Чтение онлайн

Она стонет, шепчет моё имя, и этот звук окончательно выбивает из меня последние тормоза.

Я вхожу глубже, медленно, но уверенно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как её тело отвечает на каждое моё движение. Её дыхание сбивается, губы приоткрываются, и я не выдерживаю, наклоняюсь, целую её жадно, как будто это последний раз. Язык врывается в её рот, и она отвечает с той же яростью, ногти впиваются в мою спину, оставляя жгучие следы.

Я отстраняюсь на секунду, чтобы взглянуть на неё. Лицо раскраснелось, волосы растрепались по подушке, грудь поднимается в такт тяжёлому дыханию. Она прекрасна. Не как картинка из журнала, а как женщина, которая наконец-то позволила себе быть.

К черту.

Мои движения становятся резче, глубже. Я чувствую, как её тело подаётся навстречу, как она выгибается, подстраиваясь под мой ритм. Руки скользят по её бёдрам, поднимают их выше, и она вскрикивает, громче, чем раньше. Звук отдаётся в груди, как удар молота. Я ускоряюсь, не могу остановиться, не хочу. Её стоны становятся выше, прерывистыми, и я знаю, она близко.

Наклоняюсь к её уху, голос хриплый, почти рычащий:

— Давай малыш, кончи еще раз для меня

Она замирает на миг, а потом всё ее тело содрогается. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, как волна оргазма накрывает её, и это запускает что-то внутри меня. Я врываюсь в неё ещё пару раз, глубоко, до упора, и взрываюсь сам. Горячая волна прокатывается по позвоночнику, мышцы сводит судорогой, и я рычу ей в шею, прижимаясь всем телом.

Кайф, сука какой же кайф.

Я не двигаюсь, не хочу выходить. Её руки всё ещё обнимают меня, пальцы гладят спину.

Поднимаю голову, смотрю на неё. Она улыбается, не открывая глаз.

— Всегда так будет?

Я смеюсь, тихо, в её шею. Целую кожу, солёную от пота.

— Еще лучше, просто ты меня долго мариновала.

Она открывает глаза, зелёные, ясные, и в них нет больше страха. Только тепло. Только мы.

Я медленно выхожу из неё, ложусь рядом, притягиваю к себе. Она кладёт голову мне на грудь, пальцы рисуют круги на коже.

— Я хочу есть.

Целую ее в макушку.

— Ну тогда пошли?

Не могу на неё насмотреться. Такая красивая. Такая моя. Лена сидела рядом с подругой, жевала шашлык и смеялась. Не получается отвести от неё глаз, не хочу.

Она откидывает голову назад, когда Аня что-то шепчет ей на ухо, и смех вырывается звонкий, настоящий, без всяких фильтров. Волосы рассыпаются по плечам, в свете фонарей на террасе они отливают тёмным золотом. На ней мой свитер, слишком большой, рукава закатаны до локтей, и она то и дело тянет воротник к носу, вдыхая мой запах. И каждый раз, когда делает это, у меня внутри всё переворачивается.

Макс поднимает бутылку пива, громко объявляет тост за «наконец-то случившееся чудо», и все ржут. Аня тычет его локтем в бок, но сама хохочет до слёз. Лена поворачивается ко мне, глаза блестят, щёки розовые от мороза и вина, и тихо, чтобы только я слышал:

— Волков, ты опять пялишься.

— Не могу иначе, — отвечаю, не отводя взгляда. — Привыкай.

Она фыркает, но тут же кусает губу, чтобы скрыть улыбку, и отворачивается к Ане. Я вижу, как её пальцы под столом находят мою ладонь, переплетаются. Тёплые. Чуть дрожат. Мои.

— Эй, влюблённые, — кричит Макс, — Давайте за нас! За то, что мы, суки, выжили!

Мы чокаемся. Пластиковые стаканы стукаются с треском. Лена поднимает свой, смотрит на меня поверх края, и в этом взгляде всё: подвал, авария, швы, ночи, когда она уходила, ночи, когда я не спал. И то, что теперь всё это позади.

— За то, что больше не «до завтра», — тихо говорит она.

Я киваю. Глоток пива горчит, но внутри сладко.

Аня встаёт, тянет Лену за руку:

— Пошли, подруга, пока эти двое не начали снова ныть про свои страдания. У меня есть идея.

Они отходят, оставляя нас с Максом. Он хлопает меня по плечу, ухмыляется до ушей:

— Ну что, брат, все работает как часы?

— Работает, — отвечаю, не отрывая глаз от её спины. Она оборачивается через плечо, ловит мой взгляд и подмигивает. Один раз. Быстро. Но этого хватает, чтобы я снова забыл, как дышать.

— Ты пропал, Тём, — хохочет Макс.

— Давно, — соглашаюсь. — И, чёрт возьми, как же это охрененно.

— Когда свадьба?

Я резко перевожу на него взгляд.

— Что? Уверен, она не откажется. Вы, считай, два года любите друг друга.

— Из этих двух только сейчас по-настоящему вместе.

— Да пофиг. Если бы Анька… — он оборачивается. — Если бы Анька отвечала мне такой же взаимностью, я тут же сделал бы ей предложение.

Я смеюсь:

— Гонишь.

— Да ни в жизнь, брат. Серьёзен как никогда. Только вот я для неё — враг номер один.

— Для врага ты слишком уж часто попадаешься ей на глаза. Она на тебя и так немало смотрит.

И тут я не соврал. Аня действительно несколько раз засматривалась на Макса, пока тот в очередной раз расписывал, какой он гений, — на этот раз из-за какой-то операции. Понимаю: всё это он говорит лишь затем, чтобы впечатлить её. По-моему, она уже давно впечатлена. Только вот он — тормоз.

— Ань — кричу и девушка оборачивается — Замуж за Макса пойдешь?

Макс буквально застывает на месте, будто его парализовало.

— Ты… ты чего?! — наконец выдавливает Макс, резко поворачиваясь ко мне. Его лицо заливается краской.

Я лишь ухмыляюсь, разводя руками.

— Так что Ань? Да, нет?

— А он сам что, язык проглотил? — кричит в ответ, бросая на Макса лукавый взгляд.

Лена рядом заливается звонким смехом, прикрывая рот ладонью.

— Ни чего и не проглотил — вдруг вскакивает друг, опрокидывая свой стул — Пойдешь или нет? Больше спрашивать не буду.

— А пойду. Зарплата то у тебя нормальная? Комплексов не будет из-за того что я зарабатываю больше?

Макс на секунду замирает, будто переваривает услышанное, а потом выдаёт на одном дыхании:

— Зарплата? Да ты что, Ань, я же будущий миллионер! У меня план на пять лет — к пятидесяти стану владельцем сети клиник. А если не стану — буду твоим личным водителем. Или поваром. Или… ну, в общем, кем скажешь!

Он делает шаг вперёд, но спотыкается о ножку опрокинутого стула. Еле удерживает равновесие, хватаясь за край стола, и мы взрываемся хохотом. Аня прикрывает рот рукой, но глаза её сияют.

— Ну что, убедил? — пыхтит Макс, — Или ещё аргументы нужны? Могу станцевать. Или спеть. Хотя петь я не умею, но ради тебя попробую.