Пленница аскадцев. Цена свободы
Шрифт:
Увидев те самые ступени, мы с братом переглядываемся.
— А что здесь произошло? — спрашивает брат у фамильяра, явно пытаясь понять, с кем мы вообще имеем дело.
То, что он трус, мы уже увидели. Теперь интересно, предатель ли.
— Когда я убегал, Мирана и я были привязаны, — отзывается Мерзаль, опуская взгляд.
— Ах вот что на тебе делает верёвка, — со смешком тянет Эйрик.
— Знали бы вы, как сложно было скинуть столб, — говорит Мерзаль так, будто мы должны его пожалеть.
И я лишь убеждаюсь в том, что он и трус, и предатель. Он бросил её в самый опасный момент. Хотя… может, у них так принято? Ведь Мирана поступила ровно так же.
— Брат, ты тут? — щёлкнув пальцами перед моим носом, привлекает внимание Эйрик.
— Зато я знаю, что здесь произошло, — жёстко рублю, прожигая Мерзаля взглядом так, что он скукоживается в руке брата. — Когда вы сбежали как трусы, на нас напал ваш крылатый преследователь. И, скорее всего, он забрал её отсюда. Так что у тебя есть шанс доказать своей ведьме, что ты хоть чего-то стоишь, — помогая её вызволить, — заканчиваю холодно.
— Я понял, какого вы обо мне мнения, — тихо говорит Мерзаль. — Но если он на вас напал, то почему вы живы?
Мы с братом хмыкаем одновременно.
— А вы бы с Миранoй хотели, чтобы мы умерли? — со сталью в голосе спрашиваю.
— Скорее всего потому, что не мы его цель, — более спокойно отвечает Эйрик.
За время этого содержательного разговора мы успеваем перейти хлипкий мост и подняться по ступеням на скалу. Перед входом в пещеру останавливаемся и берём по факелу, чтобы видеть дальнейший путь.
— Эйрик, можешь меня отпустить, — миролюбиво предлагает Мерзаль.
— Чтобы ты при первой возможности сбежал? — ожидаемо уточняет брат.
— Хорошо, — будто делая над собой усилие, выдавливает кот. — Если я пообещаю не кидать вас в этой пещере, ты меня отпустишь?
Перевожу взгляд на этого переговорщика и понимаю, что ему очень неудобно. Брат ведь не прижимает его к себе, а держит на весу. Не за холку, но всё же.
— Живи, — машу на него рукой.
И брат отпускает кота на пол.
— Так зачем этому преследователю Мирана? — спрашиваю фамильяра, который явно знает больше, чем мы.
С нами Мирана вообще не спешила чем-то делиться.
— Я не знаю, — отвечает он, поднимая морду ко мне. — Мы не знаем, что ему нужно от Мираны, — заканчивает Мерзаль уже тише.
— Ты вообще сможешь выследить её? — резонно спрашивает брат.
— Чисто теоретически — да. Но в радиусе пары сотен миль. Если дальше — я перестаю её чувствовать. Зато я точно знаю, жива она или нет, — ровно отвечает Мерзаль.
И мы идём дальше, продвигаясь по совершенно обычной пещере. Каменные стены, неровный пол, сырость — пока не видно ничего, что хотя бы отдалённо напоминало склад магического оружия.
— Почему ты так уверен? — спрашиваю дальше, потому что нужно выжать из него всё, пока он разговорчив.
Сейчас мы зависим друг от друга, и кот сотрудничает. Как бы дико это ни звучало и ни выглядело со стороны. Это позор для аскадца — полагаться на животное, а не на собственные силы. А уж на магического фамильяра ведьмы — и вовсе неслыханно. Но и не на такое пойдёшь, когда прижмёт.
— Я всё ещё к ней привязан, значит, ведьма жива, — лаконично отвечает Мерзаль.
Как у них всё просто.
— Расскажи мне о Миранe, — требую следующего.
— Брат, давай вы это позже без меня обсуждать будете, — кривясь, будто попробовал несвежий эль, просит Эйрик.
Мы на время замолкаем и выходим на уступ. Большой, широкий, открытый — под звёздным небом.
— Интересно, — хмыкаю и мы подходим к краю.
А там внизу виднеется огромная, открытая сверху территория, больше похожая на долину. В самом центре стоит старый, видавший многое, храм.
— Похоже, нам сюда, — с воодушевлением в голосе произносит Эйрик.
А я отмечаю, что храм совсем не похож на жилища отшельников.
Он массивный, вырубленный прямо из камня, с тяжёлыми колоннами и широкой лестницей. Камень потемнел от времени, но резьба всё ещё читается — строгие линии, символы силы и войны, никаких тотемов или костей.
Это место строили не дикари, а те, кто знал толк в магии и защите. Храм выглядит чужим этому месту, словно пережил всех, кто когда-то здесь жил.
Мы медленно поднимаемся по ступеням храма, не спеша и напряжённо ожидая ловушки каждое мгновение.
— Давай лучше снимем сумки, — предлагает Эйрик.
Снимаем. Манёвренность нам понадобится. Не «вдруг» — точно понадобится. Кто-то же должен охранять оружие.
Я делаю первый шаг в арку входа в храм и сразу чувствую щелчок.
— Касар, берегись! — кричит Эйрик.
Я ухожу перекатом, потому что срабатывает ловушка. С двух стен вылетают магические стрелы с рунами.
Один порез — и всё.
Был воин, и не стало его.
А Мираны, чтобы вылечить, рядом нет.
Я лежу неподвижно на полу, прислушиваясь к телу, пока брат вместе с котом заходит внутрь.
— Всё нормально? — обеспокоенно спрашивает Эйрик.
Я лишь киваю, и мы продолжаем путь. Уже намного медленнее.
Внутри храм выглядит ещё древнее. Высокие своды уходят вверх, стены покрыты трещинами и потускневшими символами. По бокам — обломки статуй, следы давно погасших магических источников.
— А стрелы-то магические, — хмыкает брат. — Никто бы так не разбрасывался оружием, если бы не охранял клад покрупнее. Значит, Мирана не соврала. Добро здесь.
— А ты сомневался, — тихо фыркает Мерзаль.
Эйрик косится на него, и кот подвигается ближе ко мне. Но это тоже не лучшее положение. Сейчас для него нет безопасных зон.
Дальше мы идём молча и выходим в большой тронный зал.
На возвышении стоит трон. А на нём — скелет в латных доспехах, с короной на голове и мечом в руке. В ногах у него лежит удлинённый клинок, руны на котором поблёскивают, переливаясь магией.
Но меня больше привлекает двойной топор, стоящий сбоку от трона. Тоже с магией. Совершенный. Сбалансированный, тяжёлый, смертоносный. Именно то оружие, которое нам нужно. Надёжное. Безотказное.