Чтение онлайн

Глава 38

Мири

Я возвращаюсь в ад.

Сознание всплывает из чёрной, безвоздушной пустоты. Первое, что я чувствую – холодный камень под щекой. Второе – всё тело будто вывернули наизнанку, пропустили через мясорубку и собрали обратно кое-как. Каждый мускул ноет, каждый нерв оголён и кричит.

Я лежу на полу в святилище. Воздух густой, пахнет пеплом и медью. Медью… Кровью.

Я пытаюсь пошевелиться, и мой взгляд натыкается на него. Нортан. Он стоит на коленях в нескольких шагах, прислонившись к стене. Его лицо мертвенно-бледное, на губах запёкшаяся кровь, а грудь мундира пропитана алым. Он дышит прерывисто, хрипло. Но жив. Он смотрит на меня, и в его серебряных глазах нет ни ледяной власти, ни торжества. Только усталая, капризная боль. И… облегчение?

«Она должна была умереть!» — слова Астры, прозвучавшие будто сквозь толщу воды, обрушиваются на меня с новой силой. Ритуал. Зелье. Пятно на руке, которое пульсирует тупой, живой болью. Он… он остановил это. Он спас меня. От собственного плана. От судьбы быть топливом.

И в этот миг дверь в святилище с грохотом взрывается, и внутрь врывается хаос.

Первой я вижу Лину. В форме Инквизиции, с магическим бластером в руках. Её глаза, дикие, полные решимости, метнулись по комнате, выхватывая Вейна, Астру, Нортана… и наконец, меня.

— Мири! Держись! Я тебя спасу! Всё будет в порядке!

Её палец тянет спусковой крючок магического бластера, целясь в Нортана. Но в этот момент её взгляд скользнул по другой фигуре, прижавшейся к стене. Астра.

Они не обменялись ни словом. Астра даже не пошевелилась. Но её глаза, обычно полные томного огня или ядовитой насмешки, теперь похожи на два бездонных колодца. Они ловят взгляд Лины и не отпускают.

И, кажется, мир Лины уже меняется.

Воздействие Астры на сознание Лины началось с ядовитого шёпота, вплетённого в саму ткань реальности.

Я слышу, как Астра нашёптывает ей иллюзии: «Ты опоздала, милая... Смотри, какая она счастливая...»

Взгляд Лины затуманивается, она смотрит на меня, но видит явно нечто иное, искажённое. Теперь она полностью под властью чар Астры.

Её палец на спусковом крючке слабеет. Бластер дрогнул. Она всё ещё видела святилище, но поверх реальности, как проклятую кальку, накладывался этот кошмарный мираж – идиллическая картина предательства её лучшей подруги.

«Он дал ей всё, о чём ты могла только мечтать... А ты пришла всё испортить. Как всегда... Разрушительница...» — голос Астры звучит сладким, удушливым ароматом тропического цветка. Он проникает в самые потаённые страхи Лины, в её неуверенность, в её боль и раздувает их до размеров вселенской катастрофы. Лина замирает, парализованная внутренней бурей, которую посеяла в ней искусительница. Её миссия, долг, отец – всё это расплывается в тумане иллюзии.

Вейн, словно тень, уже движется. Он не сражается – он убивает. Трое инквизиторов, ворвавшихся за Линой, уже пали. Первому он сломал шею резким, точным движением руки. Второму вонзил в горло обломок кристалла, вырванный из стены. Третий пытался наложить щит, но тени Вейна, острые как бритва, пронзили его насквозь. Это жестоко, яростно и с пугающей эффективностью. Машина смерти, работающая на полную мощность.

Нортан, превозмогая боль, отталкивается от стены. Его взгляд на секунду задерживается на мне – быстрый, оценивающий. Он оставляет меня и бросается в бой. Тени, ещё не окрепшие после ритуала, срываются с его рук, но всё ещё могущественные. Они обрушиваются на новых противников, сметая их с пути.

В дверном проёме появляются двое. Один – незнакомый мужчина. Ещё один инквизитор. А второй… второго я знаю. Маркус Рейнхарт. Отец Лины. Его лицо, такое же холодное и надменное, как у дочери, искажено гримасой чистого, беспримесного отвращения.

Я отползаю в угол, за груду обломков. Прижимаюсь спиной к холодному камню. Просто наблюдаю. На меня никто не обращает внимания. Я для них никто. Сломанная кукла отброшенная в угол.

Именно в этот момент первый мужчина, в такой же форме, как и у Лины, едва переступив порог, оценил ситуацию с одного взгляда. Он не видит миражи Лины, но он видит главное: его напарница застыла с остекленевшим взглядом, а темноволосая ведьма у стены смотрит на неё с сосредоточенной, хищной улыбкой.

У него нет времени на сложные манёвры. Его реакция молниеносна.

Он не стал кричать Лине, пытаясь вывести её из транса. Он не стал атаковать Астру мощным заклинанием, рискуя задеть Лину. Мужчина действует с безжалостной эффективностью.

Он сделал резкий выпад вперёд, и его тело, явно натренированное для ближнего боя, сгруппировалось. Не замедляя шага, он наносит короткий, сокрушительный удар ребром ладони по руке Лины, в которой та держит бластер.

Раздаётся глухой хруст. Бластер с треском вырывается из онемевших пальцев Лины и отлетает в сторону.

Его голос, резкий и командирский, прямо у её уха:

— Рейнхарт! Очнись!

Физический шок и властный окрик вырывают Лину из паутины чужого внушения. Кошачьи глаза Астры на мгновение расширяются от ярости – её тонкое воздействие было грубо разорвано. Мираж рассыпается, как ветхая ткань.

И прежде чем Лина успевает полностью сориентироваться, её напарник уже находится в движении. Он не проверяет, в порядке ли она. Он, видимо, доверяет её стойкости. Его цель теперь только одна – нейтрализовать источник угрозы.

Он возникает перед Астрой, его серые глаза холодно сверкают. Руки его уже описывают в воздухе быстрые, точные руны сдерживания.

Лина видит, как инквизитор атакует. И этот вид – вид реальной, осязаемой угрозы её напарнику – заставляет её инстинкты сработать на полную мощь. Ярость, которую Астра направила на неё, теперь обрушается на саму искусительницу.

— Руки прочь от него! — Её крик звучит хрипло от недавнего ступора, но полон решимости. Иллюзия закончилась. Началась настоящая битва.

Подруга против соблазнительницы. Какой идиотский фарс.

Астра отбивается, но силы не равны. Мужчина в форме ловким движением заключает её в сияющую сферу-купол. Она бьётся в ней, как пойманная муха.

И тут Вейн, закончив с остальными, с рёвом обрушивается на парня, сбивая его с ног. Он мчится выручать Астру. Преданный пёс спешит на помощь той, кто всегда смотрела только на хозяина.

А в центре зала разворачивается главное действо. Отец Лины, не сводит с Нортана ледяного взгляда.

— Сдавайся, выродок, — его голос звеняще спокоен. — За это преступление ни один из вас не покинет это место живым. Смерть – единственная милость, которую вы заслуживаете.

Нортан не удостаивает его ответом. Он выпрямляется, и, кажется, все тени в зале сжимаются, готовые к прыжку. Воздух трещит от напряжения. И начинается танец.

Это не просто драка. Это поединок титанов. Нортан, даже ослабленный – это сама буря. Его тени хлещут, взламывают каменные плиты, пытаются схватить, разорвать. Он движется с грацией хищника, каждое его движение смертельно.