Чтение онлайн

Маркус Рейнхарт – опытный, хладнокровный боец. Его магия Света – это не грубая сила, а отточенный клинок. Он парирует удары теней вспышками ослепительной энергии, уворачивается с минимальными движениями, его щиты выдерживают самые яростные атаки. Он как скала, о которую разбиваются волны.

Я смотрю на это и не знаю, за кого болеть.

Нортан – мой похититель. Мой тюремщик. Тот, кто готовил меня в жертву. Но он же спас меня. Ценой всего. Он смотрел на меня как на женщину. Свою. Он… целовал меня. И сейчас он истекает кровью, сражаясь.

Лина… моя лучшая подруга. Заклятая подруга. Та, что предала меня, отняла всё. Но она пришла меня спасать. Её отец… он олицетворение системы, что объявила меня «выродком» с рождения, даже не зная об этом.

Кто враг? Кто друг? Границы стёрты, и я стою на пепелище всех своих прежних жизней.

Отец Лины, не сводя с Нортана ледяного взгляда, медленно снимает перчатку. Его пальцы испещрены старыми шрамами – карта всей его жестокой карьеры.

Я вижу, как Маркус снова атакует. Он не тратит время на сложные заклинания. Резкий взмах рукой – и сноп ослепительно-белых, раскалённых игл, похожих на солнечные лучи, со свистом рассекает воздух. Это не магия света – это магия ожога, быстрая и безжалостная.

Но Нортан уже не на месте. Он не уворачивается – он растворяется. Его тело на мгновение становится дымкой, и иглы пронзают пустоту, оставляя на стене за его спиной дымящиеся отверстия. Из клубов теней он материализуется в двух шагах от Маркуса, и его собственная атака – удушье. Сгусток живой тьмы обрушивается на голову инквизитора, пытается влезть в рот и нос, выжечь лёгкие изнутри.

Маркус не отступает. Он вскидывает руку, и вокруг его головы вспыхивает сияющий ореол. Тьма натыкается на него и с шипением рассеивается, будто вода на раскалённой сковороде. Одновременно его вторая рука описывает в воздухе руну. Пол под ногами Нортана вспыхивает ослепительным белым пламенем – «Очищение», заклинание, выжигающее тёмную магию вместе с носителем.

Нортан с рыком отскакивает. Он приземляется на колено, швыряя в ответ веер чёрных, как смоль, клинков, выкованных из осколков собственной ярости.

Маркус парирует их щитом, собранным из сияющих шестиугольников. Каждое столкновение света и тьмы сопровождается грохотом и вспышкой, ослепляющей глаза.

Он – буря. Он – скала.

Нортан – это хаос. Он не сражается, он окружает. Тени ползут по стенам, срываются с потолка, пытаются схватить, опутать, затянуть в гниющую пустоту. Он использует пространство, движется стремительно и непредсказуемо, как чёрная пантера. Каждая его атака на износ, на пролом.

Но Маркус Рейнхарт непоколебим. Его стиль – это экономия и точность. Он не растрачивает силу. Его щиты возникают ровно там, где нужно, и ровно настолько, чтобы отразить удар. Его контратаки – короткие, отточенные удары: «Копьё Света», пронзающее тень насквозь; «Карающий луч», выжигающий полосу на камне там, где только что был Нортан. Он читает бой, как шахматную партию, предугадывая движения противника.

Нортан пытается взять его измором. Он призывает целый рой визжащих теневых созданий, которые бросаются на инквизитора. Маркус, не двигаясь с места, одним мощным импульсом света «Вспышка Ауры» – обращает их в прах. Но эта секунда, потраченная на заклинание, именно то, чего ждал Нортан.

Он проваливается сквозь пол. Буквально. Камень уходит у него из-под ног, и он возникает прямо из тени самого Маркуса. Его рука, обёрнутая сгустком антиматерии, впивается прямо в спину. Это убийственный удар.

Но Маркус оказывается готов даже к этому. Он не оборачивается. Он бьёт локтем назад, и его локоть в этот миг покрывается сияющими, как солнце, рунами. Возмездие. Контратака, которая наносит урон, равный полученному.

Раздаётся хлопок. Нортан отлетает, кровь брызжет из его рассечённой брови. Маркус вздрагивает, на его спине дымится ткань мундира – его собственная защита обожгла его, но спасла от смертельного удара.

Оба тяжело дышат. На лицах холодная, профессиональная ярость двух мастеров, признавших в друг друге достойного противника. Они кружат опасном танце. Кровь Нортана капает на напольные руны, шипя и испаряясь. Пот стекает по виску Маркуса.

Именно в этот момент один из уцелевших инквизиторов, оправившись, бросает в Нортана ослепляющую гранату. Свет вспыхивает, выжигая сетчатку.

Нортан инстинктивно зажмуривается, на долю секунды теряя концентрацию. Этой секунды хватает.

Маркус Рейнхарт, будто только и ждавший этого, делает молниеносный выпад. В его руке появляется странный клинок, сплетённый из сконцентрированного солнечного света – «Клинок Последнего Суда». Он не металлический, он чистая энергия, способная рассечь душу.

Он оказывается за спиной Нортана. Клинок занесён. Всё его тело – пружина, сжатая для одного, идеального убийственного удара.

И вот тогда… тогда во мне всё обрывается.

Всё происходит за одно сердцебиение, растянувшееся в вечность.

Я вижу, как странный клинок в руке Маркуса Рейнхарта вспыхивает ослепительным, холодным светом. Это не свет жизни или тепла. Это свет абсолютного уничтожения, спрессованный в лезвие. Воздух вокруг него звенит, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет.

Я вижу, как Нортан, отвлечённый на мгновение, поворачивается, понимая, что смерть уже у него за спиной. В его глазах мелькает нечто большее, чем ярость или страх. Признание. Признание неизбежного. Он ранен, истощён, и этот удар он отразить не успеет.

И в этот миг во мне что-то перемкнуло.

Мыслей нет. Нет ни анализа, ни выбора. Есть лишь слепая ярость, которая копилась всё это время – с того самого дня, когда рухнул мой старый мир. Ярость на Лину за предательство. На Анта за его слабость. На Астру за её ненависть. На Вейна за его бездушие. На Нортана за цепи, боль и манипуляции. И на этого человека, этого холодного, надменного инквизитора, который смотрит на нас всех, как на скот, подлежащий убою.

Он воплощение всей той системы, что объявила меня «не такой», что сделала моего отца беглецом, что отняла у Нортана всё. И сейчас он хочет отнять у меня и это – последнюю точку опоры в моём новом, ужасном мире.

Моё тело реагирует само. Я не произношу заклинания. Не собираю волю. Это вопль. Вопль моей души, вырвавшийся наружу.

Я не просто кричу. Вся моя боль, гнев, отчаяние и новообретённая сила вырываются из меня единым, слепым, разрушительным импульсом.

Это не сфера тьмы или луч энергии. Это волна. Волна чистой, нефильтрованной магии, рождённой от смешения двух кровей. Она ни светлая, ни тёмная. Она отрицание самой реальности.

Воздух передо мной трещит и чернеет, будто пространство само рвётся на части. Пол под ним не раскалывается – он испаряется, превращаясь в пыль. Волна несётся прямиком к Маркусу не с грохотом, а с гулом пустоты, всасывающим в себя все звуки.

Он чувствует это. Опытный боец, он чует смерть, идущую не от того, на кого был направлен его клинок. Его глаза, полные холодной уверенности, метнулись в мою сторону. В них мелькает недоумение, а затем – запоздалый, животный ужас.

Он пытается развернуться, отвести удар, возможно, даже бросить в меня своим клинком. Но уже поздно.