Чтение онлайн

– Читал?

– Я не умею.

Я удивленно посмотрел на Горация. Хотя… чему удивляться? Бенито умел, потому что был все же отчасти человеком. Или потому что подключался к этому, как его… инфополю?

– Доктор пытался меня научить, но я плохо понимаю. Символы, обозначающие звуки… но порой два символа несут в себе один звук, и наоборот… На мой взгляд, абсолютно алогично.

– Ну почему же? Если тебе объяснить основы морфемологии…

– Я бы не отказался.

– Нет-нет! Не я же имел в виду себя.

– Почему?

– Из меня учитель неважный. Попроси Доктора, ладно?

– Ладно.

Я снова открыл книгу.

– Почитаешь мне?

– Кто, я?!

– Доктор читает мне порой.

– Кхм… ну, я попробую, - и, чувствуя себя учителем начальной школы, я начал читать вслух: - «Ричард Г. Нунан сидел за столом у себя в кабинете и рисовал чертиков в огромном блокноте для деловых заметок. При этом он сочувственно улыбался, кивал лысой головой и не слушал посетителя. Он просто ждал телефонного звонка, а посетитель, доктор Пильман, лениво делал ему выговор. Или воображал, что делает ему выговор. Или хотел заставить себя поверить, будто делает ему выговор…».

– Что это значит? – поморщился Гораций.

– Ну, полагаю, по долгу службы Пильман обязан был сделать выговор, но ему страшно не хотелось, и, к тому же, он понимал, что его не слушают…

– А нельзя было вот так и написать?

– А что тебе читал Доктор? – задал я встречный вопрос.

– «Волшебника Изумрудного города», «Незнайку»… «Колобка» еще.

А, ну понятно.

– Стругацкие посложнее будут.

– Да, я почувствовал, - вздохнул Гораций.

Я только рукой на него махнул.

– Между прочим, неприятно, когда тебя за недоразумение природы держат.

С интересом глянув на излома, я осторожно уточнил:

– Не сочти за грубость… но разве это не так?

– Нет. Мы являемся результатом смешения двух миров. Ты вообще понимаешь, откуда взялась Зона?

– Ну, из-за двух взрывов на ЧАЭС…

– Нет, нет. Я не в том смысле… Почему Зона именно такая?

– Потому что радиация?

– Радиация здесь после Первой катастрофы.

– Правильно.

– А из-за неосторожности тех людей, которых вы сейчас называете Хозяевами, территория вокруг ЧАЭС стала гранью соприкосновения двух разных миров и была названа вами Зоной.

– Стоп. Два мира?

– Именно. И на какой-то другой, очень далекой планете есть точно такая же территория, которую считают аномальной и тщетно пытаются исследовать. Правда, на расстоянии, туда никого не пускают. Вернее, Зона там не такая же, а та же самая.

– Одна на две планеты?

– Да. А поскольку она одна, то в ее рамках биологические виды разных миров смешались, образовав так называемых мутантов. То есть нас.

И еще скажите, что ему «Колобка» читают…

– Но виноваты в этом земляне? – уточнил я.

– Как ни прискорбно это для тебя прозвучит, но да.

– Так вот почему вы не можете выходить за пределы Периметра!..

– Потому что в противном случае мы могли бы выйти в два разных мира, верно. А самое опасное то, что Зона разрастается. И если она заполнит обе планеты, то они исчезнут. Потому что станут как бы равны, что невозможно в принципе.

– Вот черт. Доигрались, сволочи… Кто они хоть?

– Хозяева? Ученые. Не знаю, какова была цель их исследований, но они слишком… как бы это сказать… перегнули палку, и… вот.

– А откуда ты все это знаешь?

– Ты знаешь свою планету? Также и мы. Это наш мир, поэтому и знаем.

– Но мы же исследовали Землю, прежде чем получили некоторую информацию…

– Мы тоже.

Определенно, он умнее, чем кажется. Странно, что Доктор этого не замечает. Сказал, что Бенито был более способным… Лично я слышал от этого зомби реплики лишь на уровне максимум пятого класса.

– А Доктору ты это рассказывал?

– Он не спрашивал.

– Ты не говоришь с ним просто так, если он сам не начинает беседу?

– Он занятой человек. Или говорит так.

Ирония, однако! Причем довольно язвительная, и хорошо, что Доктор этого не слышал. Или Гораций не подразумевал ничего под этими словами?..

– Хочешь сказать, Доктор пытается казаться занятым? – решил уточнить я.

– Хочу сказать, что он порой сидит неподвижно, ничего не делая, а когда я что-нибудь у него спрашиваю, он заявляет, что думает и очень занят. Но ведь он же всего-навсего сидит!..

Переоценил я излома.

– Он не просто сидит, а размышляет.

– Мысли есть нечто нематериальное и, соответственно, не имеющее ценности.

– Не все материальное имеет ценность, и не все нематериальное ее не имеет, Гораций.

– Тогда какова ценность мысли?

– Если она умная, то стоит поведать о ней остальным.

– Каков критерий умной мысли?

Я на мгновение растерялся, но ответил:

– Если есть вероятность, что она кому-то поможет, то она умная.

– В таком случае она не имеет ровно никакой ценности до того момента, пока не поможет кому-либо.

– Главное, что она может помочь.

– Я этого не понимаю.

– Это не так просто.

– Доктор рассказывал мне про одну умную мысль, кажется, русского полководца, которая за время существования, передаваясь устным путем, потеряла свое изначальное звучание и вместе с этим свою ценность.

– Умные мысли нужно записывать. Бумага сохранит их лучше, нежели человеческая память.

– То есть все, что написано на бумаге, имеет ценность?

– Я этого не говорил.

– Хорошо. Стругацкие – имеют?

– Да.

– Почему?

– Потому что в их книгах есть смысл.

– Какой смысл в том отрывке про выговор?

– Смысл не в нем, а в книге целиком.

– То есть если из книги убрать несколько предложений, она не потеряет смысл?

– Не обязательно.

– Почему?

Общаться с Горацием становилось все сложнее. Мои мозги были близки к состоянию кипения… но это было также и интересно.