Чтение онлайн

И действительно — к нам подходит мужчина средних лет с посохом в руке. В отличие от остальных, на его плечах наброшена шкура волка прямо с мордой, а в волосах вплетены кости. Чьи именно — даже разбирать не хочу.

У остальных кости в одежде — жутко, но хотя бы не в волосах. И никаких накидок у них нет: просто шкуры, сшитые будто наспех.

Этот же мужчина явно выделяется на их фоне. Разительно.

Подойдя ко мне вплотную, он придерживает посох локтем и опускает несколько пальцев в чашу… хотя нет. С первого взгляда это кажется чашей, но на самом деле — человеческий череп.

Изнутри он затянут шкурой, чтобы, видимо, не пропускать жидкость. Именно туда мужчина макает пальцы, а потом начинает что-то выводить у меня на лбу.

«Мерзаль, а что он делает?» — почти истерическим голосом спрашиваю фамильяра.

«Я же говорил тебе, дурында, — в жертву приносить собирается», — подвывает Мерзаль.

«А может, всё-таки нет?» — спрашиваю с отчаянной надеждой.

«А чего нет? — строго отвечает кот. — Вот символы на твоём лбу рисует, а не специями посыпает. Мирана, ты, похоже, очередная жертва кровавым богам».

Меня сотрясает изнутри от омерзения и страха. Держаться и не впадать в панику помогает только одно — умение отвлекаться. Потому что если сосредоточиться на том, как чужие пальцы водят по лбу, станет совсем плохо.

«А тебя, кажется, просто съедят», — констатирую очевидное, переводя взгляд.

Перед Мерзалем присаживается женщина. Она точит нож о камень и почти облизывается, разглядывая его. Кот сглатывает вязкий ком в горле.

«Ну что, теперь ты готов к диалогу или будешь только панику разводить?» — спрашиваю, понимая, что наше время стремительно заканчивается.

Отшельники ждать не будут.

«Из всех ведьм, которым я прислуживал, ты была самой невыносимой, — неожиданно выдаёт Мерзаль, и я замираю. — Но знай — ты мне нравилась», — добавляет он.

Я всё-таки прикрываю глаза, понимая, что он меня бросает.

Раскрываю их, когда чувствую резкий всплеск магии. Мерзаль открывает портал прямо здесь — чтобы провалиться в него связанным и избежать жарки.

— Предатель! — кричу уже в пустоту.

Женщина с ножом взвизгивает, шаман перестаёт что-то бормотать себе под нос. Всё вокруг будто приходит в движение. Он резко отдаёт приказ на их языке, и двое мужчин направляются ко мне.

— Не нужно! — протестующе кричу и верчусь, отчаянно пытаясь ослабить верёвки.

Но они быстрее. Шаман отступает в сторону, а меня отвязывают от столба, оставляя руки связанными. Я извиваюсь, пытаясь вырваться из их хватки, но они жёстко держат меня выше локтей и тащат куда-то, не реагируя ни на крики, ни на сопротивление.

— Отпустите! — воплю, но они непреклонны.

Жители поселения будто по команде оживают. Все разом начинают что-то монотонно бормотать, всё громче и громче. И эта какофония непонятных слов создаёт зловещий, давящий эффект. Меня всю корёжит и трясёт, дыхание сбивается.

Когда мы проходим мимо большого костра и прямо передо мной вырисовывается грубый каменный алтарь, внутри всё резко и стремительно падает в пятки — безвозвратно.

— Нет! — кричу и начинаю бить ногами, когда меня укладывают спиной на холодный камень.

Руки связаны за спиной, сопротивляться почти невозможно, но я дёргаюсь, выгибаюсь, не собираясь сдаваться. Я буду стоять за свою жизнь до последнего.

— Проклинаю вас Хелой! — кричу в отчаянии, но им хоть бы что.

Если они и знают, что означает это имя, то чтят или боятся только своих богов. А я, к сожалению, даже имён их не знаю.

Надо мной склоняется шаман. Он заносит ритуальный кинжал и начинает шептать ещё громче. Его слова подхватывает толпа, усиливая их эхом — акустика поляны, окружённой скалами, превращает шёпот в давящий гул, будто сами камни вторят ритуалу.

— Я не хочу возвращаться домой, тем более таким способом, — бормочу себе под нос, понимая, что уже ничего не могу сделать.

И когда шаман заносит руку, я не кричу и не прикрываю глаза. Я смотрю прямо на него. Смело. До конца.

Вот только вместо того, чтобы оборвать мою жизнь, в его шее появляется стрела.

Мужчина замирает. Из раны начинает течь кровь, капая мне на грудь и плечи. Проходит всего несколько мгновений — и он валится замертво, тяжело и глухо.

Я не верю в чудо. Но оно только что свершилось.

Интересно, откуда у аскадцев лук?

Хотя какая разница. Похоже, они меня не бросили, как я их, и всё-таки пришли вызволять. Отобрали лук у местных — и молодцы. Я, так уж и быть, позволю Эйрику вдоволь похвалить себя после моего спасения.

Отшельники всполошились. Все взгляды устремляются к скале, где за камнем притаился тот самый лучник. Точнее — двое. Они, похоже, забыли, что аскадцев было двое.

Местные воины срываются к ним и падают как подкошенные от стрел.

— Искусно, — выдыхаю восхищением.

Кто бы сейчас ни стрелял, он невероятно меткий. Мужчины валятся, не успевая даже добежать. И вот один из тех, кто держал меня, тоже срывается им на помощь. А во второго попадает стрела — и я впервые за долгое время делаю свободный вдох.

Как только мужчина пошатывается, я отталкиваю его ногой, подскакиваю с алтаря и бегу к мосту.

Мимо меня проносятся женщины с детьми — кто куда. Кто взбирается на мост, расшатывая его, кто, наоборот, бежит к скалам. Паника захлёстывает поселение, и их можно понять: их воинов сейчас методично уничтожают.

Но они не думали о моей жизни. И о жизни аскадцев тоже. Они хотели просто убить. Так почему мы должны заботиться о них?

Я выбегаю на мостик и на середине останавливаюсь, оставаясь одной. Позади стихает не столько схватка, сколько настоящее побоище.

Кидаю взгляд на ту самую скалу, где скрыта пещера.

А может… заглянуть?

Раздумываю всего пару секунд и решаю, что нужно побыстрее уносить отсюда ноги, а оружие подождёт. Придумаю, как по-другому справиться с незнакомцем.

Сейчас главное — бежать. А когда мужчины разберутся, я вернусь.

Конечно, придётся выслушать, уже наверняка, от двух мужчин, потому что за один день я убегаю второй раз.

Но ничего, потерплю. А потом ещё и отыграюсь на предателе Мерзале, который бросил меня в самый ответственный момент.

Он обязательно вернётся, почувствовав, что связь не разорвана и я жива. Эта наглая морда не может перейти к другой ведьме, пока предыдущая хозяйка дышит.

Вот только добежать до конца моста мне не суждено.