Чтение онлайн

– Феникс, я просто историю рассказал, - махнул рукой долговец. – Как он там погиб?..

– Прочитай.

– У меня девайс в рюкзаке, а доставать лень.

Я протянул Армину свой наладонник. Тот уставился на экран, а через пару секунд расхохотался.

– Тише ты, - улыбнулся я. – Еще не хватало, чтобы к нам местные зверушки сбежались.

– Никогда бы не подумал, что буду смеяться над некрологом, - произнес меломан, успокоившись.

– Ты же помнишь, как Юра любил выпить.

– О да, - протянул Армин. – Еще как помню!

Сегодняшний некролог выглядел следующим образом: «Семецкий «Живчик» Юрий. 20:15. Дикая территория. Водка».

– Чего вы тут, анекдоты рассказываете, что ли? – поинтересовался вышедший из кустов Фотограф. Минуты три назад он удалился по очень срочному делу. ПДА у него не было. Бармен предлагал выделить новую модель, но Фотограф наотрез отказался. Мол, зачем, если все равно пользоваться не буду?

– Ага, - Армин передал мой наладонник нашему снайперу. – Только юморок черный.

– Иллюстрация к тезису «Минздрав предупреждает», - хмыкнул тот, прочитав некролог.

– Всё. Отдохнули – двигаем дальше, - сказал я, забирая ПДА. – Мне не хотелось бы заночевать в Северном лесу.

– По-моему, сегодня мы все равно не успеем отсюда выбраться, - пожал плечами меломан.

– Так ведь к востоку от нас Припять, - вмешался Фотограф. – Там хоть дома есть.

– И монолитовцы, - буркнул я. – Нет, никак не вариант.

– А что ты предлагаешь?

– Ускориться.

– Уже темнеет, - развел руками Армин. – Надо устраиваться на ночлег. Схрон какой-нибудь оборудовать…

– Как ты себе это представляешь? – хмыкнул я. – Землянку копать?

– Секунду! – прервал нас Фотограф. – Включите карту. Сколько еще по этому лесу идти?

– Держи, - я протянул ему ПДА, открыв нужный файл.

– И убедись, что идти нам долго, - добавил меломан. – Мы примерно вот здесь, - он ткнул пальцем левее Припяти.

– А это что такое? – Фотограф указал еще немного левее.

– Это Госпиталь, - ответил я. – Но туда не попасть после Большого Выброса. Все подступы перекрыты аномалиями.

– А если нет?

– Ты предлагаешь попытаться дойти до Госпиталя?

– А что нам терять?

– Время.

Наступила тишина. Фотограф обдумывал мои слова, я ждал ответа. Армин предпочел не вмешиваться – видимо, успел привыкнуть, что спор со мной – дело неблагодарное. Характер, как любила пошутить моя ныне покойная матушка, мягкий и уступчивый. Ну, а Фотографу лишь бы подискуссировать – это я уже понял.

– Самое трудное в споре – не столько защищать свою точку зрения, сколько иметь о ней четкое представление, - заявил вдруг меломан.

Я удивленно воззрился на него:

– Сам сообразил или подсказал кто-то?

– Ага, подсказал. Один французский писатель. Это я к тому, что ты, Фотограф, не знаешь, о чем говоришь. Без обид, приятель. Я был неподалеку от Госпиталя после Большого Выброса. Не прорваться.

Я хотел было полюбопытствовать у Армина, чего это он вдруг заговорил цитатами, но передумал. Зачем спрашивать-то? Наверняка когда-то увлекался литературой. Все мы не слишком охотно говорим о том, что было до Зоны. Я вот живописью интересовался, но об этом сталкеры не знают. Да и к чему им знать? Какое это вообще имеет значение здесь, в Зоне? Для нас сейчас главное вовсе не то, сколько крылатых и не очень фраз мы знаем.

Впрочем, Армин всего при помощи одного высказывания поставил точку в споре. Значит, образованность и тут в случае чего поможет. Кто бы мог подумать, не правда ли?

– Хорошо. Будь по-вашему, - кивнул Фотограф. – Но тогда придется ночевать в лесу.

– А что такого? Найдем дерево покрепче, заберемся на него и расположимся на самых мощных ветках, - высказал свой вариант меломан. – Почему бы и нет?

– Я даже в поездах всегда внизу спал, - отозвался я.

– Да, я тоже не любитель высоты, - поддержал меня Фотограф.

– Вы не на курорте, господа, - пожал плечами долговец. – Уж извините. Давайте лучше постараемся пройти еще немного, а по пути наверняка наткнемся на подходящее нам дерево.

Мы согласились. Действительно, в спорах рождается истина… Уж это выражение я помню.

Не люблю Северный лес. Приходилось бывать здесь – впечатлений масса, и не самых приятных. И, конечно, как у любого бывалого сталкера, у меня боязнь севера. Так уж сложилось, что эти места ассоциируются прежде всего со многими смертями, а уж потом и с приличными заработками. Только мы сюда не артефакты собирать пришли. Если по пути встретится какой-нибудь – возьмем, разумеется. Но специально искать не станем.

Черт, а ведь нам нужно не просто на север… На Дальний Север. Восхитительно.

Нужно успокоиться, а то изведу себя подобными мыслями. Но да, кроме всего прочего, я и вправду боюсь. И, стоит заметить, тому есть причины.

– Кто это сказал? – спросил я у Армина на ходу.

– Ты о той фразе? Андре Моруа, - ответил он. – Это псевдоним. Настоящего имени, каюсь, не помню.

– Поинтересуюсь, - сказал я. – Если вернусь.

– Если вернемся…

Он тоже сомневается. Никто из нас не уверен в благополучном выполнении задания. Еще бы! Много ли сталкеров вернулось с Дальнего Севера?

Нет, немного.

Армин резко вскинул руку в останавливающем жесте. Всматриваясь куда-то вперед , он сделал два осторожных, бесшумных шага. Я вопросительно посмотрел на Фотографа, тот помотал головой: не знаю, что там.

Определенно, что-то нехорошее, раз Армин так занервничал. Меломан снял с плеча автомат и начал медленно продвигаться дальше. Взмахнул рукой, призывая нас идти следом. И мы послушно зашагали за ним, схватившись за пушки.

Птенец, обосновавшийся на поляне, пронзительно пискнул, завидев нас. Хороший птенчик, милый, размером с человека. Словом, отпрыск псевдовороны. Что он здесь делает?

– Может, обойдем? – негромко проговорил Фотограф. – К чему нам лишние проблемы? А то вдруг голодный… Заклюет до смерти.

– Он нас уже увидел, - предупредил Армин.

– И чего? – нахмурился я. – В погоню он, что ли, бросится?

– Тебе много известно об этих мутантах?

– Не слишком.