Петля
Шрифт:
– Это еще кто?..
– А я почем знаю? – пожал я плечами.
– Кто пожаловал в Город Мертвых с оружием?! – продолжил голос.
– Мы пожаловали. Чего орешь? – пробурчал я.
– Вот мой вам ответ, о нежданные гости! – послышался выстрел. Да-да, из обреза.
Я покачал головой и продолжил поиск места для ночлега.
Дождь усилился, началась гроза. Ветви молний то и дело вспыхивали на небе. Теперь к шуму ударяющейся о землю воды прибавился еще и гром, но неведомому оратору это нисколько не мешало.
– Даже не пытайся добраться до меня! – мы снова услышали выстрелы.
– Это он нам? – поинтересовался Фотограф.
– Не знаю. Полагаю, что зомби отстреливает. Хотя черт его знает.
– Надеюсь.
Обладатель зычного голоса снова пальнул, уже совсем близко.
– Псих какой-то, - сказал Фотограф.
– Свихнешься тут, - ответил я.
– Ты дома-то не забываешь проверять? Вон стоит, а мы просто мимо прошли.
– Это гараж, вообще-то. Причем с выломанной дверью.
– А, - смутился мой спутник.
Метрах в пятнадцати от нас показался зомби. Я схватился за автомат, но меня опередили – снова грохнул обрез.
– Обретите же покой, мои козлохрюшки!
У меня невольно улыбка наползла на лицо.
– Бывает, - прокомментировал Фотограф.
– Да уж.
– Кто вы, незнакомые мне путники? – поинтересовался усмиритель козлохрюшек.
– Я Феникс, - на всякий случай ответил в темноту я, хотя не был уверен, что вопрос адресован мне.
– А твой приятель?
– Это Фотограф.
– И как же занесло вас в это гиблое место?!
– Мы искали, где переночевать…
– О… ну, в таком случае я могу предложить вам пару лежаков в своем доме!
– А вы где, вообще? – уточнил я.
– Я справа от тебя!..
Здание справа озарила молния, и я заметил на балконе второго этажа человеческий силуэт.
– Войдите в первый подъезд и поднимитесь ко мне!
– И то хорошо, - негромко сказал Фотограф.
Я кивнул.
Дверь не была заперта и легко открылась. Мы вошли внутрь и проследовали на этаж выше.
– Здравствуйте! – широко улыбнулся наш новый знакомый. – Располагайтесь здесь! Меня зовут Ковыль.
– Здрасьте, - отозвался Фотограф.
Я протянул руку, и Ковыль пожал ее так, что у меня пальцы квадратиком сложились. При этом он сам даже, кажется, не заметил, что немного не рассчитал силы.
– Вы здесь живете? – спросил я, потирая руку.
– Да, с недавних пор я поселился в этом доме.
– Почему?
– Я искал уединения, а нашел цель в жизни.
– Вот как?
Ковыль кивнул с добродушной улыбкой.
Цель в жизни? Я как-то о ней не задумывался, но уж точно не собирался посвятить себя истреблению, блин, козлохрюшек…
Ковыль был пожилым человеком, лет эдак пятидесяти, крепкого телосложения, с неаккуратной бородой, кустистыми бровями и редкими седыми волосами на макушке. Одет он был в бежевый плащ поверх голубых джинсов и замызганной, когда-то белой рубашки. Все в нем выдавало совершенное безразличие к своему внешнему виду. Не демонстративное, а такое, знаете ли, обыденное. Он, наверное, и не знал, что значит «заботиться о себе».
– Вот, можете выбрать себе лежаки.
– А вы? – поинтересовался Фотограф.
– А я не буду спать.
– Э… совсем?
– Совсем.
– Вы вообще никогда не спите?
– Бывает, сплю.
Я от расспросов воздержался и молча обустроился на лежаке возле дальней стены. Наверное, Фотограф еще долго болтал с Ковылем, он это дело любит… Не знаю, я быстро вырубился.
– Просыпайся, Андрей!..
Я с трудом разлепил веки.
– Чего?..
– Просыпайся…
– Что случилось? – я сел.
– Да я… не знаю… посмотри в окно.
Я соскочил с кровати и проследовал к окну.
– Ни фига ж себе! – вырвалось у меня, когда я раздвинул занавески.
– Вот-вот… - растерянно подтвердила Полина.
– Зона расширилась…
– Да.
– Был выброс? А почему мы ничего не почувствовали?
– Не знаю…
– Так, собирайся. Надо валить отсюда.
– Угу, - кивнула Полина и принялась загружать в мой рюкзак наши пожитки.
Я оделся, схватил автомат – тогда у меня еще был «Калашников» - и выглянул на улицу, слегка приоткрыв входную дверь. Около нашего дома обосновалась стая псевдособак. Вот ведь черт…
Псевдособаки – это вовсе не безобидные шавки, какими с натяжкой можно назвать слепых псов. Строго говоря, они потому и псевдо, что на самом деле являются родственниками чернобыльским волкам. И уж конечно, их стоит опасаться много больше, нежели слепцов.
Я пальнул в одну особь из стаи. Нет, дохлое дело. Для каждой патронов десять нужно, так их еще вон сколько. А что делать? Иначе мы даже из дому не выйдем!
Стая бросилась на меня, но я проворно захлопнул дверь. Заскребли острые когти. Все, нет у нас больше обивки…
– Ну что? – робко поинтересовалась Полина.
– Звездец, - пробормотал я.
– И… как выбираться? – дрогнувшим голосом спросила она.
– Сейчас попробую сверху перестрелять, - ответил я и поднялся на чердак.
Обычно, когда чердак особо и не нужен, он используется как кладовка. Но нам даже складывать нечего было, мы вообще редко сюда приезжали, и на чердаке было пусто. Ну, разве что пыль водилась. Много пыли.
Я открыл окно и взглянул вниз. Псевдособаки все еще ломились в дверь. Я пустил небольшую очередь вниз, и одна из них замерла насовсем. Только мало того, что стрелять сверху вниз было неудобно, так еще и наши «гости» оказались аномально хитрыми и разбежались кто куда. Хорошо бы, если они ушли подальше от дома, но нет – они лишь спрятались за углом. А окно на чердаке только одно. Бли-и-ин…