Чтение онлайн

– Молодец, - похвалил я ее.

– Опять меняешь тему? – хитро прищурилась Полинка.

– Опять, - охотно признался я. – Кстати, домой-то можно зайти. Тебе там что-нибудь нужно?

– Разве что ноутбук.

– Нет, - решительно отрезал я. – Отставить технику.

– Стремимся быть ближе к природе? – ирония в голосе.

– Ну, плеер с колонками можешь взять.

– Ты ж не выносишь хип-хоп.

– Тогда с наушниками. А лучше вообще не бери. Послушаем шелест листьев и пение птиц.

– А еще рев моторов, звуки стройки и лай собак, - съязвила Полина. – Выкладывай уже, чего ты там выдумал?

– Не скажу, - отчеканил я с напускной гордостью. – И, меж тем, каждый слышит то, что хочет слышать. Настройся на лай собаки – будет тебе лай собаки.

– Я поняла! – внезапно воскликнула она. – Ты меня домой ведешь! Не может так совпасть. Признайся, - она щелкнула меня по уху. – Ты приготовил ужин!

Я рассмеялся:

– Ты сама сказала, что не голодна.

– Это потом. Откуда тебе было знать? Затем и спрашивал!

Мы подошли к дому, в котором жили. Я открыл перед Полинкой входную дверь, она как-то странно взглянула на меня и вошла. Я – следом.

Подъезд был ухоженным. Окрашенные в светло-кофейный цвет стены, чистый пол, лифт с зеркальными стенами, мытые окна. Когда стемнеет, здесь зажгут свет. Никто не уйдет, ударившись в темноте лбом об угол.

Я ткнул пальцем в кнопку. Подъехал лифт. Удобно, когда его стены полностью закрыты зеркалами – некуда клеить навязчивую рекламу. Другие, поднимаясь на нужный этаж, вынуждены лицезреть приглашения прокатиться на такси и предложения купить бытовую технику по якобы выгодной цене. Находятся, правда, энтузиасты, которые лепят рекламки даже в нашем лифте. Но трудолюбивые уборщицы сразу доказывают, что жители дома не зря раз в месяц скидываются на весьма неплохую зарплату, - как правило, на следующий день назойливые бумажки исчезают.

Внимание! Лифт не поднимает вниз…

Я молча ткнул в кнопку с цифрой «9». Полинка, судя по глазам, была озадачена. На лице читался немой вопрос: «все-таки не домой?». Я мотнул головой: «ну, говорил же – нет». И улыбнулся.

– Андрюшик, ты сегодня какой-то не такой. Необычный, - ответная улыбка.

– Джекилл или Хайд? – отшутился я.

– Затрудняюсь ответить, - хихикнула Полина.

– Можешь считать себя трупом, - нарочито зловеще уведомил я ее.

– Сейчас посинею. А потом стану являться к тебе по ночам. Таким оранжевым полтерейстом. Будешь знать! – разумеется, все это было сказано не всерьез.

– Это почему вдруг оранжевым.

– Потому что апельсин.

Ага. И гладиолус. Гул лифта прекратился, дверцы распахнулись. Аккуратная белая девятка не стене напротив. Прямоугольник золотистого солнечного света на полу. Металлическая лестница, ведущая еще выше. И плотный железный люк – на самый верх.

– Еще не догадалась? – поинтересовался я у Полинки.

– Ну… кажется, да. Но…

– Тогда за мной.

Я взобрался по лестнице, достал из кармана ключ и отпер замок. Откинул крышку люка – в лицо брызнуло желтизной, неосязаемыми нитями-лучиками предзакатного солнца – и протянул девушке руку. Она ухватилась за мою ладонь и поднялась следом. Хорошо, что она крайне редко ходит на каблуках – в кроссовках преодолевать крутую лестницу было, несомненно, куда легче.

Ветер. К счастью, слабый и совсем не холодный. Даже приятный. Мы стояли на крыше, ощущая себя покорителями вершин. Здесь даже воздух будто был чище, и поэтому обычно еле уловимый аромат Полинкиных духов стал ощутимее и насыщеннее. Сама же она оглядывалась по сторонам, отчего-то застенчиво улыбаясь. Я «какой-то не такой»? Хм. А когда я в последний раз делал ей сюрприз? То-то и оно. Было от чего удивиться.

Оранжевые облака. Пока что светлого оттенка, но скоро по небу словно расплещется яркая краска из тюбика, и повиснут над нами плотные, густые рыжие комки сахарной ваты. И выползет из-за горизонта сырный круг луны.

Проголодался, что ли?..

– А откуда у тебя ключ? – спросила Полина.

– Договорился, - коротко ответил я.

Неожиданный поцелуй. Долгий, нежный, вкусный. Ее коленка уперлась в мою, и Полинка еще сильнее прижалась ко мне. Было так хорошо, что ничего другого и не хотелось, и я не отказался бы простоять так целую вечность, растворяясь в ней и в любимой девушке. И снова ничуть не раздражающий, но наверняка модный аромат, и щекочущие лицо волосы, и дрожащие ресницы, и еще нежелание отрываться друг от друга, и что-то другое, новое, а также старое и самое главное…

В тот момент я чувствовал, как люблю ее, сильнее, чем когда бы то ни было. В тот момент я меньше всего хотел испортить великолепный вечер, но рассказать-то требовалось. Вероятно, стоило воспользоваться принципом «никогда не откладывай на завтра дело, которое сделать послезавтра», однако я бываю настолько упертым, что, принимая решения, руководствуюсь никак не логикой. Никогда не считал астрологию серьезной наукой, но не зря же я Овном родился… Бараном. Совпадение?

Впрочем, я не стал немедленно говорить о своем уходе в Зону. Закат был восхитителен. Тем вечером солнце, видимо, надумало стать художником, а в качестве материала использовало свет и небо. Было очень сложно удержаться и не побежать в квартиру за фотоаппаратом, чтобы потом изобразить это буйство красок, просто скопировав снимок. Но Полина мне была куда важнее. Сравнил, блин…

И ведь сама по себе моя затея была до жути банальна и неоригинальна. Сколько человек на свете встречало закат на крыше? Да хотя бы и в нашем городе! Уверен, немало. А повезло больше всех именно нам! Щедрыми, сочными мазками голубизну наверху превратили в пейзаж, которые мог быть нарисован только одним из лучших. Уж не знаю, солнце ли это так постаралось или кто-то еще, но нам неведомый живописец определенно симпатизировал.

Я с благодарностью посмотрел на небо и, вздохнув, повернулся в Полинке. Постоял, в который уже раз рассматривая черты ее лица. Какая же она красивая!

Не удивился бы, если б она меня бросила. Наверное, так и нужно было поступить. Но в любом случае я бы не стал жить за ее счет. Видимо, она оценила столь некстати проснувшийся благородный порыв и каждый раз дожидалась меня. И каждый раз просила остаться. И я, наконец, согласился – возможно, поздновато.

– Полинка… Я иду в Зону.

Грустно.

Таксист сообщил, что дальше не поедет. Деньги деньгами, а сталкинг – вне закона. Выступать в качестве сообщника ему страсть как не хотелось.

– А если я не собираюсь соваться внутрь Периметра? – полюбопытствовал я.

– Приятель, я прекрасно знаю, зачем парни вроде тебя приезжают сюда, - отрезал водитель. – Невоенные автомобили к Зоне не приближаются. Иначе могут и привязаться: чего, мол, тут делаешь, зачем приколесил… Ты уж извини, но подставляться я не стану. Тебе ведь Степан нужен? Он в деревеньке, что в пяти километрах, живет. Дотопаешь?

– Ага, - кивнул я и, рассчитавшись с таксистом, вышел из машины.