Чтение онлайн

Волна настигает его.

Она не отбрасывает. Она поглощает.

Ослепительный «Клинок Последнего Суда» касается черноты и рассыпается, как стеклянный, в миллиард сияющих осколков, которые тут же гаснут, в небытие.

Сияющий щит, автоматически возникший вокруг него, просуществовал миллисекунду, прежде чем схлопнулся с звуком лопнувшего пузыря.

Он даже не успел вскрикнуть.

Волна прошла сквозь него.

На мгновение он замер, его тело окуталось сгустком клубящейся тьмы, пронизанной молниями сиреневого цвета – знаком моей пробудившейся силы. Я вижу, как его широко раскрытые глаза, полные ужаса, стали стеклянными и пустыми.

Потом сгусток рассеялся.

Маркус Рейнхарт не падает. Он оседает. Его плоть не разорвана или обожжена. Она выглядит… выцветшей. Как будто вся жизнь, вся энергия, вся воля вычерпана из него до дна. Его кожа становится пепельно-серой, глаза потухли. Он медленно, почти церемонно, складывается пополам и рушится на пол с глухим, костным стуком. От него не исходит ни ауры, ни признаков жизни. Только абсолютная, безвозвратная пустота.

Гул битвы стих. Все замерли.

Вейн, занёсший руку для удара, застыл. Астра, вырвавшаяся из сферы, прекратила борьбу. Инквизитор, поднимаясь с пола, уставился на тело своего начальника.

И Нортан. Он смотрит на меня. Его серебряные глаза, всегда такие уверенные, пронзительные, сейчас широко раскрыты от чистого, немого потрясения. В них нет благодарности. Нет триумфа. В них шок. Шок от осознания той чудовищной силы, что дремала во мне, и от того, как и почему она высвободилась.

А потом тишину разорвал звук, от которого сжалось сердце.

— НЕТ! ОТЕЦ!

Это не крик. Это вопль раненого зверя. Лина бросилась к телу, её ноги подкосились, и она упала на колени, хватая его за плечи.

— Папа! Нет, нет, нет, просыпайся! ПРОСЫПАЙСЯ! — Её голос срывается на истерический визг. Она прижалась лицом к его уже холодной груди, плечи сотрясались от рыданий. Потом её голова резко поднялась. Глаза, полные слёз и безумия, впились в меня.

— Мири... — она прошептала, и в этом шёпоте такая ненависть и боль, что стало физически невыносимо. — КАК ТЫ МОГЛА?! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?!

Я смотрю на неё. Потом на свои руки. Они выглядят чистыми. Но я чувствую на них липкую, невидимую тяжесть. Тяжесть отнятой жизни.

Я не знаю, на чьей я стороне. Я не знаю, кто я – жертва, орудие или монстр.

Но я смотрю на истеричную Лину, на тело поверженного главы Инквизиции, на шокированное лицо Нортана, и одно знаю точно.

Я больше не слаба. И мне отныне не нужна была чья-либо защита.

Я сама только что стала оружием. И ужас этого осознания сильнее любого страха, который я когда-либо испытывала.

Спасибо что прочитали эту главу! Вы - моё вдохновение!

Если Вам нравится эта история, буду бесконечно благодарна подписке, звездочке, и конечно же вашими впечатлениями в комментариях!

Прощай Маркус Рейнхарт...

Глава 39

Лина

Мир сузился до точки. До алого пятна на сером камне под головой отца. Его глаза, ещё секунду назад полные холодной уверенности, теперь остекленели и смотрят в никуда. В них нет ни гнева, ни одобрения. Ничего. Пустота.

Я не чувствую пола под коленями. Не слышу грома битвы, рёва магии, криков. Только тихий, навязчивый звон в ушах и непонимание, сковывающее изнутри.

Она убила его.

Мири.

Моя Мири.

Мы пришли спасти её. Я готова была простить всё. Её колкости в кафе, её ненависть. Я хотела вернуть нашу дружбу, свой старый, понятный мир, извиниться. А она… она вонзила ему в спину нож, которого не видно, но который оказался смертельнее любого клинка.

— Рейнхарт!

Чей-то голос пробивается сквозь вой. Чьи-то сильные руки хватают меня под мышки, грубо отрывая от тела отца.

— Лина, слушай меня! Мы разбиты! Сматываемся, сейчас же!

Эрскен. Его лицо в саже и крови, в глазах стальная решимость. Он не ждёт ответа. Он одним движением взваливает на плечо безжизненное тело моего отца, другой рукой вцепляется в меня.

Я пытаюсь вырваться, кричу, но мой голос лишь хриплый шёпот. Проклятая Тёмная фиолетовая сука, её чары вытянули из меня все силы. Я позволяю ему тащить себя, спотыкаясь, к пролому в стене.

Перед тем как переступить порог в хаос коридора, я оборачиваюсь. Мой взгляд находит её. Мири. Она стоит там, в центре зала, вся в чёрных прожилках пробудившейся силы, с лицом, на котором застыл ужас и торжество. И их главарь какого-то чёрта обнимает её.

Ярость, острая и ядовитая, на секунду пробивает ледяной панцирь шока.

— Я убью тебя за это! — Мой голос срывается в звериный рык, который режет грохот битвы. — Слышишь, Мири? Я сотру тебя в порошок! Любой ценой!

Она слышит. Я вижу, как она вздрагивает. Но уже поздно. Эрскен втаскивает меня в коридор, и дверь с грохотом захлопывается.

Магокар рвётся в ночное небо, оставляя позади адское зарево над руинами Мортвена. Я сижу, прижавшись лбом к холодному иллюминатору. По стеклу текут мои слёзы, смешиваясь с грязью и дымом. Тело отца лежит у нас в ногах, накрытое аварийным покрывалом.

— Всё будет хорошо, — тихо говорит Эрскен, его рука ложится мне на плечо.

Я резко дёргаюсь, сбрасывая её.

— Хорошо? — Мой голос хриплый, срывающийся. — Хорошо?! Мы провалили операцию! Мой отец мёртв! Какое тут, к чёрту, может быть «хорошо»?!

Он не спорит. Просто смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами, и в них я читаю то же самое отчаяние, но задавленное железной дисциплиной.

Отец. Маркус Рейнхарт. Тот, кто всего несколько часов назад смотрел на меня с гордостью. Наконец-то. Наконец-то я стала для него не красивой куклой, а наследницей. Продолжательницей дела. И всего одна атака… один выброс магии той, кого я считала сестрой, перечеркнул всё.

В штабе Инквизиции царит похоронная тишина. Новость опередила нас. Я встала у окна в безликом кабинете чужого офицера, глядя, как первые огни Вельдиса зажигаются внизу, словно ничего не произошло. Мир живёт своей жизнью. Мой мир лежит под покрывалом в соседней комнате.

Палец дрожит, когда я нажимаю на контакт «Мама» в коммуникаторе. Она подняла трубку почти мгновенно. Всегда собранная, всегда на связи.

— Лина? — Её голос звучит ровным, деловым. Я слышу, как на фоне щёлкает клавиатура. — Докладывай. Операция завершена? Я получаю противоречивые сигналы.