Чтение онлайн

Этот мир казался ей чем-то вроде курорта, идеальных пальм на фоне лазури. Смотреть издали, на неделю приехать - да, но не жить же там? Главным вопросом стало не "Пан или пропал", а "Почему бы и нет". И Алеся выбрала: "Да". Ей нужно-то было очень немногое: поверить, что её способности и знакомство с министром не сказка. И она поверила. И сделала окончательный выбор.

Это можно было назвать эскапизмом, но Алеся предпочитала не задумываться над такими вопросами. Рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше.

Работа в секретном отделе Министерства обороны вполне отвечала её милитаризму и стремлению к исключительности. А "контора" нарисовалась уж как-то сама собой, и она, пожав плечами, просто приняла правила игры.

– Я, конечно, не настаиваю на ответе, - деликатно кашлянул Андропов.

Он вывел Алесю из задумчивости.

Ага, не настаивает. Вот так тонкий намёк.

– Знаете, тут получилось так, что не я выбрала профессию, а профессия выбрала меня, - опустив глаза, проговорила Алеся.

Ей не нравилось, насколько тривиальной получилась игра слов, но ведь и иначе не скажешь. И она поведала ему всю свою историю, и почему-то очень искренне, и ей не хотелось красиво затушёвывать переживания и смягчённо иронизировать. Она говорила как на духу. Наверное, так болтают с попутчиком в поезде, зная, что никогда больше этого человека не встретят - а он, председатель, что мог сделать ей во сне?

Её очень трогало то, что он не перебивал и не поторапливал. А ведь ей вечно норовили сказать, какая она нудная и как длинно говорит. Ну хоть кто-то сподобился её выслушать!

И ещё казалось, что рассказ её приобретает какое-то новое качество. Всё это было сто раз обговорено с подружками, но никогда не обладало такой цельностью. Возникало странное ощущение, что её собственная жизнь предстаёт перед ней в ином свете.

В конце концов Алеся прибавила:

– Вообще, признаюсь - да, в основном из-за романтики. А ещё теперь не обидно, ведь туда берут даже таких, как я. А мне казалось, только железобетонных суперменов с идеальным здоровьем и простыми понятиями.

Она не увидела, а лишь почувствовала, что Юрий Владимирович улыбнулся. Тепло и почти торжествующе.

Затем Алеся приличия ради рассказала немножко о спецслужбах ВКЛ. Она скормила несколько нейтральных, почти "туристических" фактов, в том числе о том, что у истоков службы безопасности стоят иезуиты.

Андропову всё это казалось занятным, и он не раздражался, хоть перед ним было дитя чуждого режима. Ему казалось, что всё возмутительное, бьющее в глаза - как раз таки шелуха, а вот главное...

И ещё его позабавило, что приподнятым слогом людей из госбезопасности в ВКЛ архаично именуют инквизиторами, так же, как нынешних сотрудников КГБ - устаревшим словом "чекисты". Да ему и самому нравилось это слово.

Ему о многом хотелось расспросить. Ведь Алеся - гостья из не столь далёкого будущего, если брать её изначальную биографию, условно истинную, а вместе с тем - уже совсем другое поколение: интересно, что же произошло со страной за это время? Но Юрий Владимирович решил пока не торопить события. Любопытно было послушать о её жизни и переживаниях - в каком-то смысле это более красноречиво.

Ясной картины не получалось. Да откуда ей и взяться, если говорят они... Хм, а вот сколько, он даже засечь забыл. Но всё равно с первого раза ничего не поймёшь, не стоит и пытаться: во-первых, и миров целых два, во-вторых, она явно что-то недоговаривает. Выбирает выражения - дипломатическая школа, не иначе. Ну, и наконец, если решил не устраивать прямолинейного допроса, надо запастись терпением. Тем более что она придёт опять. В этом Андропов почему-то не сомневался. Он принимал это предчувствие как данность.

Кроме того, он поймал себя на мысли, что ему всё-таки интересен не только - а может, не столько?
– готовый сценарий развития державы, а человек, что находился перед ним. Человек, который всё время неторопливо расхаживал по кабинету, мельком отвергнув предложение присесть. Готически длинный, как с холстов Эль Греко, русый человек в облегающей юбке и тонкой белой блузке с шёлковым чёрным галстуком. Девочка с румяным европейским лицом и недовольно сдвинутыми бровями.

А она увлеклась своими эмоциями и россказнями и сначала смутилась от этого, а потом вздохнула с облегчением. Ведь она и так слишком пристально смотрела на Андропова. Она любовалась им. Хорошо, что воспоминания и чувства снова вскипели, и это созерцание оказалось не очень мучительным.

И ещё ей стало стыдно. Она смотрела на себя со стороны и понимала, какой кажется незрелой и избалованной - вот он-то в её возрасте пережил гораздо больше, и к жизни относился уже по-другому, и, вообще-то, сам пробивал себе дорогу, никто не вёл его за ручку - и кто она по сравнению с ним? Ребёнок. Всего лишь избалованный капризный ребёнок.

И в глубине души у неё теплилась немая, ещё даже бесплотная надежда, что ему доступен какой-то высший смысл - тот, что поможет ей не так переживать.

Они ещё немного поговорили. На вопрос о планах Алеся вздохнула, пожала плечами и сказала, что наверняка вот-вот сменит место работы окончательно.

– Наш отдел в Минобороны давно уже собрались распустить, да всё со скрипом, как будто на нервах играют, - пожаловалась она.

– Ну ничего, главное, что запасной путь уже есть, - успокоил её председатель, - глядишь, он и основным станет. Иногда работа действительно выбирает нас - пути Господни неисповедимы.

"Что?! Он реально это сказал?" - изумилась Алеся. Любые упоминания о Боге из уст председателя звучали странно. Хотя во сне чего только не бывает.

А по сути, он прав. Она вот тоже всё целилась на дипломатию, а вместо этого - то заводы, то "оборонка", то ГБ... Да ещё оказалась магом-Инквизитором, о чём ей давным-давно сказал министр, причём сразу предупредил, что от себя не убежишь.

Стоп.

Министр.

В рассказе она упомянула о нём только вскользь, а сейчас её поразила мысль: так ведь сейчас где-то поблизости (ой, ну ладно, не "поблизости", но хотя бы на даче в Заречье) обретается совсем другой Андрей Андреевич, тот, которого она знала не лично, а по скучным учебникам. Так что же это получается, он для неё как кот Шрёдингера, и жив, и мёртв одновременно? А вполне возможно. В её жизни столько разных отраслей и измерений, что иногда лучше и не пытаться разложить всё по полочкам: это как с сороконожкой, которой лучше не думать, с какой ноги начинать движение. Ну, идётся себе и идётся.