Петля
Шрифт:
И когда я сделал первый выстрел, меня унесло куда-то спиной вперед. Не сообразив, что произошло, я пальнул еще раз. И снова полетел. Йо-хооо! Я вдавил курок и с ухмылкой на лице помахал Фотографу рукой. Тот, сперва разинув рот, тут же понял, что делать, и последовал моему примеру. А зомби, которые целились в нас, отлетали, разумеется, в другую сторону. В общем, от угрозы нашим жизням мы довольно быстро удалились.
Вздохнув поглубже, мы с Фотографом дрейфовали в лифте, лениво постреливая из своих пушек. Я – из «Абакана», он – из «Винтореза». Славненько-то как…
Я шлепнулся на задницу. Приплыли. Вскочив на ноги, попрыгал на месте, словно разминаясь, а на самом деле вновь привыкая к почве под ногами. Рядом упал Фотограф.
– Ну вот, - картинно расстроившись, пробурчал он. – А я не успел полетать в позе Супермена…
– Ты еще красный, блин, плащ повяжи на шею… Но больше так не делай.
– Как?
– Не щелкай без моего разрешения, ладно?
– А… ну да. Зато какая фотография получилась!.. Вот, посмотри.
Да-а, зум у Фотографа был неслабый. На изображении запечатлелось лицо зомби, причем настолько близко, что непосвященный человек решил бы, будто мой спутник тыкал объективом в мертвеца.
– Ух ты, - выдал я.
Фотограф широко улыбнулся – я знал это, даже не посмотрев на него. Еще бы, не каждый ведь день удостаиваешься похвалы своего, фактически, проводника, а в моем лексиконе фраза «ух ты» была по меньшей мере положительной оценкой. Не люблю я все эти восклицания в духе «шедеврально!», «замечательно!», «да ты талантище!» или, скажем, «браво, маэстро!»…
Но мы находились в лесочке, и надо было из него выбираться. Идти обратно виделось нам не самым умным решением, и мы пошли в том же направлении, в котором летели в лифте.
Полагаю, зомби в этот момент поочередно впирались в аномалию, взлетали и беспомощно повисали в воздухе. Кто-нибудь наверняка додумывался шмальнуть из пушки и вываливался из лифта. Но потом, поднявшись на ноги, опять пробовал левитировать.
Как ни странно это понимать – хорошо, что на нашем пути оказался лифт. Вряд ли мы сумели бы убежать от толпы озверевших зомби. Вот только я понятия не имел, где мы находились относительно Янтаря или там Мертвого города, через который я собирался пройти на Милитари. Неслись, не разбирая дороги, – и вот последствия. Ну, мы шли, конечно, дальше, но кто знает, куда мы могли прийти таким курсом?..
А пока все было спокойно. Мы шагали по прямой (с компасом я периодически сверялся), и ни одна сволочь нас не потревожила. Но продолжалось это недолго.
Мы с Фотографом вышли на небольшую полянку, и я почувствовал что-то нехорошее. Логично было первым делом бросить болт – я и бросил. Ничего. Проверил пространство перед собой детектором – опять же, пусто. Правее, правда, обосновалась жарка, а у другого конца поляны – комариная плешь, но что мне, в самом деле, до них? А ощущение опасности не пропадало. Фотограф тоже остановился и вопросительно посмотрел на меня. Я повел плечом: а черт его знает… А потом я бросил взгляд на край полянки и увидел.
Нас взяли в кольцо слепые псы. Как последних салаг. Слишком уж я расслабился после лифта. Я осмотрелся – они были повсюду. Со всех сторон, не скрыться. А патроны ой как жалко…
Фотограф все еще ничего не понимал, и я молча показал ему на одного пса. Мой спутник немного перетрусил, но все же не потерял присутствия духа. Что до мутантов – они явно не торопились нападать. Что это значит? Боятся? Неверный ответ! Ждут, пока подтянуться резервы. А раз так, мы нападем первыми.
– Сможешь из «Винтореза» палить? – поинтересовался я у Фотографа.
– Я? Ну… не знаю…
– Надо.
Он хотел еще что-то добавить, но я сделал взгляд в стиле «не послушаешься – убью». В шутку, конечно, он и сам это понимал, но необходимость поддержки второго ствола тоже осознал. И снял с плеча винтовку.
Я прицелился и выстрелил в голову ближайшему псу. Тот беззвучно осел на землю, но для остальных это послужило сигналом к атаке.
Дальше было какое-то безумие. Со всех сторон на нас поперли слепые псы. Некоторые, правда, попали в жарку, но это нам не особо помогло.
Я расстреливал всю обойму без перерыва. Какая уж тут, к черту, прицельность, если вот-вот сожрут. Честно говоря, я особо ни на что не надеялся и уже приготовился помирать, но все равно прижимал курок. Скосив, наверное, десяток, поменял обойму. И когда несколько псов приблизились ко мне настолько, чтобы, прыгнув, можно было вцепиться в горло, атака неожиданно застопорилась. Совсем. Слепцы, конечно, не застыли, но сели на землю и совершенно потеряли к нам с Фотографом интерес. А в следующую секунду дошло и до меня.
Голова вдруг взорвалась миллионами разноцветных осколков. Все мысли разбежались. Единственное, что я еще понимал – он близко. И вот-вот доберется до меня…
– Большой! – пересилив себя, крикнул я. – Мир тебе, Большой! Подожди…
Тишина.
– Большой!.. – в отчаянии выдавил я, и мне ответили.
– Дороги бархатом, сталкер, - отозвался контролер. – Что ты забыл в моем лесу?
– Я… я пытался сохранить жизнь себе и своему, э… другу! Я не знал, что ты здесь, Большой!
– Обычно сталкеры не суются в этот лес, - сказал контролер. Ну, то есть, как сказал – скорее даже подумал. Контролеры ведь обладают пси-способностями и, соответственно, могут воздействовать на мозг человека. Вот я и слышал его, будто он стоял в метре от меня, хотя в действительности вообще нигде не замечал его.
– На Янтаре – зомби… Они напали на нас. Ты голоден, Большой?
– Да, сталкер.
И я снова ощутил нечто инородное в своей голове. Контролер вторгся в мой разум. А я не хотел стать его марионеткой, как уже успели слепые псы…
– Не надо, Большой! У меня есть еда!
– Что за еда? Ваша гадкая человеческая еда из теста?! – громыхнул голос, который никто, кроме меня, не слышал.
Интересно, где это он успел продегустировать хлеб?
– Нет-нет! Мясо! Тушенка в банке!
– Консервы? – с трудом «произнес» слово контролер.
– Да!..
Секунд на пять воцарилась тишина. Потом контролер вновь заговорил:
– Хорошо, сталкер. Я отпускаю тебя.