Чтение онлайн

– Потому что я вам не враг, - горячо возразила Стамбровская. И прибавила, смутившись своего порыва: - Надеюсь, вы мне тоже.

Это и предстояло узнать.

– Враг - это слово на эмоциях, - возразил Андропов.
– Вот "противник" - это более нейтрально. А этого я не исключаю.

– И я, - парировала Алеся.

– Но вы не рассказали мне.

– Я не на допросе. Простите, но я строю рассказ так, как мне удобно.

– Мне даже начинает нравиться, - иронически отметил председатель, - со мной давно так никто не разговаривал. И всё равно не уходите от темы.

– Ну хорошо. Биография номер один. Я, Алеся Владимировна Стамбровская, родилась в деревне Юровичи Гомельской области, край Беларусь, Великое княжество Литовское, в 1949 году...

И она довольно гладенько, кратко рассказала ему обе биографии до того момента, как в одном варианте она уехала заниматься наукой в Европу, а в другой работала в Министерстве обороны в Минске.

Она рассказывала так, как рассказывают стишок, стоя на табуретке. Сосредоточенно, душевно и отрешённо. И даже в таком состоянии она наблюдала за Андроповым и заметила, как жёсткий обычно рот его расслабился, а в глубине глаз смутно что-то промелькнуло - быть может, собственные воспоминания?

– Таких, как я, поэтически называют странниками, - в завершение сказала Алеся.
– И я имею довольно необычную природу. Как и вы, Юрий Владимирович - раз вы видите и осознаёте этот сон. Всё с вами очень странно, потому что только посвящённые могут выходить на такой уровень и устанавливать такую связь. С точки зрения некоторых теоретиков, я имею в каком-то смысле не совсем человеческую природу. Но и вы, по моим предположениям, тоже.

– И что из этого следует?
– осведомился председатель.

– Я хотела бы... мне необходимо, - исправилась она, - произвести один тест.

Он усмехнулся - до обидного иронически.

– Интересно, интересно...

Стоп. Не поддаваться на ответные провокации. Хотя она уже дала слабину. Вот только где? Хватит. Не время для придирок. Все действия - по наитию. Не оплошать бы.

– Предупреждаю, если вы отреагируете... необычно резко...
– Ей и слова с трудом давались.
– Тогда я окажу сопротивление. Но и это будет результатом.

– А если нет?

– Я буду рада, - тихо ответила Алеся.

Пора. До нелепости просто. А происшедшее дальше было страшно до крика. Рука похолодела и слушалась с трудом. "Началось", - в панике подумала Алеся.

Пульс резко участился. Глаза налились давлением, выжимающим тёмную пелену - этого не хватало.

Кончики пальцев немели.

Боже, неужели со всеми в подобных ситуациях - так?!..

Он смотрел на неё неотрывно.

Первое движение такое вялое, как у пьяной - теперь вниз, это легче.

Это точно неприятельское вмешательство.

Дрожь в плече такая, будто она поднимает гантель...

Комок подкатывает к горлу...

Вправо...

Алеся выдохнула, вроде бы сдержанно, с плёнкой затемнения на глазах, и опустила руку.

Она осенила председателя крёстным знамением.

Внезапное недомогание проходило быстро, так что делалось и легко, и досадно.

Снова раздалось позабытое тиканье часов.

Председатель шевельнул рукой и задел серебряную ложечку, она тоненько звякнула о край стакана.

– Кажется, тест я прошёл?
– вопросительно глянул он.

Боже, и опять эта невыносимая, хуже ножа, ирония!

Алесе стало обидно почти до слёз. Она не понимала, что с ней произошло, что вообще творилось, но вот так вот небрежно, одной репликой принизить после такого потрясения...

– Вы так легко не отделаетесь, - огрызнулась Алеся чуть злее, чем надо.

Чуть подёргивающимися пальцами она начала нащупывать нечто во внутреннем кармане кителя.

Андропов метнул в неё взгляд со смесью секундного испуга и ярости: "Это тебе даром не пройдёт, мерзавка..." и вскочил - Алеся отпрянула с криком: "Стойте!".

В руках у неё был не пистолет и не кинжал, а плоская фляжка с гравировкой в виде оленя.

Ох, ну зачем ей отскакивать, как ошпаренной?!
– стыд и срам, ведь она могла бы шарахнуть его любым заклятием - но в тот момент у неё будто память отшибло, она забыла, что она специалист...

– Сядьте, - велела она как можно спокойнее, - я не собираюсь причинять вам вреда.

– Я не знаю, чего мне от вас ожидать, - сумрачно произнёс Андропов.

– А чего мне от вас, я не знаю тоже, - парировала Стамбровская.

Она протянула руку за стаканом, отвинтила пробку фляжки.

– Выпейте это, - велела она, подавая председателю стакан.

Тот взял его деланно непринуждённым движением, хотя скованность выдавала его. И в очередной раз усмехнулся, качая головой, теперь ещё более откровенно:

– Если у вас хватило смелости утверждать, что мы коллеги, то вы прекрасно понимаете, что я это пить не буду.

Алеся присела на стул и вылила вторую половину себе в стакан:

– Я выпью вместе с вами.

Председатель помолчал и произнёс с неожиданно меланхоличным оттенком:

– Вот интересно, почему я вам верю?

– Я б не сказала, что очень уж верите, - пробурчала Алеся, аккуратно одёргивая китель.

– И всё-таки. Потому что я всё-таки выпью.

Её снова окатила волна паники, невидимый разрушитель.

– Итак, за сегодняшнюю безумную встречу, - задумчиво провозгласил председатель.

– За истину, - чуть слышно поправила его Алеся и поднесла стакан к губам.

Время замедлилось. Каждый глоток был вечностью.

И тут произошло... ничего. Ну просто до обидного ничего.

Та же комната, круглый стол, тяжеловатые портьеры и прозрачные солнечные лучи из окна.

– Ну что ж, а теперь что скажете?
– нарушил молчание Андропов.
– Надеюсь, я не умру в течение ближайших трёх часов?

– В течение ближайших трёх часов - точно нет, - хмыкнула Алеся.

Она испытала знакомое чувство - навалившуюся усталость. И - радость. У неё уже не было сил отслеживать тонкие реакции.

– Всё с вами в порядке, Юрий Владимирович, - повторила она.