Чтение онлайн

Вскоре противник вынырнул из темноты метрах в тридцати.

Мужчина лет сорока, поджарый, быстрый. Лицо узкое, скулы острые, глаза прищурены – в них никаких эмоций. Обычная серая одежда, никаких опознавательных знаков. В каждой руке по магическому пистолету – короткоствольному, с широкими раструбами. Металл тускло блестел в отсветах далекого костра.

Он не тратил времени. Не задал вопроса, не окликнул, не попытался договориться. Просто поднял руки, и сгустки концентрированной энергии полетели в меня один за другим, почти без пауз.

Первый я пропустил мимо – ушел в сторону, но второй пришелся в плечо. Боль вспыхнула, будто кто-то вогнал туда раскаленный штырь. Третий – в бок, сбив дыхание. Я зашипел сквозь зубы, но удержался на ногах.

Будут синяки. Страшные, багровые, но только синяки. Стойкость Практика держала.

Он кружил, держал дистанцию. Пистолеты стреляли быстрее, чем я успевал уворачиваться. С топором я был слишком медленным для этого бойца: он не подпускал меня на расстояние удара, уходил в сторону, снова стрелял. Каждый сгусток заставлял нырять, уворачиваться, тратить силы.

Я почти сразу понял: так не выиграть. Он будет стрелять, пока не выдохнусь, и тогда добьет. Тем более мне нужно вернуться и помочь остальным.

Искра вспыхнула внутри мгновенно, по команде. Я не стал ждать, не стал прицеливаться. Просто выбросил перед собой стену белого огня – широкую, плотную. Она встала между нами, заслонила меня от него, ослепила на миг.

Противник дернулся, инстинктивно отшатнулся, поднимая пистолеты для нового выстрела. На миг потерял меня из виду. Этого хватило.

Я бросился сквозь собственную завесу, ориентируясь не зрением, а благодаря инстинктам, что давал Дух Зверя. Топор отбросил в сторону – лишний вес, лишняя задержка. Вынырнул перед ним, когда враг еще не успел перестроиться.

Он успел выстрелить четыре раза. Сгустки ударили в грудь, наложившись друг на друга, и все-таки сломали ребро. Боль прокатилась волной, но я уже вцепился в его запястья, сжал, выкручивая.

Пистолеты выпали, упали в траву с глухими шлепками. Он дернулся, попытался ударить головой. Я просто ударил в ответ. И хотя его замах был куда больше, прочность тут тоже играла немалую роль, и в этом плане ему нечем было похвастаться.

Он отшатнулся от удара, оглушенный. Я, продолжая удерживать за одну руку, чтобы не сбежал, быстро перескочил ему за спину и ухватился уже обеими руками за шею и голову. Он попытался вывернуться, ударить ногой назад, но я уже вложил в движение всю силу Костей Духа.

Рывок. Короткий, сухой хруст.

Тело обмякло, повисло на моих руках тяжелым, безвольным грузом. Я опустил его на землю, выпрямился. В ушах шумело, в боку пульсировало, саднила грудь, но я уже разворачивался, готовясь бежать обратно к лагерю.

Топор остался там, в темноте – вместе с телом. Не до него.

Из-за деревьев вынырнула поляна.

Бойцы держались – едва, на пределе. Позднее Сердце кружил между ними, не давая сомкнуться. Мужчина с коротким мечом работал быстро, бил короткими выпадами.

Женя отбивался дубиной, отступая, Илья с Машей прикрывали его слева и справа, пытаясь зайти сбоку. Рома лежал на земле, держась за руку – из-под пальцев сочилась кровь. Зина и Слава держались вместе, прикрывая друг друга. Вирр, вздыбив шерсть, караулил врага, готовяь вцепиться в него при первой же возможности.

Нина стояла в центре, прижимая к груди короткое копье. Она шаталась. Было видно, что ей хорошенько досталось, хотя я не замечал ран. Похоже, противник просто ударил ее кулаком.

Кирилл, поваленный на землю, тоже не был покрыт кровью, но, похоже, находился в глубоком нокауте. И противник, видимо, решил добить парня, то ли чтобы внести хаос и неразбериху в ряды ребят, то ли просто чтобы начать свою смертельную серию.

Я не успевал считаные метры.

Однако успела Нина. Бросилась вперед, прямо на меч врага, отводя его удар от Кирилла. Клинок вонзился девушке в бок. Глубоко, почти пробив насквозь.

Позднему Сердцу понадобилась бы секунда, чтобы выдернуть меч из тела Нины и все-таки вонзить его в Кирилла. Вот только я не собирался давать ему эту секунду.

Сбив походя неудачно подвернувшегося под горячую руку Рому, я налетел на врага, и мы покатились по земле. Он попытался ударить, но меч в зашедшей так далеко рукопашной оказался плохим союзником. Было очевидно, что серьезного удара он мне не нанесет, хотя я и почувствовал жжение от царапины на бедре.

А когда заехал ему локтем в горло, ломая кадык и перебивая трахею, стало очевидно и то, что он больше в принципе никаких ударов нанести не сможет. Мы остановились, когда он оказался снизу, и еще одним ударом в то же место я уже просто расплющил его шею. Враг пару раз дернулся и затих.

Я поднялся на ноги.

– Как рука? – бросил Роме, которого поднимали с земли, уже спеша к Нине, – Извини, что сбил.

– Нормально, жить буду, – отмахнулся он, тяжело дыша.

Я даже про кивок забыл. Просто услышал, что с парнем все в порядке, и забыл. Сейчас девушка была куда важнее.

Нина лежала на боку, прижимая руки к животу. Под ней расползалась темная, блестящая лужа.

– Освободите место! – рявкнул я, отталкивая подбежавшего Славу. – Гриша, ко мне!

Вскоре он опустился рядом, помогая перевернуть Нину на спину. Рана была и правда очень глубокая. Кровь текла ровно, без пульсации – темная, вязкая.

– Дай посмотреть, – сухо бросил Гриша.

Он работал быстро, уверенно разорвал рубаху на ране. Я смотрел на его лицо, пытаясь прочитать, что он понимает. Гриша не был медиком, но за годы работы с бойцами успел понахвататься много всего, а природное любопытство помогло ему в достаточной степени систематизировать знания, чтобы его с готовностью взял в ассистенты любой городской хирург. Пальцы его двигались по краям раны, надавливали, отпускали.

– Кишечник? – спросил я.

– Не задело, – он говорил сквозь зубы, сосредоточенно. – По мышцам прошло. Но это все равно очень серьезно. Надо шить, а я с собой игл не брал. Не думал, что все будет настолько плохо. Так что пока обойдемся полумерами.

Он прижал к ране тампон, я помог затянуть и зафиксировать бинт.

Нина открыла глаза. Бледная, губы побелели, дыхание частое, поверхностное. Она смотрела на меня, и в ее взгляде было что-то, от чего у меня сжалось внутри.

– Возвращаемся в Сорвальск, – сказал я. Это был ближайший город, по размерам вроде Мильска или Таранска. Двести километров в обратную сторону, но иных вариантов не было. В деревнях такие раны не лечили, вряд ли у деревенских знахарей в принципе были хирургические иглы. – Там есть больница, лекари. Вернемся, я…