Чтение онлайн

Я нехотя достаю его, не сводя глаз с Ани.

Сообщение от начальника службы безопасности в котором есть ссылка, и короткая приписка: " Началось. Сливают везде. Желтые паблики, Телеграм-каналы. Блокировать не успеваем. Источник — аноним, но IP ведет в Таиланд".

Таиланд. Катя.

Я открываю ссылку и даже немного щурюсь от ярко-красного шрифта в заголовке:

"ПРОДАННАЯ СЕСТРОЙ: ТАЙНА НОВОЙ ФАВОРИТКИ БЕРКУТОВА"

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Наспех пролистываю статью вниз и вижу фотографии. Аня выходит из моего жк, дальше — Аня садится в мою машину и вишенка на торте — документ...

Скан поддельного договора. Не финального, юридически чистого, а грязного, который я предложил заключить Кате в тот вечер. Проблема была лишь в том что я заключал договор на словах, и даже не думал покупать интимные услуги Ани и обрамлять это в документ.

На скане черным по белому написано: " Екатерина С. получает средства в размере... в обмен на предоставление услуг Анны С...", а в конце стоит подпись Кати.

Текст статьи сочится ядом:

"...пока Максим Беркутов лепит из неё новую поп-принцессу, вскрываются шокирующие подробности. Анна С. — не просто талант из народа. Она — живой товар. Её собственная сестра заложила её олигарху за круглую сумму. Элитный эскорт под прикрытием сцены? Или современное рабство? Бывший парень певицы утверждает, что она охотно пошла на сделку ради красивой жизни..."

Сестра и бывший объединились против нее. Две крысы сбились в стаю, чтобы сожрать того, кого не смогли удержать.

Ярость заполняет все сознание и я сжимаю телефон так, что корпус трещит. Они не просто решили опозорить меня. Мне плевать на репутацию, про меня писали вещи и похуже. Они опозорили ее — выставили её шлюхой, которую продала собственная семья.

Музыка в студии останавливается и Аня с улыбкой открывает глаза. Улыбка на лице девушки усталая, но счастливая — видно что она довольна собой.

И тут дверь в студию распахивается и в нее влетает ассистентка, и, не замечая меня в темном углу, орет:

— Аня! Ты видела?! Там в Телеграме про тебя такое...

Я не успеваю её остановить.

— Что?

— Ну вот же! — ассистентка тычет ей в лицо планшет. — Пишут, что сестра тебя продала Беркутову! Что ты отрабатываешь её долги в постели! Это правда? Тут скан какого-то договора!

Я вижу, как с лица Ани мгновенно слетает улыбка. Она становится белой, как мел, а руки начинают дрожать, планшет выскальзывает и с грохотом падает на пол, разбивая экран.

— Вон! — рявкаю я, выходя из тени.

— М-максим Александрович... я думала… — ассистентка пятится назад, забыв о разбитом планшете.

— Вон отсюда! — мой голос гремит на всю студию. — Уволена. Чтобы духу твоего здесь не было через минуту.

Девчонка вылетает пулей, а звукорежиссер вжимает голову в плечи, делая вид, что слился с микшерным пультом.

Я захожу в «аквариум». Тяжелая дверь закрывается за мной, отсекая звуки.

Аня стоит, прижавшись спиной к звукоизоляционной панели и часто дышит, хватая ртом воздух, как рыба на берегу.

— Это Катя... — шепчет она, глядя на меня стеклянными глазами. — Это тот договор... откуда он?Она продала меня дважды, Максим. Сначала тебе, а теперь — им всем.

Она сползает по стене. Её мир, который она с таким трудом собирала последние дни, рушится. Что сейчас творится в этой маленькой белокурой головке одному богу известно.

— Аня, посмотри на меня.

Я медленно подхожу к девушке и сажусь перед ней на корточки.

— Аня, пожалуйста,посмотри на меня..

— Все узнают... Они будут тыкать пальцем... «Подстилка»... «Товар»... Егор говорил, что я шлюха, и теперь все так думают.. — малышка мотает головой, закрывая лицо руками.

— Мне плевать, что они думают.

Я беру её за запястья и силой отнимаю руки от лица, заставляя посмотреть на меня.

— Дыши. Вдох. Выдох. Смотри на меня.

— Зачем она так? — в её голосе столько детской обиды, что мне хочется выть. — Я же всю жизнь помогала ей... Я же пошла к тебе, потому что думала что ей грозит опасность…Почему она меня так ненавидит?

— Потому что ты лучше, — жестко произношу в ответ. — Потому что ты талантлива, а она — пустышка, способная только потреблять. Это грязная зависть, Аня.

Она начинает плакать навзрыд и я делаю единственное, что могу в эту минуту — резко притягиваю её к себе. Обнимаю, создавая кокон, вжимаю её мокрое от слез лицо в свою рубашку.

— Тише, — шепчу девушке в макушку, чувствуя, как её горячие слезы оседают на тонкой ткани рубашки. — Всё. Я здесь. Я разберусь.

— Мне стыдно... — рыдает она. — Как я теперь выйду на улицу? Как я посмотрю людям в глаза?

— Ты будешь смотреть на них сверху вниз. Потому что ты — королева, а они — грязь под ногами. — я немного отстраняю девушку от себя. — Послушай меня, Аня. Завтра этой статьи не будет. Я удалю её из поиска. Я найду каждого, кто это репостнул. А Катя... Катя узнает, что такое настоящий долг. Я перекрою ей кислород. Она приползет к тебе на коленях, но будет поздно.

Она цепляется за лацканы моего пиджака, комкая дорогую ткань.

— Не отпускай... — шепчет она будто в бреду. — Пожалуйста, не отпускай меня сейчас.

— Я не отпущу.

Мы сидим на полу в студии. Вокруг аппаратура на миллионы, за стеклом — перепуганный персонал, а у меня на руках рыдает девушка, которую предали все, кто должен был любить.

И в этот момент я понимаю, что окончательно перешел черту.Я больше не инвестор, который хочет защитить свои вложения — я мужчина, который держит на руках свою женщину. И я готов сжечь ради неё весь мир, начиная с её сестры и заканчивая этим недоноском Егором.

Дверь приоткрывается и из нее с перепуганным лицом выглядывает Петр, мой управляющий.

— Максим Александрович, там пресса у входа, целая толпа. Видимо кто-то слил геолокацию. И эти демоны жаждут комментариев про «покупку певицы».

Я чувствую, как Аня напрягается в моих руках, сжимаясь в комок.

— Выведи машину к черному ходу, — бросаю я Петру, не разжимая объятий. — Охрану собрать в коридоре. Нигде не должно всплыть ни одного снимка. Если хоть одна вспышка сработает в её сторону — разобью камеру об голову фотографа и засуну объектив ему в глотку.