Чтение онлайн

Судя по всему, главной новостью вечера должно было стать мое назначение протеже Селезнева, и эту новость он все-таки решил придержать, чтобы объявить перед всеми Орлами.

Наконец дверь открылась, и вошел последний из сегодняшних гостей.

Невысокий, жилистый, со светлыми волосами и узким, острым лицом. Второй курс, Первый Круг. Он вошел быстро, закрыл дверь за собой и обвел комнату взглядом, пока его глаза не остановились на мне.

Замер. Повернулся к Селезневу.

— Это он тот новенький, про которого вы говорили?

Селезнев кивнул.

Парень повернулся ко мне. На его лице было выражение, которое я читал безошибочно, потому что видел его уже десятки раз. Злоба и зависть.

— Я вызываю тебя на поединок!

Тишина после его слов продержалась секунды три. Потом заговорили все одновременно. Марина, девушка с третьего курса, попыталась переубедить его, Глеб, парень с четвертого, поставил чашку на стол с таким видом, будто собирался встать и уйти. Виктор покачал головой со словами: «Ну ты опять?..».

— Федя, — сказал Селезнев, — объяснись.

Этот самый Федя стоял у двери, и выражение на его лице не изменилось, несмотря ни на какие слова товарищей.

— Алена Соломатина, — сказал он, глядя прямо на меня, — второй курс.

Я не сразу, но понял. И ощущение было такое, будто кто-то рассказал мне самый несмешной анекдот в моей жизни.

— Я за ней ухаживал больше года, с самого первого дня на первом курсе! — продолжил Федя. Голос дрожал, но не от страха, а от ярости. — Она уже почти согласилась! А потом пришел ты на свои поганые смотрины и выбрал ее «невестой». И осквернил ее! И с тех пор она на меня не смотрит.

Осквернил. Слово было таким диким, что на секунду я подумал, что ослышался. Смотрины, ноябрьская традиция, где парни выбирали себе «невест» на один вечер, были ритуалом не более серьезным, чем маскарад.

Я выбрал Алену импульсивно, чтобы не создавать проблем с Катей и Георгием, и это решение, принятое за три секунды девять месяцев назад, аукалось до сих пор. Обиду Кати мы вроде как решили. Но теперь всплыла ревность незнакомого парня.

Алена и я провели тот вечер вместе: поговорили, потанцевали, она смеялась и, кажется, ей было приятно, что выбрал именно ее. Что было дальше, Феди не касалось, но я видел по его лицу: он был уверен, что мы переспали. Мы действительно переспали, а потом встречались ради вечера и ночи вместе еще раз пять до конца года. Впрочем, это в любом случае было не его дело.

— Ты идиот, — сказал я.

Комната замерла.

— Если ты думаешь, что Алена, согласившаяся стать моей «невестой», собиралась ответить тебе взаимностью, ты идиот. И если считаешь, что вызов на бой что-то изменит в ее отношении к тебе, ты идиот вдвойне.

Внутри имперской разведки, тайной службы наместника, организации, в которую отбирают по потенциалу и способности делать невозможное, ревнивый мальчишка бросал вызов из-за девушки. Понятно, что пока что мы все были просто студентами и нам еще только предстояло пройти особое обучение для соответствия статусу агентов полностью. Но все равно абсурд был настолько полным, что на секунду мне все-таки захотелось рассмеяться.

Федя шагнул вперед. Кулаки сжались, Дух ветра вспыхнул вокруг его тела, и волосы Марины, сидевшей ближе всех к нему, дернулись от порыва. Виктор привстал со стула. Глеб отодвинулся подальше.

Селезнев оказался между нами в одно движение. Давление Четвертого Круга придавило нас, как крышка котла. Федин ветер погас мгновенно, и на лицах всех присутствующих отразилось одно и то же: физическое ощущение чужой силы, от которой хочется вжаться в стул.

— Достаточно, — сказал Селезнев. Тон был преподавательский, не предполагающий возражений. Повернулся ко мне. — Саша, прошу прощения. Членство в Орлах пока не обязывает к сдержанности, все-таки молодые люди. — Потом снова вернул внимание Феде, продолжив жестче: — Если хочешь разобраться, есть тренировочный зал Академии. Но ты должен понимать, что Саша еще не достиг Круга и, если откажется, ты не будешь иметь никакого права продолжать этот спор. А если узнаю, что продолжил…

Он не закончил, но неприятные последствия продолжения были очевидны.

Марина тихо сказала:

— Федя, может, не надо?

Он не услышал или сделал вид.

— Если он мужик, то не откажется, — процедил Федя.

Я посмотрел на Федю. Злой мальчишка, обиженный из-за девушки, которая в любом случае вряд ли обратила бы на него внимание, раз не обратила за год с гаком.

Драться с ним казалось глупостью. Но сидеть за одним столом с человеком, который хочет ударить, еще глупее. Проще разобраться боем и закрыть вопрос, чем тянуть конфликт, который будет отравлять каждую встречу Орлов.

— Ладно, — сказал я, — пойдем.

Селезнев встал у стены тренировочной арены, скрестив руки. Остальные расположились рядом: Виктор тоже прислонился к стене, сложив руки на груди, Марина села на самую низкую лавку трибун, подобрав ноги, Глеб сел прямо на пол. Все четверо смотрели на нас с выражением людей, которым не впервой наблюдать подобное, но которым каждый раз становится немного неловко за товарища.

— Правила, — сказал Селезнев. — Без оружия. В остальном все разрешено. Бой до признания поражения или до моей команды.

Федя, стоявший напротив, уже разминал плечи, перекатывая их круговыми движениями.

— Слышал, ты проиграл Наталье Железной на экзаменах, — бросил он. — Я сильнее Натальи. Делай выводы.

— Сильно сомневаюсь, — ответил я.

Федя не знал, что с момента того боя с Наташей я прошел с четырнадцатой позиции до двадцать третьей. Впрочем, хотя он, как и Наташа, был Кругом и даже получил приглашение в Орлы, я действительно сильно сомневался, что в бою с ней он смог бы победить.

Селезнев поднял руку.

— Начали.

Федя исчез.

Не буквально, но почти. Ветер ударил в пол, подняв облако пыли, и Федя рванулся вперед с такой скоростью, что его силуэт размылся в полосу движения. Магия ветра плюс физическое усиление давали комбинацию скорости, значительно превосходящей мою. Он двигался как стрела, выпущенная из лука, и траектория менялась с каждым шагом, потому что ветер позволял ему разворачиваться на полном ходу, не теряя инерции.

Не было сомнений: если бы у него в руке был нож или клинок, мне пришлось бы очень плохо. На такой скорости достаточно просто коснуться лезвием, и порез обеспечен. Уже к концу первой минуты боя я бы потерял достаточно крови, чтобы замедлиться, а еще через минуту просто рухнул бы. И это не говоря уже о том, что на такой скорости даже с Духом Зверя я мог не успеть отреагировать на удар клинком в уязвимые точки вроде глаз.

Но оружия не было. Кулаками же нужно бить, а не просто касаться. Это уменьшало его преимущество минимум вдвое, а то и больше.

Первый удар пришелся в ребра. Быстрый, хлесткий. Скорость в данном случае давала и силу, тут нельзя поспорить. Больно. Ребра загудели, дыхание сбилось на секунду. Но пропитанные Духом кости и мышцы двадцати трех позиций выдержали.

Второй удар, в челюсть. Голова мотнулась, лязгнули зубы. Терпимо. Дух Зверя в затылке работал непрерывно и на пределе, отслеживая каждое движение Феди: вот он уходит влево, вот разворачивается, вот набирает скорость для удара.