Чтение онлайн

Я послал через уже почти исчезнувшую из-за дистанции связь приказ: короткий и жесткий, без просьбы. Хватай. Тащи.

И только в этот момент, так как раньше мне было не до того, почувствовал то, что заполняло его без остатка. Страх.

Не тот, что был вчера ночью у лагеря, когда Вирр прижимал уши и лежал за камнем, пока мы с Натальей танцевали со змеем. Тот страх был тяжелым, едва сдерживаемым, но все-таки контролируемым.

Этот страх был другим. Всепоглощающая волна, которая залила разум волка от края до края. В ней не было мысли, не было выбора, не было ничего, кроме одного слова, повторяющегося в бесконечном цикле: беги, беги, беги!

Вирр услышал приказ. Я почувствовал, что он понял. Лапы замедлились на секунду, он развернул морду к тому месту, где упала Наталья. Но потом его тело содрогнулось, и лапы снова рванули прочь.

Более того, через несколько шагов он резко развернулся на девяносто градусов и рванул в сторону от той траектории, по которой двигались мы, направляясь ближайшим маршрутом к краю скал.

Если говорить по-человечески, он кидал нас, подставляя под удар змея вместо себя. Но не потому, что был подлым или злым, а потому, что страх не оставлял места ничему другому. Потому, что инстинкт, вбитый в каждую клетку звериного тела, говорил: спасайся любой ценой!

На полсекунды, перед тем как окончательно исчезнуть за камнями, он остановился. Обернулся. Я увидел его глаза через все эти десятки метров. Круглые, с огромными зрачками. Мышца на его морде дрогнула, губа чуть поднялась, обнажив клык, и тут же опустилась. Потом он нырнул за скалу и пропал.

Черт.

Но думать было некогда.

— Катя!

Она на самом деле и так уже бежала к Наталье, когда я крикнул.

— Бери Наталью! Уходите с Яковом! Вниз, к городу!

Змей, уже начавший преследование убегающих, развернулся ко мне, будто не понимал, чего это я ору.

Катерина вдруг замедлилась, обернулась. Посмотрела на меня.

— Ты погибнешь! — крикнула она с надрывом. — Ты не справишься один, я помогу!

Дура.

— Делай как сказано!

Я не узнал свой голос. Он был низким, яростным, без пространства для ответа. Приказ без всяких просьб и аргументов

Тот голос, которым я никогда раньше с ней не говорил, да и ни с кем на самом деле не говорил, потому что предпочитал выстраивать лидерство через доверие и уважение, а не через продавливание силой.

Тем более что она не была бойцом Червонной Руки или кем-то из моих «нижестоящих». Между нами только недавно начало формироваться осторожное доверие, тепло, которое ни один из нас не называл вслух. И мой голос стер все это одним ударом.

Катерина замолчала. На секунду ее лицо стало жестким, губы сжались. Она хотела спорить, хотела остаться. Но змей не позволял думать и спорить.

Короткий кивок, и она развернулась и побежала к Наталье. Яков тоже обернулся через плечо — на секунду, не больше. Ни слова, ни жеста. Просто посмотрел, и в этом взгляде было то, что он никогда не сказал бы вслух.

Я вдавил белое пламя в правую руку и в ноги и рванулся к змею, насладившемуся нашим небольшим представлением и устремившемуся было за ребятами.

Оно вспыхнуло внутри знакомым жаром, только сейчас жар был не ровным, как обычно, а рваным, нестабильным от замороженной левой руки. Тем не менее на эффективность усиления это не повлияло.

Разогнался за три шага, оттолкнулся от камня и прыгнул. Правая рука с топором описала дугу сверху вниз, весь вес тела за ней, и белое пламя внутри сжалось в точку удара. Я метил в рану от пушки, что слева от головы.

Змей, уже, видимо, привыкший к другой моей скорости, не успел увернуться. Лезвие вошло в мясо на три ладони с хрустом, который я почувствовал через древко.

Горячая, темная кровь обильно хлынула, залила мне руку до локтя, забрызгала лицо. Змей запрокинул голову и издал высокий, пронзительный визг, от которого у меня заложило уши.

Я вырвал топор и отлетел, приземлившись на камни, перекатился, встал. Колени от одного-единственного использования усиления белым пламенем уже подгибались.

Однако цели своей я добился: змей тут же напрочь забыл о группе. Его оранжевые глаза нашли меня, и в них сияла ярость.

Тогда я побежал — вглубь гор, в противоположную сторону от пути, которым уходила группа. Топор в правой руке, левая болтается, колени подгибаются на каждом шаге, но я бежал, а змей полз за мной. Скрежет его чешуи по камню звучал ближе с каждой секундой.

Камни сменялись камнями. Я перепрыгивал расщелины, протискивался между валунами. Правой рукой и тащил топор, и был вынужден помогать подтягивать тело на особо крутых выступах. Так что она быстро начала уставать: мышцы горели, сухожилия ныли.

Я слышал змея: скрежет чешуи, сухое шипение, потрескивание льда, когда он переключался на ледяную стихию и швырялся в меня большими наводящимися сосульками.

Первая разбилась о камень рядом с моей головой, и осколки порезали щеку: кровь побежала по скуле. Я утер ее плечом, не останавливаясь. Вторая прошла между ног, когда я перепрыгивал трещину, и вонзилась в камень передо мной, покрыв его коркой льда в радиусе полуметра. Третья ударила в валун, за которым я присел на секунду перевести дыхание, и валун треснул пополам.

Арифметика понятная. Каждый промах змея был удачей, которая рано или поздно кончится. С одной рабочей рукой, без белого пламени, на пределе физических сил я мог уворачиваться еще минуту, может, полторы.

Потом реакция замедлится на долю секунды, и эта доля секунды будет стоить жизни. Дух Зверя в голове работал на максимуме, считывая энергетические всплески, предсказывая траектории, но мое тело банально не успевало за мозгом.

Пот заливал глаза. Я перепрыгнул очередную расщелину, приземлился на обледенелый камень — правая нога поехала, и я едва удержался, ударившись локтем левой руки в скалу. Боли не было: рука была мертвой, и локоть стукнулся, как деревяшка.

Я устремился дальше, но недалеко. Стоило пробежать всего лишь пару секунд, как впереди внезапно открылось ущелье.

Глубокое, метров пятьдесят, может, больше — дно терялось в полутьме. Отвесные серые стены, мокрые, с подтеками льда, который блестел в солнечном свете. Ширина, на глаз, метров двадцать — не перепрыгнуть. Края острые, без перехода: камень просто обрывался в пустоту, как будто кто-то расколол гору и раздвинул половины.

Я стоял почти на краю. Впереди обрыв. Позади змей. Однако он не напал, наоборот, снова замедлился и высоко поднял голову с капюшоном и гребнем, медленно раскачиваясь из стороны в сторону.