Чтение онлайн

Я бегу. Ноги сами несут меня по мокрому, отливающему радужным маслом асфальту. Я не выбираю путь. Моё тело помнит его лучше разума. Оно знает каждую трещину на тротуаре, каждый поворот, каждый приплюснутый бордюр. Это маршрут, вытоптанный за годы обычной жизни. Маршрут с работы домой. Маршрут в библиотеку. Маршрут к Лине… О, боги, Лина.

Я пробегаю мимо освещённых витрин бутиков, где манекены застыли в вечной, безразличной элегантности. Мимо уличного кафе, где под навесом, прижавшись друг к другу, смеётся парочка, укрывшись под одним огромным зонтом. Их пальцы сплетены. Их мирок полон тепла и света, до которого мне теперь, как до звёзд. Они смотрят друг на друга. Они не видят меня.

И я понимаю. Я призрак. Невидимка в своём же городе. Я скольжу по его улицам, как тень, не оставляя следа. Я изгой. Убийца. Чудовище, которое днём должно прятаться по подворотням, как крыса, боясь собственной тени и каждого случайного взгляда. Моё отражение в тёмных витринах – это не я. Это кто-то другой. Чужая, с глазами, полными тьмы, которую мне подарили.

Город, который был моим домом, внезапно стал чужим, враждебным лабиринтом. Каждый огонёк в окне не обещает для меня уюта, а напоминает о том, что там мне нет места. И в этом огромном, внезапно бесконечном и холодном мире есть лишь одна точка. Один единственный маяк, мерцающий в кромешной тьме, в которую он меня столкнул. Последняя пристань. Единственное место, куда меня, возможно, ещё пустят.

Я замедляю шаг, спотыкаясь о собственные ноги. Сердце колотится так, что кажется, вырвется из груди. Я поднимаю голову, смахивая с лица мокрые пряди и смесь дождя с новыми, горячими слезами.

И вот она. Знакомая до боли дверь. Потрескавшаяся штукатурка, почтовые ящики с облупившейся краской, уютный, выцветший коврик. И окно. Окно на третьем этаже. Оно светится. Не ярким, бездушным свечением магических сфер, а тёплым, жёлтым, живым светом обычной лампы.

Мама.

Дорогие читатели!

Спасибо за прочтение этой главы! Я вас обожаю! Буду премного благодарна за подписку на меня, звездочку и комментарий!))

Визуал, как всегда прилагаю, в этот раз решила поэкперементировать со стилем, не ругайтесь)))

Глава 41

Мири

Дождь уже не льёт, а сеет мелкой, противной изморосью. Она застилает глаза, превращая огни города в грязные размазанные пятна. Я стою, вжавшись в шершавую стену чужого дома, и не могу оторвать взгляд от одного-единственного окна. Там, за занавеской с дурацкими жёлтыми цветами, движется тень.

Я узнаю её сгорбленные плечи, её медленную, усталую походку даже в этом расплывчатом силуэте. Она ходит по гостиной. Наверное, вытирает пыль. Или просто не может усидеть на месте, как и обычно, когда нервничает. А она нервничает всегда с тех пор как папы не стало. И вероятнее всего, тревога усилилась со дня моего исчезновения. Я знаю это. Знаю потому что она любит меня сильнее всех на свете.

Глоток воздуха застревает в горле комом. Просто перейди улицу. Поднимись. Позвони в дверь. Она обнимет. Она заплачет. Скажет, что всё будет хорошо.

А потом я вижу другую картинку. Выбитая дверь. Серые мундиры в её уютной гостиной, в которой пахнет пирогами и цветочными духами. Её испуганное, посеревшее лицо. Её крик, когда они станут грубо тащить вниз по лестнице. «Сообщница дочери-убийцы и Владыки Тьмы». Инквизиторы не станут церемониться. Они превратят её жизнь в ад, чтобы выманить меня. И его.

Нет. Эта мысль вызывает приступ тошноты. Я отшатываюсь от стены, спина больно ударяется о водосточную трубу. Нет. Я не могу. После всего, через что она прошла из-за отца… после той гигантской лжи, в которой она жила, чтобы защитить меня… подвергнуть её этому?

Тёплый, жёлтый свет её окна вдруг кажется мне не спасением, а прожектором на вышке охранного периметра. Он освещает путь прямо в клетку. Для нас обеих.

Я делаю шаг назад. Потом другой. Ноги тяжёлые, будто налиты свинцом. Я разворачиваюсь и почти бегу прочь, не в силах больше смотреть на этот свет. Он преследует меня, отражаясь в лужах, пока я не сворачиваю в тёмный переулок, и он не гаснет окончательно.

Куда идти? Разум пуст. Но ноги сами несут меня по скользкому асфальту, сворачивая в знакомый двор. Вот скамейка, на которой мы с Линой в пятнадцать лет пробовали на вкус дешёвое вино. А вот подъезд с вечно заедающей дверью. Я нажимаю код, который пальцы помнят машинально, ещё с прошлой жизни. Дверь с щелчком открывается.

Пахнет сыростью и старым линолеумом. Я поднимаюсь по лестнице, не включая свет. Моя дверь. Моя маленькая квартирка. Она приоткрыта. Из щели сочится узкая полоска света.

Внутри всё замирает. Они? Уже здесь? Но как-то подозрительно тихо для облавы. Но может это ловушка? Сердце колотится от страха, отдаваясь глухими ударами в висках. Вот так и закончится моя свобода? Я уже готова принять свою судьбу и провести остаток дней в каком-нибудь карцере, за моё преступление обычная тюрьма – сказка. Я медленно, беззвучно толкаю дверь.

В прихожей стоит чемодан. Мужской. Пахнет дорогим одеколоном, который я когда-то любила, и кислым перегаром. Из кухни доносится тихий плеск жидкости.

Я переступаю порог. И замираю. В дверном проёме кухни, с бутылкой моего же вина в руке, стоит Ант.

Что ж, по крайней мере сегодня меня не отправят в карцер.

Он небритый, в мятой дорогой рубашке, но его глаза, которые я ловлю на себе, трезвые. Широкие, полные какого-то дикого, невероятного шока. Он медленно ставит бутылку на стол, не в силах оторвать от меня взгляд.

— Мири? — Недоверчиво шёпотом произносит мой бывший любимый человек. — Это… это правда ты?

Он делает шаг ко мне, его руки слегка трясутся. Он выглядит так, будто увидел призрака. Что, в общем-то, недалеко от истины.

— Я… я ждал тебя. Каждый день приходил сюда, — он говорит быстро, сбивчиво, его слова путаются. — Я знал, что ты вернёшься. Ты не могла просто исчезнуть.

Ещё один шаг. Он близко. Я чувствую запах алкоголя из его рта.

— Я всё понял, Мири. Лина… она сумасшедшая. То, что она натворила… Я был слепым идиотом. Позволил ей… — он качает головой, и в его глазах появляются настоящие слёзы. Искренние? Возможно. Но сейчас они ничего для меня не значат. — Я люблю тебя. Слышишь? Только тебя. Прости меня. Пожалуйста. Мы можем всё вернуть. Всё забыть. Мы уедем с тобой вдвоём из этого города и начнём новую жизнь. Ты и я. Как раньше.

Как раньше? Скучные ужины. Его отстранённый взгляд. Его холод в постели. Его упрёки в моей слабости. И его предательство. Всё это вдруг всплывает в памяти, но не болью, а плоским, безжизненным слайдом. Как будто это происходило не со мной, а с какой-то другой девушкой. С той, что умерла в библиотеке «Рид», когда на неё упала тень.

Я смотрю на него и не чувствую ровным счётом ничего. Ни колющей боли, ни злости, ни жалости. Его драма, раскаяние, любовь – всё это кажется мне теперь мелким, нелепым спектаклем. Игрушками испорченного ребёнка, который не понимает, что за стенами его комнаты бушует настоящий ураган, сметающий целые миры.