Чтение онлайн

— Егор? Что ты тут делаешь? Уходи. — я замираю, не решаясь сделать шаг вперед.

— Я ждал тебя, — он делает неуверенный шаг ко мне, шмыгая носом. — Я ждал три часа, Ань. Я так замерз... Я телефон разбил, не мог позвонить, и уже подумал, что ты не придешь...

Он тянет ко мне руки, и в его глазах стоят слезы.

— Я просто хотел увидеть тебя. Убедиться, что ты в порядке. Я так скучал, малышка. Прости меня за утро — я дурак. Я просто люблю тебя до безумия.

Я выдыхаю. Напряжение немного отпускает. Он не выглядит агрессивным, скорее просто пьяным и расстроенным.

— Ладно, — говорю я мягче. — Дай мне пройти. Я устала.

Я подхожу к двери, достаю ключи из сумки, а Егор стоит за моей спиной, тяжело дыша мне в затылок.

— Ты такая красивая... — шепчет он. — Не могу поверить, что ты моя.

Я вставляю ключ в замок, поворачиваю два раза и слышу щелчок.

— Тебе надо домой, Егор. Выспись, а завтра...

Договорить я не успеваю. В ту секунду, когда дверь подается внутрь, Егор мгновенно меняется. Резкий, сильный толчок в спину выбивает из меня воздух. Я влетаю в темную прихожую, спотыкаюсь на шпильках и едва не падаю.

— А ну заходи! — рявкает он злобным голосом.

Прежде чем я успеваю развернуться, он заскакивает следом и с грохотом захлопывает дверь. Щелчок замка изнутри звучит как выстрел.

— Ты что творишь?! — я в ужасе отступаю, прижимая к груди розы, словно щит.

Егор стоит в дверях, отрезая путь к бегству. Маска несчастного влюбленного исчезает и на его лице остается только кривая пьяная ухмылка.

— «Домой»? — передразнивает он. — Ты меня гонишь? Я тут мерзну, жду её как верный пес, а она приезжает на дорогой тачке и гонит меня домой?

Он делает шаг ко мне и я физически чувствую исходящую от него волну агрессии.

— Это служебная машина!

— Да мне плевать! — орет он, брызгая слюной. Его взгляд падает на букет в моих руках. — А это что? Служебный веник?

— Не трогай! — кричу я, когда он выбрасывает руку вперед.

Обезумевший парень вырывает розы с такой яростью, что оставшиеся в цветах шипы раздирают мне ладонь до крови.

— Шлюха! — орет он, швыряя букет на пол. — Ты взяла их! От кого ты приняла цветы? Нашла нового ухажера или это Беркутов твой новый?

Он начинает с яростью топтать бутоны грязными ботинками и прыгает как обезумевший по букету, превращая его в грязное месиво.

— Я тебя предупреждал! Я говорил, что ты только моя!

— Уходи! — я пячусь в комнату, пытаясь нащупать телефон в сумке, но Егор замечает движение.

Он подлетает ко мне, выбивает сумку из рук и она отлетает в угол, ударяясь о стену.

— Куда?! Звонить ему собралась? Спасителю своему?

Он хватает меня за плечи, встряхивая так, что голова мотается из стороны в сторону.

— Посмотри на себя! На кого ты похожа? Вся расфуфыренная, с этим вызывающим макияжем...

Его лицо искажено ненавистью. Это уже не любовь и даже не чувство собственничества, это просто безумие!

— Пусти! — я пытаюсь ударить его, но он перехватывает мои руки, сжимая их до синяков.

— Смой это! — шипит он мне в лицо, обдавая запахом перегара. — Я сказал, смой это всё! Я хочу видеть свою Аню, а не эту дорогую подстилку!

Он тащит меня в ванную. Я упираюсь ногами, цепляюсь за дверной косяк, но он, подстегнутый яростью заталкивает меня в тесную комнату и включает воду в кране на полную мощь.

— Умывайся!

— Нет!

Он хватает жесткую губку, намыливает её и с силой проводит по моему лицу. Пена попадает в глаза и нестерпимо жжет, и в этот момент боль и унижение достигают пика — что-то внутри меня ломается, или, наоборот, наконец-то встает на место.

В голове всплывает холодный, спокойный голос Беркутова: «Слабаки не меняются. Они только ищут жертву» .

Егор — слабак. Он жалкий, пьяный слабак, который может самоутверждаться только за счет женщины и физического превосходства над ней.

Я перестаю вырываться на секунду, сбивая его с толку. А потом, собрав все оставшиеся силы, обернутые в злость — резко бью его коленом в пах.

Егор взвывает, сгибаясь пополам и его хватка на моих руках ослабевает.

Я с силой толкаю его в грудь и он теряет равновесие на мокром кафеле и падает назад, ударяясь спиной о стиральную машинку.

— Пошел вон! — мой голос звучит истерикой.

Я хватаю с полки тяжелый металлический флакон с лаком для волос и держу его как оружие, готовая ударить, несмотря на страх и дрожь в руках.

— Встал и вышел! Сейчас же! Или я разобью тебе голову!

Егор смотрит на меня снизу вверх, моргая. В его глазах — шок и страх. Он никогда не видел меня такой. Он привык, что я плачу, терплю, все принимаю и понимаю.

— Аня, ты чего... я же...

— Вон!!! — визжу я так, что звенит в ушах. — Убирайся из моей жизни! Ты больной! Я тебя ненавижу!

Он кряхтит, поднимаясь. Пьяный кураж испарился, оставив только жалкую растерянность труса, получившего отпор.

— Да пошла ты, — бормочет он, держась за ушибленный бок и пятясь к выходу.

— Вон!

Я гоню его по коридору, не опуская «оружие» и он пятится, спотыкаясь о растоптанные розы, оставляя грязные следы.

— Аня, подожди, давай поговори...

Я с силой толкаю его в спину, вышвыривая на лестничную площадку.

— Я сменю замки завтра же и поставлю камеры! Только попробуй еще раз сюда прийти!

Я захлопываю дверь прямо перед его носом и дрожащими пальцами проворачиваю задвижку.

— Сука! — орет обезумевший парень. — Ты еще пожалеешь!

С той стороны слышится глухой удар кулаком, а потом тишина. Я сползаю по двери на пол, а все тело трясет крупной дрожью. Лицо горит, глаз щиплет от мыла, вся одежда и волосы мокрые.

Я встаю, перешагиваю через мертвые цветы и иду к сумке. Экран телефона светится в темноте. Одно новое сообщение.

«Если он тебя тронул — напиши одно слово. И я сотру его. Спокойной ночи, Анна. Завтра будь готова к 7:00. Я заеду сам».

Я смотрю на экран, пока буквы не расплываются перед глазами, и я спешно пытаюсь вытереть мокрое лицо тыльной стороной ладони.

Я не буду писать ему, что Егор меня тронул, ведь я справилась сама. Не хочу быть зависимой и обязанной Беркутову еще и в этой ситуации.