил, – согласился он. – Только я уже забыл, как это было. Я все время работаю и все время далеко от дома. Американские жены не любят таких мужей!..

Дэн Уолш встал с банкетки и сверху посмотрел на нее.

– Почему вы спросили про мою жену?

Надежда тоже встала и подняла поднос.

– Нужно отнести кофе вашему майору, – сказала она себе под нос. – Я спросила, потому что мне… любопытно. – Она улыбнулась. – Кроме того, вы же рыцарь!

– Кто я?..

Она подумала, что как-то неправильно произнесла по-английски это слово, и повторила почти по слогам:

– Ры-царь. Вы спасли меня от воров на улице. Вы приехали, когда я подумала, что у меня в квартире труп. – Она не знала, как будет «повешенный», и сказала просто «труп». – Спасибо вам за это.

– Кто-нибудь из вашей семьи когда-нибудь работал на Востоке?

Надежда моргнула. Ей показалось, что беседа стала сворачивать в некое романтическое русло, и тут вдруг такой странный вопрос!..

– Дедушка работал, он был дипломат. Только он давно умер. А откуда вы узнали?

– Как его звали?

– Михаил Осипович Колесников. Он работал в Сирии и в Саудовской Аравии, и, по-моему, еще в Турции. Он был очень образованный, много знал, и мне всегда с ним было интересно.

– Ваш муж знал вашего дедушку?

– Нет. Дед умер пятнадцать лет назад, и Павел не мог его знать. А что такое?!

– Где работает ваш муж?

– У них контора на Московском проспекте…

– Чем он занимается?

– Он программист и занимается всякими сложными складскими программами, а почему вы…

– Он спортсмен?

– Да, в общем, нет. Дэн, если вы решили, что должны подозревать не только меня, но и его, то глубоко заблуждаетесь!

– Вряд ли.

– Дэн, вы напрасно потеряете время, и только!

– А с чего вы взяли, что я его подозреваю? – спросил Дэн Уолш. Она посмотрела ему в лицо – нет, не смеется. Только глаза смеются. – Я просто хочу спросить у него кое о чем.

– О чем, например?

– Например, о том, почему он вас разлюбил.

– Дэн!

– Ведь он объяснил свой уход именно этим, верно? А вдруг он разлюбил, потому что у вас имеются какие-нибудь пороки? Или вы социально опасны?

И, чувствуя себя победителем, он отсалютовал ей двумя пальцами и сбежал по лестнице вниз.

Пожалуй, президент Соединенных Штатов может подождать еще немного, а вот Надежда Звонарева вряд ли!

Уолш отдал распоряжения своей службе на тот случай, если в его отсутствие случится нечто непредвиденное, дождался управляющего, изложил ему ночные события – перепуганный управляющий смотрел на него во все глаза, и Дэну было его жалко – и сказал, что на несколько часов уедет из «Англии» по делам.

Служащие собирались на работу, отель оживал, будто потягивался после долгой ночи, и все было как всегда, как и должно быть перед большим визитом, и все же вовсе не так.

Напряжение, которое витало в воздухе, как во время давешней грозы, так никуда и не делось. Милая девушка-портье странно посмотрела на него, когда он пробегал мимо, доктор Трутнев вообще не поздоровался, а Лидии Арсентьевой вовсе не было видно, хотя она, как правило, приезжала в отель почти первая.

Ничего. С божьей помощью он во всем разберется, и ни одна из основополагающих американских ценностей не пострадает, так сказала бы его жена, о которой он теперь думал с легкой грустью, как о прошлогоднем отпуске. Да, был, да прошел, да, было весело и море лежало на горизонте, но пришел новый год, и нужно еще долго работать, чтобы заслужить новый отпуск, который, может, окажется не хуже предыдущего!..

Адрес конторы своего мужа Надежда написала ему на бумажке, и он, сверяясь по ней, довольно долго ехал по Московскому проспекту, да еще попал в пробку возле Триумфальной арки, и потерял там минут двадцать пять.

Выезжая из «Англии», он был уверен, что придется поджидать неизвестного ему человека на улице, и даже заранее предвкушал игру – угадает или не угадает с первого взгляда, тот или не тот, но теперь игра потеряла всякий смысл. Ее бывший муж наверняка уже на работе, и нужно просто войти в дверь и спросить, как его найти.

Дэн Уолш вошел и спросил.

За стеклом сидел человек и читал книжку. Если пропуск имелся, человек за стеклом нажимал кнопку, и турникет пропускал входящего. Если пропуска не было, человек спрашивал паспорт, долго его мусолил, переписывал данные из паспорта в амбарную книгу и только после этого пропускал.

Все меры безопасности соблюдены.

Дэн Уолш решил, что его американский паспорт покажется человеку за стеклом крайне подозрительным и морока с переписыванием данных затянется до вечера, и поэтому просто спросил по-русски, как ему найти Павла Звонарева.

Он надеялся, что у Надежды фамилия мужа, и не ошибся. Он вообще редко ошибался! Прирученные мустанги всегда становятся прирученными до конца. Они готовы верно служить и полностью отречься от себя и даже от своего собственного имени, только чтобы хозяин был ими доволен!

– Звонаре-ев? – протянул человек за стеклом, снял очки и уставился на Уолша. – А фирма-то, фирма какая?

По бумажке, которую вручил ему прирученный мустанг Надежда, Дэн прочел название.

– «Термина-ал плюю-у-ус»?! – протянул человек и подозрительно осмотрел полковника с головы до ног. – А вы хто будете? Клиент или заказчик?

Уолш не очень понял вопрос, вздохнул и сказал, что клиент.

– А клиенты у нас по средам!

Туповатый Уолш опять не понял и переспросил:

– Говорю, клиенты по средам! А сегодня, надо быть, четверг! Неприемный день, надо быть!

В это время, оттеснив его плечом, к заветному турникету порхнула девушка, от которой сильно пахло духами. Она сунула бдительному стражу под нос какую-то бумажку, тот моментально нажал кнопку, и девушка, смерив Дэна заинтересованным, но несколько высокомерным взглядом, оказалась по ту сторону линии Маннергейма.